— Потому что обстановка имеет свойство меняться, — снизошёл я до пояснений. — Старые инструкции могут терять актуальность, и ваша главнейшая задача уметь эти моменты предвосхищать и адаптироваться к новым условиям. Сейчас я недвусмысленно потребовал от вас реакции. Но большинство решили, что моё первоначальное условие о тишине имеет высший приоритет.

— И как же мы должны были угадать, что это не очередная уловка? — не унимался всё тот же боец.

— А никак. Интуицию слушать, — пожал я плечами. — Всё, кончайте базар, вы задерживаете своих товарищей.

С недовольным ворчанием последняя партия сотрудников вышла из зала. И теперь нас осталось всего двенадцать, включая меня самого. Почему-то я не особо удивился, увидав в строю Павла. А заодно и троицу парней, подваливших ко мне не так давно во время тренировки. Правда, я запамятовал, как их зовут. Кривоносый, кажется, Андрей. А вот остальных забыл. Ну ничего, сейчас заново познакомимся.

— Меня можете звать Мороз, — представился я. — А теперь разбивайтесь на пары, нас ждёт первое практическое занятие. Работать прошу аккуратно и друг друга не калечить, поскольку будем учиться использовать рычаги, действующие против естественного сгиба конечностей. Наша задача — создание несвойственной амплитуды движения с целью разрыва связок и вывиха суставов. Мишени первого порядка — колени, как самая уязвимая несущая опора, плечевые суставы и локти. Ключевой момент — использование инерции чужого движения. Делать всё надо быстро, поскольку в боевых условиях ваш противник будет кратно превосходить вас в физической мощи. И сотрите с лиц эти ухмылочки, я говорю серьёзно. Вам руки вырвут как сраные спички! Смотрите на меня и фиксируйте! Эй, Андрюха, иди сюда, ты ведь уже опытный.

Кривоносый вышел вперёд, с лёгкой тоской поглядывая на своих товарищей. Воспоминания о нашем скоротечном спарринге у него явно ещё не выветрились. Но ничего, тяжело в учении, а в бою у вас хоть стволы будут.

После завершения довольно интенсивной тренировки одиннадцать бойцов вернулись в раздевалку и почти синхронным движением грузно рухнули на лавки. Кто-то с кряхтением разминал плечи, кто-то морщился и шипел, а кто-то просто тяжело дышал.

— Слушайте, пацаны, это чё вообще было такое? Что за хмырь нас сейчас гонял?

— Лично я не имею ни малейшего понятия. Но этот Мороз резкий, как понос.

— Да вы чего, мужики? Это ж новый любовник Радецкой. Постоянно за ней хвостиком таскается. Я его частенько вижу.

— Так а по жизни он кто? Инструктор какой-то? И чего всё время о каких-то демонах твердит?

— Хрен знает, Сёма, может сленг какой профессиональный?

— Вообще-то, это Пётр Бугров, бывший сотрудник финансового отдела. А с недавних пор одна из ключевых фигур личной безопасности. И никакой он не любовник Инессы Романовны. Чтоб вы знали, он дважды её от покушений спасал.

Все присутствующие в раздевалке повернулись к своему более осведомлённому товарищу.

— А ты, Паштет, откуда знаешь? — потребовали они ответа.

— А вы забыли уже, как мы его со всеми собаками искали в ноябре?

— Так это был о-о-он⁈ — практически хором воскликнули соратники.

— Он-он, — подтвердил Павел. — И, кстати, демоны — это никакой не сленг. Они существуют. Я сам видел.

— Да хорош гнать, Кочетков! — пихнул его кулаком кривоносый. — Мы тебе чё, малолетки из детского лагеря, чтоб такую чепуху нам затирать?

— Думайте, как хотите. Но скоро и сами во всё поверите.

Показывая, что разговор окончен, Паша отвернулся к шкафчику и звучно хрустнул пальцами. Коллеги, естественно, так легко не отступили. Они попытались раскрутить его на подробности, но Кочетков словно воды в рот набрал. Этот бесплодный допрос продолжался до тех пор, пока в раздевалку не вошёл сам начальник личной безопасности «Оптимы».

— Опа, а где все? — смерил он недоумённым взглядом одиннадцать подчинённых.

— Ну, типа, не прошли, — развёл руками кривоносый.

— Бугров только вас что ли оставил? — удивился Зорин.

— Ага, остальных практически сразу спровадил, — покивали бойцы.

— Во дела… — озадаченно почесал затылок бритоголовый.

— Алексей Аркадьевич, может, хотя бы нам поведаете, что происходит? — требовательно воззрились на шефа сотрудники отдела безопасности. — Что это за мужик, и почему он нас гоняет, как салаг зелёных?

— Не понял… а Бугров вам ничего не объяснил, что ли? — округлил глаза Зорин.

— Не-а… — синхронно помотали все головами.

— Кочетков, а ты чего? — с укором посмотрел начальник.

— А что я? Я им сказал, как есть. Но они не поверили, — невозмутимо отозвался Павел.

— Ну трындец…

Вокруг шефа тотчас же собрались все бойцы, ожидая хоть какой-то информации.

— Алексей Аркадьевич, так что за ботва такая? — нахмурился кривоносый, когда пауза затянулась.

— Ты, Цепков, свои словечки при себе держи, понял? У нас здесь приличная организация, а не подворотня!

Зорин вроде бы и рассердился, но сделал это как-то без огонька. Каждый из присутствующих знал, как начальник по-настоящему разносы устраивает. В конечном итоге он с усилием выдохнул и с кряхтением опустился на ближайшую лавку. Обведя подчинённых усталым взглядом, он проговорил:

— Скажите, парни, вы верите, что ад существует?

Вот уже битый час я сидел с зоринским хакером и слушал весь тот бред, что он насобирал по сети. Да, откликов было много. Мы создали в одном мессенджере целый канал, куда люди присылали свои истории. Да вот только что-то слабоватый у нас пока был улов…

— «… а Диавол, распяв меня обнажённой на постели, вожделел моё невинное тело. И слуги Его визжали, кружась по комнате в безумном танце…» — сосредоточенно зачитывал с экрана Павел.

— Там прям так и написано «Диавол?» — задрал я бровь.

— Ну да. Сам взгляни.

— Не хочу. У меня от этих записок сумасшедших и так башка трещит, — поморщился я. — Тем людям нужна помощь не экзорциста, а психиатра.

— Что присылают, то и читаю, — развёл руками парень.

— Это не к тебе претензия. Ладно, давай следующую.

— Окей. Так, что там дальше? Угу, вот это: «Тёща моя настоящая ведьма. Ночами она летает на метле, а днём варит тошнотворные зелья в огромных чанах. Сама-то она называет эту мерзость „суп“, но кто ж в суп добавляет…»

— Дальше, — вздохнул я.

— «Однажды я встретил оборотня, который…»

— Дальше.

— «Мой сосед проклятый оккультист. Он навёл порчу на мою собаку, пустив ядовитые миазмы через розетку в стене, а сам читал заклинания…»

— Боже, какая отборная дичь. И это нам пишут на полном серьёзе? — не выдержал я.

— Не знаю, но похоже на то, — улыбнулся Паша. — Это я ещё отсеял всякие заведомо юмористические перлы про гномиков-матершинников и прочих чёрных дембелей.

— Ё-моё, кажется, я сильно переоценил значимость интернета, — вздохнул я. — Это какая-то обитель для чеканутых, оказывается.

— Не падай духом, товарищ Мороз. В мировой сети, если знать, где искать, то можно накопать чего угодно! — патетично объявил Кочетков.

— Ну-ну, давай, «накопай», хакер, — хмыкнул я.

— Как насчёт этой? «По ночам мной завладевает демон, который упивается моими болью и страхом…»

— Ну-ка, ну-ка, а дальше что? — живо заинтересовался я.

— «… каждое утро он меняет моё лицо. Губы становятся чужими, глаза не мои, и некоторое время я не могу вспомнить, как выгляжу. Он уверяет, что готовит меня к „приёму Высших“, что скоро мои зрачки превратятся в двери, через которые ОНИ выйдут. Я уже боюсь смотреть в зеркало — оно всё время врёт…»

— Тьфу ты, хрень какая, — в сердцах выругался я.

— Понял. Хорошо, сейчас ещё полистаю…

Павел принялся вращать колёсико мыши, прокручивая страницы. Глаза его быстро бегали по экрану монитора, вычленяя в стене текста самое основное. Что-то он зачитывал мне, что-то уже отсеивал самостоятельно. Но сто́ящего пока ничего не попадалось. Я уж и не знал, как себя чувствовать. То ли испытывать досаду оттого, что наша затея себя не оправдала, то ли радоваться, что я переоценил масштаб демонического вторжения.