С Ошином мы проговорили не так долго. Кажется, он просто хотел убедиться, что я вернулась в Астрокварту, жива и более или менее здорова.

Торру же поток дел, кажется, надоел. Отложив и пластину для связи, и документы, он перетащил меня на свои колени, осторожно, но надежно обнимая. Вопрос, который он задал… Я не ожидала его и даже немного покраснела.

— Ты так странно на нас смотрела, когда я разговаривал с Заиль… О чем ты подумала?

Я бы хотела ответить, но… теперь нас прервал звук сообщения на браслете Торрелина. Вздохнув снова, теперь скорее раздраженно, он открыл его, показывая заодно и мне.

Мгновенная паника цепкими когтями сжала плечи и перекрыла горло. Я схватила Торра за руку и жалобно прошептала:

— Давай не полетим⁈

Я не понимала, как вообще решилась на это. Хотя на корабле Астрокварты я находилась уже сутки, мне никак не верилось, что я действительно согласилась.

Ещё больше не верилось, что я сама вызвалась сидеть здесь, на верхней ступени сектора Громарисе в Зале Астрокварты, а не побыть в одиночестве в своей комнате. В прошлые разы я входила сюда, когда кто-то уже сидел; сегодня мы пришли первыми, и никто не видел, как Торрелин внёс меня сюда на руках. Я возмущалась, что уж сегодня могла бы пройтись и сама, но он посоветовал поберечь силы.

Понимая, что разговор будет тяжёлым, я с огромным трудом уговорила Луко дать мне обезболивающее. Это было даже странно, поскольку до сих пор я старалась обходиться своими силами. Но сейчас мне будет чем заняться, кроме как следить за выражением своего лица при малейшем движении. Луко долго сопротивлялся. Он хотел дать мне лекарство, которое лишь притупило бы боль, а я требовало то, что на время вовсе отключит чувствительность. Я знала, что такое у него было. С небольшим только побочным эффектом: вся та боль, которую я не буду чувствовать в течение часа, вернется концентрированно, буквально в минуту-две. И это будут самые ужасающие минуты в моей жизни. Но я была к этому готова. И в конце концов Луко согласился, вколов мне это лекарство буквально перед отправлением в Зал.

Я сидела наверху вместе с Торрелином, Шионасс и ещё несколько Генералов сидели чуть ниже. Пока никого не было, я позволила себе положить голову на плечо мужа. Можно было не делать вид, что я сильная и непреклонная, просто впитывать огненный жар и верить, что рано или поздно всё это закончится…

Когда дверь открылась, впуская представителей другой планеты, я резко выпрямилась. Какое же блаженство — не чувствовать боли!..

Первым пришел король Перикулотерра. Не знала уж, что такого сейчас происходило на его планете, но он прибыл в одиночестве. Серьезно кивнул нам с Торрелином, задержав взгляд на мне, и без лишних слов занял свое место на стороне Перикулотерра. Странно было видеть на целом секторе планеты всего одного представителя…

Следом, буквально через несколько минут, явились друисы. Вот уж кто почему-то обрадовался мне! Особенно Ошин — он не постеснялся подняться ко мне и обнять так, что чуть не затрещали ребра. Только после этого он пожал руку Торру, с тихим, но безумно искренним:

— Спасибо… что вернул её домой.

— Без твоей помощи с информацией я бы не справился, — покачал головой мой ингис в ответ.

Ошину явно многое хотелось обсудить, но Зал Астрокварты был не самым подходящим местом для задушевных разговоров. Только сжав напоследок мою ладонь и напряженно улыбнувшись, он отправился к остальной части Совета Глав Кланов.

Друисы, к слову, очень изменились. Слишком мрачным и сосредоточенным теперь казался мой народ, совсем на него не похоже! Но о какой беспечности сейчас могла идти речь, если мы были, по факту, на войне? Конечно, ни о какой!

Самыми последними пришли фригусы. Первыми из них — разумеется, Амдир и Вистра, все остальные — за ними. Их было куда меньше, чем я помнила, но после предательства части Конгресса управления было бы совершенно неразумно приглашать их сюда.

Я мельком улыбнулась друзьям. Последним вечером перед отлетом на корабль Астрокварты они сделали то, что давно хотели; правда, знали об этом пока только я, Шионасс и Заиль, поскольку только мы там и присутствовали. Торрелина намеренно оставили не у дел — в качестве мести за нашу с ним тайную свадьбу. Он в это время как раз принимал какие-то доклады о распределении продовольствия, а это занимало обычно пару часов. Впрочем, если бы не я со своими проблемами со здоровьем, нам хватило бы и получаса! Но мы и так успели и сумели сохранить всё в тайне.

Теперь Амдир и Вистра, с абсолютнейшим правом шедшие рука об руку, так и радовали глаз хитрыми довольными усмешками в уголках губ. Ой, что-то мне подсказывало, что они ещё всех шокируют… А то, глядишь, и не раз. Но главное — сейчас, чувствуя друг друга так близко, они были счастливы — я это знала, видела по их глазам. И за одно это была готова благодарить судьбу.

Но потом я осознала одну горькую, ужасающую истину — и мягкое расслабленное настроение растаяло без следа, вновь сменившись паникой.

Все представители Астрокварты были на месте, а это значило, что следующим явится… он.

Вирран.

Повелитель Империи Менд и мой мучитель.

Он как-то связался с Раггусом несколько дней назад. Красиво так, вычурно просил устроить встречу с лидерами наших планет, обещая безопасность и неприкосновенность и требуя того же от нас. И хотя моим первым порывом было умолять отказаться от этой встречи, всё же, подумав, я признала, что не хочу прятаться и дрожать от страха всю жизнь. Да, я ненавижу этого мендца. Да, одно воспоминание о нем вгоняет меня в ужас. Но я не хочу жить в этом ужасе всегда. Этот круг нужно было разорвать.

— Не забывай, что ты не одна, — хрипло прошептал мне на ухо Торрелин. — И если ты попросишь — мы в любой момент отсюда уйдем. Никто не посмеет тебя в этом упрекнуть.

Я покрепче сжала его пальцы, не найдясь с ответом. Но, кажется, Торру и этого было достаточно.

Мы ждали, почти не разговаривая: Вирран должен был явиться вот-вот, и говорить при нем о своих делах совершенно не хотелось. Но время шло и шло, а нашего врага-императора всё не было, хотя Раггус и сообщил, что его корабль уже пристыковался к нам. Но почему-то этот светловолосый негодяй не спешил спуститься! И это только усиливало напряжение.

В какой-то момент, когда у меня уже начало дыхание перехватывать, Торр сунул мне в ладонь свои металлические шарики, и я невольно улыбнулась: давно их не видела. Ингис посоветовал петь про себя и прокручивать их в ладони. Но мне не очень помогло. Последнее, что я делала перед пленом, — тоже так же крутила эти шарики, чтобы успокоиться, и эта ассоциация ничуть не утешала. Поэтому металл я вернула мужу, а сама, поглаживая его горячую ладонь, действительно сосредоточилась на Песнях. Поскольку петь вслух явно не стоило, и мне не нужно тренировать ни голос, ни дыхание, я вспоминала самые сложные Песни. И этот совет Торрелина действительно помогал.

До поры.

Потому что когда прошло уже сорок минут раздраженного, гневного ожидания, я стала бояться, что действие обезболивающего закончится как раз во время переговоров. А показывать свою слабость и боль я не желала совершенно, тем более Виррану!

Торрелин тоже был крайне недоволен. Я видела, как часто — от злости — стала вздыматься его грудь, как всегда, затянутая в черный с золотом мундир. Видела, как он сжимает губы, запирая этот гнев внутри. И я его прекрасно понимала.

— Есть ли смысл ждать дальше? — наконец спросил король Перикулотерра, высоко вскинув брови. — Раз он так откровенно пренебрегает нашим временем, должны ли мы проявлять к нему уважение и продолжать ждать?

В рядах друисов раздались согласные шепотки. Но и я, и Торр, и фригусы нахмурились.

— Он специально тянет время, — проговорила я, и все мгновенно смолкли. — Специально заставляет злиться. Он любит играть на эмоциях.

Невольно последние мои слова прозвучали с горечью. Я помнила, с каким удовольствием он обращал в прах мои надежды, помнила, как упивался моей болью и отчаянием. Да, Вирран хорошо знал, как играть на чужих нервах. И как бы меня это не бесило… наверное, было глупо надеяться, что он в этот раз поступит иначе.