– Позже. Сначала ответь на вопрос. Ты действовал сам, без приказа. Почему? – спросил я.

Снова наступила пауза. Шёпот прекратил носиться вокруг и медленно осел у меня на плече. Когда он заговорил снова, в его голосе не было привычной дерзости.

– Потому что, если тебя убьют… меня тоже не станет. Я же часть тебя. Если ты умрёшь – я исчезну. Рагнар заберёт меня обратно в себя, в Пустоту. Я стану просто… ничем, – очень тихо закончил дух.

Он произнёс эти слова с таким неподдельным страхом, что я ему поверил. Этот беспечный дух очень не хотел обратиться в ничто.

– Ты помнишь, каково это – быть просто частью Пустоты? – поинтересовался я.

– Не помню. Но знаю. Это как… никогда не родиться. Не думать. Не чувствовать. Не ломать. Не играть. Я есть и не хочу исчезнуть! – воскликнул Шёпот.

В его голосе звучала пронзительная жажда жизни. Или не жизни, а существования в его случае – ведь дух, по сути, был не совсем живым. Но он всё равно боялся исчезнуть.

– Значит, тебе есть что терять. Тогда у нас есть общий интерес, дружище. Я хочу жить и становиться сильнее. Ты хочешь существовать. Помогай мне как следует – не просто пакости, а делай то, что и когда я прошу. И я клянусь, что сделаю всё, чтобы наша связь не порвалась. Чтобы Рагнар никогда тебя не забрал обратно, – пообещал я.

Шёпот замер в воздухе передо мной, его багровые точки‑глаза широко раскрылись.

– Правда? Ты сможешь?

– Я всегда выполняю свои обещания. Если будешь мне настоящим союзником, я найду способ. Но для этого тебе нужно научиться слушаться и думать.

– Я… я постараюсь, – неожиданно смиренно ответил дух.

– Договорились. Кстати, я благодарен тебе за помощь. Держи, – я создал заклинание, и Шёпот с аппетитом его поглотил.

– Спасибо!

– Тебе спасибо. А теперь – домой, – велел я.

Шёпот не спорил. Он нырнул в мою грудь, оставив лёгкое ощущение прохлады.

Как интересно. У этого шебутного сорванца, оказывается, тоже есть чувства. И хорошо, что он ими поделился – теперь между нами установилось пусть и хрупкое, но взаимопонимание.

У меня появился не просто капризный питомец, а союзник, который намерен бороться за своё существование.

Я вошёл в здание портала незадолго до отправления. В большом зале, заполненном людьми, была расположена громадная арка, исчерченная мерцающими магическими символами. Возле неё копошилось несколько магов, служащие устанавливали в надлежащие места большие кристаллы, заряженные маной. Воздух наполнял низкий гудящий звук накапливаемой энергии.

– Юрец! Я думал, ты уже не появишься! Чего трубку не берёшь? – раздался знакомый голос.

Ко мне, широко улыбаясь, шёл Артём Меншиков. За ним стояла компания парней и девушек нашего возраста.

Выпускники Академии, но не только из нашей группы. Часть лиц была мне знакома – рыжая Ирина, которая тогда заигрывала со мной в ресторане, скромняга Антон, брюнетка Катя, другие ребята.

И Стас Измайлов.

Он стоял чуть в стороне, вальяжно прислонившись к колонне, в идеально сидящем бежевом пальто. Когда он заметил меня, его брови чуть дёрнулись вверх, глаза на долю секунду расширились. Он будто удивился моему появлению.

Но через секунду на его лицо вернулась маска безразличия и превосходства. Он скривил губы и отвернулся.

Внутри у меня что‑то щёлкнуло. Ссора в ресторане, на встрече выпускников. Я тогда прилюдно поставил Измайлова на место, да так, что он разорался и убежал. Для такого мажора, воспитанного в убеждении, что весь мир обязан ему кланяться, это могло стать смертельным оскорблением.

Я‑то давно забыл тот пустяковый конфликт. Но Станислав вполне мог затаить злобу. Если подумать, то он такой и есть – мелочный, мстительный, и с огромным, а потому ужасно уязвимым эго.

Проблемы с запретом «Бодреца», внезапная смерть инспектора прямо на суде, теперь два головореза перед самой отправкой на съезд… Всё это мог бы организовать человек, у которого есть деньги и связи и который считает себя неуязвимым перед законом.

Караев – простолюдин, пусть и обеспеченный. Он вряд ли мог устроить нам проверку от инспекции. А в том, чтобы избить меня, явно проглядывалось что‑то личное. В самый раз для мести обиженного щеголя.

Надо присмотреться к Измайлову повнимательнее… На съезде у меня будет для этого достаточно времени.

– Эй, Юрец! Ты не выспался что ли? – Меншиков потормошил меня за плечо.

– Немного. Привет, Артём, – я пожал ему руку.

– Пойдём! Сейчас уже активация будет, – Меншиков потянул меня за собой к остальной компании.

Я поздоровался со всеми, включая Станислава. Тот лишь фыркнул и коротко кивнул в ответ, всем видом показывая, что я мало достоин его внимания.

Объявили отправление, и через минуту портал активировали. Гудение стало громче, в арке вспыхнул яркий синий свет и сформировался в спираль. Выстроившись в очередь, люди отправились к порталу.

Контролёры возле арки проверяли у всех наличие билетов, но у меня билета не было. Когда я подошёл, то просто назвал себя:

– Барон Юрий Серебров.

Контролёр молча кивнул:

– Приятного путешествия, барон.

– Это чё такое было? Ты важная шишка, типа? – прошептал Меншиков, догоняя меня.

– Есть связи, – с улыбкой подмигнул я.

Мы прошли через массивную арку. Ощущение было таким, как будто меня на мгновение растянули в струну, протащили сквозь игольное ушко, и тут же собрали обратно. Воздух хлопнул по ушам, в глазах потемнело.

Не самые приятные ощущения. Но летать на самолёте тоже бывает неприятно – перепады давления, турбулентность. Зато можно быстро переместиться из точки А в точку Б. Ну а в случае с порталом – ещё быстрее.

Я сделал всего шаг, и через мгновение оказался в столице Российской империи. Звуки, запахи, температура воздуха, даже солнечный свет – всё стало другим.

Вокруг блестел просторный мраморный зал, искрились витражи с имперскими гербами. Мимо проходили суетящиеся люди, у стен замерли вооружённые до зубов охранники в балаклавах.

– Дамы и господа, не задерживайтесь у выхода! Проходите, пожалуйста, – попросил контролёр.

Я отошёл. Через несколько минут вокруг собрались все остальные выпускники.

– Ребята, поезд до Приморска только вечером! Куда двинем? – спросил кто‑то из девушек.

Да, съезд будет проходить не в самой столице, а в одном из городов области на берегу Финского залива. Ехать предстоит недалеко, но время до отправления у нас есть.

Артём потёр руки.

– Пойдём гулять! Я впервые в Питере. Надо Невский проспект посмотреть, Исаакиевский собор и всё, что успеем! И перекусить где‑нибудь. Хочу попробовать питерские пышки! – с энтузиазмом расписывал план на день Артём, пока мы шли к выходу из здания.

– Согласен. Я тоже здесь впервые, хочется всё осмотреть, – поддержал я бывшего одногруппника.

Мы вышли на улицу. Архитектура была узнаваема – тот же имперский размах, что и в моём прошлом мире, но с магическими вкраплениями: летающие рекламные вывески, светящиеся фасады некоторых зданий.

– Отлично! Значит, экскурсия! – обрадовался Артём.

Здание портала, как выяснилось, располагалось на Васильевском острове. Мы всей гурьбой сели на первый попавшийся автобус и отправились в центр.

Здешний город сильно отличался от того Петербурга, что я знал по прошлой жизни. Более строгий, более быстрый, более высокомерный. По дорогам катилось множество дорогих машин с дворянскими и имперскими гербами. Блестели витрины бутиков, а на каждом шагу стояла какая‑то достопримечательность.

Все вместе побродили по набережной, потом свернули на Невский проспект. С ребятами было весело, мы увлечённо обсуждали городские красоты, делали фотографии на память. Только Измайлов шёл молча и чуть в стороне, делая вид, что его ничто не впечатляет.

Ирина снова начала проявлять ко мне внимание. Пристроилась рядом, обдав запахом цветочным духов, и спросила:

– Юра, а ты правда, впервые в Питере?

– Правда.

– А я уже была. Здесь так романтично, да? Вот бы задержаться на пару дней… Посмотреть на развод мостов вместе, – девушка игриво подмигнула.