Несмотря на свои немалые габариты, весил пистолет каких-то полтора килограмма. Но при этом был цельнометаллическим, без всяких полимерных вставок. А всё благодаря сочетанию легчайших сплавов. Но даже не это восхищало. Больше остального меня порадовала мелочь в виде адаптивной рукоятки, которая состояла из множества подвижных пластинок-сегментов.

Чтобы подогнать её форму именно под мою ладонь, требовалось всего лишь ослабить нижний фиксатор и сжать рукоять. Вуаля, вот и всё. Пластинки сдвинулись в нужном порядке, повторяя анатомию моего хвата. Боже ты мой, до чего ж удобно! Теперь ствол в руке как влитой сидит. И почему в моём мире никто не додумался до такого замечательного изобретения?

— Ну что, Пётр, доволен? — с хитрым прищуром спросил Семёныч, наблюдая за тем, как я кручу «Самум».

— Ага, не то слово, — криво ухмыльнулся я. — А что там по патронам?

Зорин застонал, хватаясь за лысину.

— Ой, да ладно тебе! Я быстро. Тут ничего изобретать не надо, — отмахнулся я от начальника безопасности, а после выпалил на одном дыхании: — Лепестковые полуоболочечные, с экспансивной полостью и вольфрамовым сердечником, пожалуйста.

— Ц-ц, серьёзная заявка, — покачал головой Семёныч.

Я уж испугался, что этот тип боеприпасов тут запрещён в гражданском обороте. Но нет, дед ушёл в подсобку, откуда вынес сразу четыре коробки.

— Оплачивать как будете? — осведомился он.

— Как обычно, Семёныч, — заторопился к выходу Зорин. — Сбрасывай накладную на «Оптиму» для отдела закупок.

— Подожди, Алексей Аркадьевич, мне ещё кобура нужна, — подал я голос.

— Да господь всемогущий, сколько можно⁈ — психанул бритоголовый. — Бабы платья себе не так долго выбирают!

— Тьфу ты, опять разнылся, — поморщился я.

— Чего-о⁈ — выпучил глаза начальник безопасности.

— Я не тебе, я с Семёнычем. Говорю, кобура нужна из жёсткого формованного полимера, оперативная, под быстрый хват и с регулировкой наклона. Ещё чтоб с активной фиксацией оружия, но только одноступенчатой. Не люблю долго копошиться.

— Отличный выбор! — воодушевился старик. — Всегда радостно, когда покупатель твёрдо знает, чего хочет.

Еще через пару минут передо мной разложили несколько вариантов, соответствующих моим запросам. Они все были практически равнозначными по функционалу. Но выбрал я ту, что имела сразу два отсека под запасные магазины. Ведь запас, как известно, карман не тянет.

— Ну всё, можем ехать, — обратился я к Зорину, таща свои обновки.

Тот ожёг меня злобным взглядом, а после быстрым шагом ломанулся к лестнице. Вот же странный какой тип…

— Инесса Романовна, с этим Бугровым что-то нечисто! — эмоционально тыкал пальцем в столешницу начальник личной безопасности. — Печёнкой чую, он не тот, за кого себя выдаёт!

— Алексей Аркадьевич, вы же сами его проверяли, — устало вздохнула Радецкая. — У вас есть полная биография, расписанная едва ли не помесячно.

— Вот именно! И в ней не содержится ни единого намёка, где бы он мог так обучиться владению огнестрельным оружием. Вы знаете, сколько баллов он выбил в ситуативном тесте⁈ СТО!!! Сто, черт бы его подрал, баллов! Это максимально возможная величина, которую на моей памяти ещё никто не брал. Среднее время между принятием решения и выстрелом — ноль три секунды. Это практически мгновенно. Чтобы таких результатов достичь, он должен был… да я не могу даже придумать! Начинать тренировки уже в материнской утробе!

— Вы только при Бугрове ничего про мать не вздумайте ляпнуть, — помрачнела президент корпорации.

— Да понимаю-понимаю я, читал про тот случай, — отмахнулся Зорин. — Но речь сейчас не о ней!

— Что вы от меня хотите, Алексей Аркадьевич? — медленно выдохнула Радецкая. — Чтобы я отменила наше соглашение с Петром Евгеньевичем только потому, что он отменно владеет оружием? Так это наоборот ведь положительная характеристика, учитывая текущие обстоятельства.

— А что если настоящий Бугров давно уже мёртв? — понизил голос начальник безопасности. — Я нашёл кое-какую нестыковку в его личном деле.

— Продолжайте.

— Три года назад он попал в серьёзную автокатастрофу. Водитель и два пассажира погибли, выжил только Бугров. Знаете, в каком он был состоянии на момент поступления?

— Понятия не имею, Алексей Аркадьевич. И в ребусы играть с вами не собираюсь, — построжел голос женщины.

— Кхм, да, простите, Инесса Романовна, — виновато опустил взгляд Зорин. — В общем, я зачитаю. У меня тут на фото из карты предварительного осмотра.

Мужчина достал смартфон и прочистил горло:

— Ушиб головного мозга третьей степени, отёк с дислокационным синдромом, диффузное аксональное повреждение, субдуральная гематома до двухсот миллилитров, множественные линейные и вдавленные переломы костей черепа, разрыв твёрдой мозговой оболочки, компрессионные переломы грудных позвонков Th5–Th7, оскольчатые переломы поясничных тел… частичный разрыв спинного мозга! Вы слышите это⁈

— На слух не жалуюсь, продолжайте, — спокойно кивнула Радецкая.

— Эпидуральная гематома позвоночного канала, — вернулся к перечислению Зорин. — Двусторонние флотирующие переломы восьмой-двенадцатой пары рёбер, разрыв лёгкого, гемопневмоторакс, разрыв диафрагмы, контузия миокарда, массивная интраабдоминальная кровопотеря, геморрагический шок третьей степени…

— Я поняла, достаточно, — властно остановила собеседника Радецкая. — Насколько я разбираюсь в медицине, с такими травмами если и живут, то очень-очень недолго.

— Именно, Инесса Романовна. А Бугров покинул стационар уже через полтора месяца!

— Здоровым? — искренне удивилась президент «Оптимы»

— Относительно. В выписном эпикризе содержатся сведения только о мелких повреждениях, не угрожающих жизни.

— Тогда в больнице наверняка что-то напутали, — пожала плечами глава корпорации. — Скорее всего, по ошибке вписали Бугрову сведения из акта освидетельствования от кого-то из погибших пассажиров.

— Или настоящий Пётр Евгеньевич… — Зорин сделал красноречивую паузу и приподнял брови.

— Крайне маловероятно, — отмела невысказанное предположение Радецкая. — Бугров проработал в финансовом отделе «Оптима-фарм» больше десятка лет. Его отец занимал руководящую должность. Кто-нибудь из коллег точно бы заметил подмену. Да у нас, в конце-концов, пропускная фотобаза обновляется ежегодно.

— И всё же…

— Довольно, Алексей Аркадьевич, свои невероятные теории оставьте при себе, — строго заткнула собеседника женщина. — Если найдёте какие-то конкретные доказательства, сразу сообщайте. А домыслами я сыта по горло. Мне, знаете ли, хватает всяких демонов с одержимыми!

Зорин насупился, но спорить с начальницей не рискнул.

— Пока можете идти, готовьтесь к выезду, — отправила президент восвояси подчинённого. — Сегодня у меня назначена встреча в городе. Я хочу, чтобы всё прошло без эксцессов.

— Как скажете, Инесса Романова, — буркнул мужчина и покинул кабинет.

Первое место, которое я посетил в качестве сопровождающего Радецкой, оказалось дорогущим рестораном. По доброй воле я сюда никогда бы не забрёл. Тут одно блюдо в половину моей зарплаты обойдётся. В гробу я видал такую кулинарию.

Изначально я полагал, что президент «Оптимы» оставит меня с остальными телохранителями, однако она потребовала идти с ней. И теперь я сидел в безумно пафосном зале, где сверкание золота и хрусталя оттенялись тёплой глубиной морёного дерева. Практически сразу рядом с нами возник фальшиво улыбающийся официант с перекинутым через руку белоснежным полотенцем и угодливо замер у нашего столика.

— Перекусить не хотите, Пётр Евгеньевич? — обратилась ко мне Инесса Романовна. — Заказывайте, если что-то приглянулось.

— Обойдусь как-нибудь, — отказался я.

— Как знаете, а я, пожалуй, возьму террин из утки с трюфельным маслом и консоме с гребешками.

— Отличный выбор, — подобострастно поклонился официант, — может, желаете что-нибудь из напитков?