Только моё начинание не значит, что они остановятся. Наоборот, это может их раззадорить. Как и то, что я теперь обладаю уникальным даром – суть его им неизвестна, но эффект очевиден. Как я и думал, слухи разошлись.

Значит, надо действовать. Наращивать силы самим и одновременно – ослаблять противника. Вытащить род Волковых из‑под их влияния – неплохой способ для этого.

– Хочешь спасти свой род? – спросил я.

Алиса вздрогнула, будто от удара током.

– Что?

– Я разве непонятно выразился? Ты хочешь, чтобы род Волковых освободился от кабалы?

– Интересно, как ты это сделаешь? Мы у них на поводке! У них связи в Службе безопасности империи, в полиции, среди чиновников, везде! Я не хочу, чтобы с моим братом или родителями что‑то случилось, – Алиса покачала головой.

– Ты так и не ответила на вопрос. Хочешь или нет? – спросил я.

– Хочу, но…

– Тогда мы это сделаем, – уверенно произнёс я.

Волкова посмотрела на меня. В её мокрых глазах блеснула надежда, но тут же исчезла за пеленой неверия.

– Мы не сможем. Наш род больше ничего из себя не представляет. Да и твой, уж прости…

– Мой род способен на гораздо большее, чем ты думаешь. Наш бизнес развивается, известность и влияние растут. Прямо сейчас в нашей гвардии тренируются верные новобранцы. К тому же ты не знаешь, кто за нами стоит. Недавно мы заключили неофициальный союз с сильным боевым родом.

– Это правда? – Алиса подняла свои идеальные бровки.

– Да. Я не могу назвать тебе их фамилию… Но, скажем так, они очень строго наказывают своих врагов, – сделав упор на слове «строго», сказал я.

– Это… – начала Волкова, но тут же замолчала и шёпотом добавила: – Ничего себе.

– Поэтому повторяю: мы это сделаем. Я не предлагаю нестись сломя голову. Я предлагаю стратегию. Взаимовыгодное сотрудничество. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Постепенно, осторожно, не вызывая подозрений, мы вытащим твоих родных из этого рабства, – сказал я.

– Как? – в который раз спросила Алиса.

– Вот с чего мы начнём. Ты останешься агентом Мессинга, но теперь будешь вести двойную игру. Понимаю, что в этом нет ничего приятного, но теперь ты будешь работать ради себя и своего рода. Будешь сообщать Леониду то, что я тебе скажу. Или то, что он захочет услышать. Мы будем контролировать информацию, которая к нему поступает, – объяснил я.

– Он мне доверяет… И я могу постараться сделать так, чтобы доверял ещё больше, – кивнула девушка.

– Обязательно сделаем.

– А зачем тебе это? – вдруг спросила она.

– Очень просто. Чтобы обезопасить себя и свой род от той же судьбы, что постигла ваш, – ответил я.

Алиса глубоко вздохнула, промокнула остатки слёз салфеткой и расправила плечи, с готовностью взглянув на меня.

– Что мне нужно сделать?

– Ты вернёшься к Леониду и скажешь, что свидание прошло отлично. Что я, конечно, осторожен, но ты произвела впечатление. Что я заинтересован, но ещё не раскрываюсь до конца, не доверяю полностью. Поэтому нужно продолжать. Ещё два, может, три свидания в такой же неформальной обстановке. Тогда, по твоему мнению, я точно расколюсь. Пусть Мессинг думает, что всё идёт по его плану, просто требуется чуть больше времени и усилий, – сказал я.

– А что потом? Когда он потребует конкретных результатов? Ему нужна информация о твоём даре, и если я не смогу её получить, Леонид придумает что‑то ещё.

– К тому времени мы с тобой решим, что ему сообщить. Что‑то такое, что поведёт его по ложному следу и направит в ловушку. Пока не знаю, что это будет, – ответил я, откинувшись на столе и сделав глоток кофе.

«Ой, только погляди, как она на тебя смотрит… Кажется, влюбилась. Тили‑тили‑тесто, жених и невеста!» – запел у меня в голове Шёпот.

«Занимайся делом, дружок. Следи, чтобы те двое не вернулись. Кыш», – мысленно шикнул я.

– Что касается твоего рода, Алиса. Первое, что можно сделать, – попытаться использовать мои связи с тем боевым родом и забрать твоего брата из гвардии Мессинга. С твоими родителями тоже что‑нибудь придумаем. Надо изучить все детали и найти легальный способ выпутаться из всего этого. Я уверен, что такой способ есть, – сказал я.

Глаза Алисы вспыхнули надеждой, теперь уже яркой и настоящей. Однако Шёпот прав – она смотрит на меня так, будто влюбилась по уши. Хотя, конечно, это совсем другие эмоции, но очень похоже.

Я не давал несбыточных обещаний. Я предлагал сложный, многоходовый план. И, как ни парадоксально, именно это звучало правдоподобнее, чем громкие заявления о немедленном спасении.

– Мы договорились? – спросил я

– Договорились, – эхом откликнулась Волкова.

– Хорошо. Тогда давай закончим наше «свидание» на позитивной ноте. Улыбнись, Алиса. Улыбка тебе очень идёт, – дружелюбно произнёс я.

Девушка искренне улыбнулась и сказала:

– Спасибо за вечер, Юрий. Он закончился весьма неожиданно, но… мне было очень приятно провести с тобой время. Правда.

– Мне тоже, Алиса. До встречи, – ответил я.

Она кивнула, взяла свою сумочку и не оглядываясь пошла к выходу.

Теперь у меня появился свой агент в роду Мессингов. И возможно, это станет первым шагом к победе в борьбе против них. А борьба идёт, и гораздо активнее, чем я думал до этого.

Вернувшись в гостиницу, я чувствовал одновременно и опустошение, и возбуждение. Встреча с Алисой вытянула из меня немало сил – должен признаться, это была напряжённая игра, но она явно стоила свеч.

Я скинул пиджак, собираясь принять душ, когда зазвонил телефон. Дмитрий.

«Интересно, какие новости», – подумал я, принимая вызов.

– Привет, отец. Как дела в Новосибирске?

– Привет, Юр. Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем я рассчитывал, – ответил Дмитрий.

– Замысловатый ответ. Как насчёт подробностей? – усмехнулся я, расстёгивая рубашку.

– Всё сделал, как ты говорил. Подал официальный встречный иск о клевете, приложил все материалы, какие смог. Следствие взяло их в работу. Вряд ли они быстро разберутся – сам понимаешь, бюрократия.

– Отлично. Это как минимум заставит Караева тратить ресурсы на адвокатов и отвлечёт от новых пакостей.

– А ещё мне позвонил адвокат Некрасов! Тот самый, что помогал нам с делом против инспекции, – с радостными нотками в голосе сообщил Дмитрий.

– И что ему понадобилось?

– Сам предложил помощь. Говорит, уверен, что здесь снова какая‑то подстава, и, цитирую: «с радостью помогу вам её раскрыть, чтобы такое не повторялось». Предлагает помочь нам в долг, а гонорар обсудить после успешного завершения дела, – объяснил отец.

– Подозрительно щедро. Чего он на самом деле хочет? Репутацию заработать на громком деле? Или ему кто‑то заплатил, чтобы помочь нас закопать? – вслух рассуждал я.

Конечно, Некрасов действительно помог нам в суде против инспекции. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке, это я знал на все сто процентов.

– Я так же подумал. Но проверил. У него нет видимых связей с Караевым. Думаю, Некрасов хочет заработать репутацию в дворянских кругах и к тому же видит в нас перспективных клиентов. Мы же, если выберемся, будем на подъёме, – ответил Дмитрий.

Звучало здраво. В мире, где всё строилось на связях и долгах, такое поведение было в порядке вещей.

– Что ж, риск есть, но давай на него пойдём. Без хорошего адвоката мы можем увязнуть в тонкостях. Если он готов работать в долг – стоит согласиться. Но проверяй каждый его шаг, – посоветовал я.

– Так и собирался. Ладно, договорились. Буду держать тебя в курсе. А как там съезд? – спросил Дмитрий.

– Интересно, – ответил я и рассказал отцу про первый день, опуская лишние детали про интриги с Измайловым и Мессингом.

– Рад слышать, сын. Эх, помню, как в молодости я был на таком же съезде… Незабываемые времена. Ладно, уже поздно. Выспись, как следует! Спокойной ночи, – пожелал Дмитрий.

– Спасибо. Передавай привет маме и Свете, – ответил я и сбросил звонок.

Новости были обнадёживающими. Контратака на Караева началась. Теперь нужно бить по всем фронтам.