В его тоне не было бахвальства, одна только железная уверенность.

Да, такого человека непросто сломить. По крайней мере, столь прямым напором. Перегнёшь палку – получишь не запуганного обывателя, а ожесточённого, умного и обладающего некой скрытой силой врага.

У майора было достаточно опыта, чтобы понимать – даже Службе не нужны враги, обладающие уникальными талантами.

С этим парнем придётся работать по‑другому. Очень аккуратно. На его условиях. Заинтересовать, а не принудить. В таком случае он может стать даже полезнее – мотивированный, самостоятельный, с нестандартным мышлением.

Но всё это – позже.

Сейчас Серебров раздражён попыткой давления. Информацию о внимании и осведомлённости Службы он получил. Пусть теперь обдумает её, прочувствует как следует. В следующий раз к нему поедет другой агент, с другими методами.

А Геннадию Леонидовичу предстоит доложить начальству, что объект оказался крепким орешком, требующим тонкого подхода.

Игнатов позволил себе смягчить выражение лица и даже слегка улыбнулся.

– Как скажете, ваше благородие. Просто знайте, что предложение остаётся в силе. Обдумайте его на досуге. А теперь о насущном: из‑за нашей встречи вы, кажется, опоздали на вечернюю активацию портала. Следующая – только утром, – майор взглянул на наручные часы.

Юрий невозмутимо кивнул.

– Так и есть.

– В качестве жеста доброй воли Служба компенсирует вам задержку. Бесплатный проход через утренний портал на ваше имя уже оформлен. И номер в гостинице «Сибирская звезда» на сегодня – за наш счёт.

– Благодарю, – коротко ответил Серебров.

– Мы всегда стремимся к цивилизованному взаимодействию с лояльными подданными. Всего доброго, Юрий Дмитриевич. Удачного съезда.

– Всего доброго, господин майор, – барон кивнул напоследок и вышел из кабинета не оглядываясь.

Игнатов ещё минуту сидел в тишине, глядя на пустой стул. Потом достал защищённый телефон и вызвал первый контакт из списка.

– Штаб‑первый слушает.

– Штаб‑первый, я майор Игнатов.

– Докладывай.

– Объект Серебров Юрий Дмитриевич. Контакт установлен. Предложение о вербовке отклонено. Объект демонстрирует высокую волю, прагматизм, уверенность в собственных силах. Прямое давление считаю нецелесообразным – высокий риск получить враждебно настроенного субъекта с неясным потенциалом. Моя рекомендация: временно перевести объект в категорию наблюдаемых. Наладить осторожный контакт через другие каналы, возможно, под видом делового или профессионального взаимодействия. Требуется тонкая работа на перспективу.

– Доклад принят. Конец связи, – ответили из штаба и прервали связь.

Геннадий Леонидович убрал телефон и вздохнул.

Этот Серебров… в нём имелось что‑то такое, что заставляло быть начеку. Какой‑то внутренний стержень. С одной стороны, это делало его трудной мишенью. С другой – если его всё‑таки удастся привлечь на свою сторону, ценность такого человека была бы исключительной.

Но это – потом. Сейчас нужно дать объекту время переварить встречу.

Игнатов поднялся и направился к выходу. Рабочий день был далёк от завершения.

Российская империя, город Новосибирск, гостиница «Сибирская звезда»

Демид Сергеевич остановил машину у подъезда «Сибирской звезды». Гостиница была старой, солидной, из тех, в которых предпочитали останавливаться представители высшего класса.

– Всё в порядке, молодой господин? Вы до сих пор напряжены после встречи с тем человеком, – спросил капитан.

– Всё хорошо. Беседа оказалась весьма любопытной… Спасибо, что довезли, Демид Сергеевич. Передавайте привет гвардейцам и не забудьте о моих приказах, – напомнил я.

– Так точно, барон. Ищем новобранцев, усиливаем охрану владений. А вам удачи на съезде.

– Спасибо, – я пожал капитану руку, забрал свою сумку и вышел из машины.

Номер, оплаченный Службой, оказался на четвёртом этаже. Не люкс, конечно, но приличная комната с высокими потолками, широкой кроватью и видом на внутренний двор. Чисто, тихо, без изысков. Идеальное место, чтобы отдохнуть и подумать.

Но отдыхать я не собирался. Сумку – в шкаф, пиджак – на спинку стула. Первым делом обошёл комнату, проверяя на предмет жучков или скрытых артефактов. Вроде бы ничего.

Игнатов, видимо, решил пока не играть в такие игры. Вот и правильно.

У меня впереди ещё вечер, и его следует использовать с пользой. Но для начала я заказал ужин в номер, а пока ждал его, принял ванну.

После еды сел на кровать, закрыл глаза и обратился внутрь себя. Там, рядом с источником моей магии, копошился кое‑кто тёмный и непослушный.

– Эй, Шёпот. Выходи, погуляем.

– Ура‑а‑а! – раздался звонкий возглас внутри моей головы.

Комок Пустоты с двумя багровыми глазками тут же выпорхнул из моей груди.

– Наконец‑то! Внутри тебя скучно, – дух закружился под потолком, описывая безумные восьмёрки.

– Тише‑тише. Ты заметил, что мы с тобой не дома? Давай без выходок, – попросил я.

– А что мне будет, если я устрою выходку? – Шёпот завис перед моим лицом, его глазки прищурились с хулиганским интересом.

– Запру тебя обратно до завтрашнего вечера. И никакой магии на десерт, – пригрозил я.

– Фу! Злюка ты! – дух фыркнул и отлетел к окну.

Зависнув перед стеклом, он описал в воздухе резкий кульбит и завопил:

– Где это мы⁈ Хочу на улицу! Там фонари горят, вкусная магия! Пошли, пошли, пошли!

– Может, попозже сходим прогуляться. А сейчас давай тренироваться, – я уселся на кровати по‑турецки.

– Ску‑у‑учно! Давай лучше что‑нибудь сломаем! Этот уродливый светильник, например! – он метнулся к электрическому торшеру в углу.

– Стоять! – приказал я, вложив в голос волю.

Шёпот дёрнулся на месте, будто наткнувшись на невидимую стену. Его очертания задрожали от негодования.

– Бу‑у‑у! Ты играешь нечестно.

– Я главный, помнишь? И я хочу, чтобы ты кое‑чему научился. А именно вселяться в предмет быстро и незаметно. Потом так же быстро его покидать. Без разрушений. Понял?

– А зачем? – спросил мой питомец.

– Чтобы следить, подслушивать и при этом не оставлять следов. Если ты научишься быстро перемещаться между разными предметами в одном месте, они не успеют обратиться в ничто. А если будешь сидеть в одной вещи, она рассыпется, и люди догадаются, что здесь что‑то не так. Понимаешь? – терпеливо объяснил я.

– Не‑а, – помотал головой Шёпот.

– Всё ты понимаешь, не строй из себя дурачка. Давай позанимаемся, а потом я дам тебе заклинание. Или даже два, если у тебя хорошо получится, – пообещал я.

Шёпот издал звук, похожий на ворчание, но подчинился.

Мы тренировались больше часа. Я заставлял его вселяться в разные предметы по моей команде: в стакан на столике, в дверную ручку, в тапочки и так далее.

Сначала Шёпот, как обычно, саботировал приказы – стакан опрокидывал, ручку дёргал, тапочки пытался порвать. Каждый раз я жёстко пресекал это, заставляя возвращаться и пробовать снова.

Постепенно, сквозь ворчание и жалобы, у него стало получаться. Он научился мгновенно занимать предмет и так же мгновенно его покидать, не оставляя следов разрушения. Хотя стакан в итоге всё же потрескался.

Получается, чем крепче материя, тем дольше Шёпот может в ней оставаться. Логично, впрочем, но теперь я получил наглядное подтверждение.

– Молодец. На сегодня хватит. Получишь награду – наконец, похвалил я духа.

Я сформировал простое целительское заклинание. Шёпот с восторженным писком налетел на него и тут же поглотил.

– Ты обещал мне два! Я старался!

– А вот и нет. Ты плохо слушался, особенно в начале. Поэтому всё, пора домой и спать.

– Ты плохой! – Шёпот надулся, но не стал сопротивляться, когда я вернул его к себе в душу.

Я лёг, выключил свет и уже начал засыпать, когда ко мне явился Рагнар.

Надо же, само Великое Ничто почтило меня своим присутствием. Давненько мы с ним не общались.