– Каспийский инцидент, – поднял руку Анатолий.

– Фига, ты настолько старый? – ляпнул кто‑то, пытаясь разрядить обстановку.

– Заткнись, Сёма, – беззлобно отмахнулся Толик.

– А мы с Матвеем Медвежий три месяца отбивали, – вставил Павел.

– Вот так номер, и прям никого больше с вами не было, да?

– С Матвеем и Яшей, – быстро поправился Кочетков.

Оказалось, что каждый из пацанов успел нюхнуть пороха. Кто в мелких, а кто и в крупных вооружённых конфликтах этого мира. Но вряд ли их опыт сможет им сильно помочь. А учитывая, что ребята в боях могли обзавестись психологическими проблемами, то и вовсе навредить. Хотя, пожалуй, в личную охрану «Оптимы» с ПТСР не должны брать. Наверное.

– Вы же понимаете, что смерть солдата на войне и замученный демоном ребёнок – это сильно разные вещи? – задал я вопрос.

– Но ведь с тобой, Мороз, мы будем бороться, чтобы такие ужасы происходили реже? – буркнул Анатолий.

– Будете, но только при соблюдении нескольких условий, – сложил я руки на груди.

– А поточнее? – насторожились парни.

– Ничего нового. Первое – слушаться меня, как отца родного. Второе – держать эмоции в узде. Третье – если чувствуете, что не вывозите, говорите сразу. Нет ничего постыдного в том, чтобы сойти с дистанции, исчерпав моральные резервы. Куда страшнее закончится история, если кто‑то из вас примется строить из себя несгибаемого и сломается.

Одиннадцать ребят согласно покивали.

– Ну и самое главное, надо решить, когда нам всем этим заниматься? – озвучил я дилемму, которая волновала и меня.

– Не проблема, – хрустнул пальцами Кочетков, отчего несколько его соратников неприязненно поморщились. – Мы работаем в разных сменах, так что кто‑нибудь всегда будет на подхвате.

– Ну коли так, пацаны, то буду рад помощи, – от души поблагодарил я собеседников.

Каждый поочерёдно пожал мне руку. Это стало жестом, которым мы скрепили наш договор. И, как бы это странно не звучало, но моё настроение резко поползло вверх. Появилось ощущение поддержки. Я больше не одинок перед лицом надвигающейся угрозы. Но куда сильнее грело осознание, что я нашёл сподвижников, которые готовы рисковать не ради денег, льгот или статуса. А раз так, то и я мог позволить себе больше откровенности…

– Кстати, Мороз, а не расскажешь, откуда ты столько всего знаешь? Ну, о демонах, Бездне и прочей херне, – неуверенно начал Кочетков. – Ты что, из будущего?

Павел, конечно, попытался сгладить вопрос незамысловатой шуткой. Да вот только никто даже не улыбнулся. Ну и я ещё не был готов настолько  открыться зоринским бойцам. Доверие не рождается после символичного рукопожатия. Лишь суровые испытания способны спаять коллектив.

– Может когда‑нибудь и узнаете, – уклонился я от прямого ответа.

Пацаны испустили практически синхронный разочарованный вздох.

– Но раз уж мы все теперь работаем в одной команде, то я могу признаться, что на Радецкую в тоннеле действительно было совершено нападение, – добавил я. – И нас атаковали не простые одержимые…

– А… кто? – понизил голос Анатолий.

– Дьявол их знает! – зло сплюнул я. – Насколько мне известно, у одержимости есть конечная стадия, когда демон окончательно вытесняет разум своего носителя и становится полноправным хозяином тела. На этом этапе часто проявляются аномальные способности, которые и свидетельствуют о полной гибели личности…

Бойцы слушали меня, затаив дыхание. Ну как дети малые, ей богу. Но я их не осуждал. Им предстоит пережить пару‑тройку кровавых инцидентов, прежде чем жестокая реальность перестанет казаться сказкой.

– А какими бывают… ну… эти самые… способности? – практически шёпотом спросил Цепков.

Я уже набрал воздуха в грудь, но тут мимо нас протопала шумная компания сотрудников «Оптимы», оглашая коридоры штаб‑квартиры громкими разговорами и смехом. Пришлось ждать, когда они скроются из виду, а затем поинтересоваться:

– Думаете, здесь подходящее место для таких обсуждений?

– Мороз дело говорит! – заявил Андрюха. – Надо всё перетереть где‑нибудь в спокойной обстановке.

– Можно у меня, – предложил доселе молчавший парнишка.

– А влезем все? – засомневался Кочетков.

– У Матвея частный домик практически в черте города, – ввернул слово Анатолий. – Всяко побольше наших квартир будет. И ездить не так уж далеко.

– Ну и отлично, – потёр я ладони. – Если всё решили, тогда сразу как новогодние салаты улягутся, я тебя, Паша, наберу.

– Уговор! – серьёзно кивнул хакер. – Заодно надо будет обсудить кое‑какие моменты по нашей интернет‑кампании.

– А что с ней? – сошлись мои брови на переносице.

– Да как‑то странно всё… – неопределённо помахал ладонью Кочетков. – Слишком много негатива на посты полилось. Будто кто‑то намеренно пытается нас высмеять и выставить шарлатанами. И комментарии наплывами идут, как заказуха чья‑то. Но вместе с тем есть и несколько потенциально интересных писем. Тебе бы ознакомиться с ними.

– Не вопрос, как раз на выходных и займёмся, – вынес я вердикт. – Ну а пока отдыхайте. Много на Новый год не пейте. Вы мне нужны с трезвыми головами.

– А нам много и нельзя, – хмыкнул кто‑то.

На том мы с зоринскими орлами и разошлись. Я вернулся в конференц‑зал, собираясь ещё несколько раз мелькнуть перед Ольшанской, дабы не получить новую порцию претензий. А заодно и Витьку надо разыскать. Уж больно резко я ему по больной мозоли протоптался. Он ведь и без того по этой дуре Янталь страдает. А тут ещё и я ему соли на душевную рану сыпанул. И это человеку, который всегда меня старается выручить и прикрыть по работе.

– Грошева не видели? – бесцеремонно влез я в толпу, которую развлекал Фильченко.

– Опа, Петька! – пьяно ухмыльнулся главный балагур финансового отдела, завидев меня. – Присоединяйся к нам! Может хоть сейчас расскажешь, чем ты так госпожу Радецкую зацепил?

Народ вокруг начал заинтересованно перешёптываться. Большинство работало даже не на одном с нами этаже. Поэтому моя физиономия вряд ли могла им примелькаться.

– Да‑да, а вы чего, не знали? – продолжал заливаться Филя, уловив реакцию публики. – Это ж наш Бугров, который Инессу Романовну от покушения спас! Во как. И потом она ему…

– Фильченко, едальник свой завали! – рыкнул я так, что балабол аж поперхнулся.

– Т‑ты чего, Петь? – захлопал он глазками. – Я ж просто… чё ты сразу…

– Где Грошев? – повторил я.

– Да хрен знает… сдался тебе этот очкарик… – промямлил весельчак.

Остальные после моей эмоциональной вспышки вообще отступили на шаг. И если знали ответ на мой вопрос, то делиться им не спешили.

– Нервный какой‑то тип… – донёсся до моего слуха чей‑то громкий шёпот.

Поняв, что ничего тут не узнаю, я сгрузил блюдце с остатками мини‑шашлычков на ближайший столик и отправился бороздить огромный конференц‑зал. Проходя мимо каждой кучки празднующих, внимательно всматривался в лица, выискивая знакомых. Но коллеги из финансового отдела как сквозь землю провалились. Мне попалось всего‑то человек пять или шесть. Вот только ни один из них не смог подсказать, где искать Грошева.

Я уже стал подумывать, что Витя свинтил домой. Но тут вдруг на глаза попалась Янталь. О! Вот тебя‑то мне и надо! Уж ты точно должна быть в курсе.

Сейчас Светка жеманничала в компании двух мужчин и трёх девиц. Все уже поснимали свои бейджи, поэтому мне трудно было понять, из каких они отделов. Однако то, как дамочки старательно смеялись над каждым словом этих франтов и чуть ли не в рот им заглядывали, наводило на определённые мысли.

Подойдя ближе, я понял, что тут между барышнями кипит настоящая война за внимание кавалеров. Они так яростно между собой соперничали, что едва из туфелек не выпрыгивали. А мужчины то ли не замечали, то ли умело притворялись. И из‑за этого девицы становились настойчивей, а их якобы случайные прикосновения смелее.

Я подошёл ровно в тот момент, когда Янталь в приступе наигранного смеха буквально повисла на плече одного из собеседников и уткнулась лицом ему в грудь. А тот, делая вид, что поддерживает Светлану, невзначай приобнял её за талию. Улыбки остальных трёх сотрудниц моментально стали похожи на оскалы. Но все продолжали исправно играть свои роли.