А жаль… В остальном видение было очень похоже на настоящего Торрелина. И увидеть его я бы хотела… просто безмерно. А с ним и наших друзей, и семью…

Я бы очень хотела вернуться домой. Но когда ещё это будет?.. Я так и не знала, сколько времени прошло с того момента, когда меня на цепи увели с Громариса.

— Слабый аргумент, — вдруг снова заговорил ингис, когда я уже забыла о нашем разговоре, и в этот раз он поцеловал меня уже в висок. — Может, у «настоящего» Торрелина глаза сами посветлели.

— С чего бы это? — вяло спросила я, снова прикрывая веки. Легкая вибрация от его голоса передавалась мне даже через одеяло.

— Сам не знаю. Но когда очнулся после ранения, так и было.

Мы помолчали. Я наслаждалась его касаниями. Эхо его слов бродило в моей голове, пока из остатков моего благоразумия не появилась новая мысль.

И эта мысль сбила дыхание и на мгновение остановила сердце.

Я снова забарахталась в коконе из одеяла, пытаясь подняться, и в этот раз ингис помог мне быстрее. Я снова уставилась на знакомое лицо, вновь обращая свое внимание на те отличия, что уже замечала, но которым не придала значения. Неужели?..

— Это… правда ты?

На последнем слове мой голос сорвался.

Он чуть-чуть улыбнулся. Едва заметно, но с такой нежностью, что мне стало больно.

Я вытащила вторую руку, прижалась ближе. Боль? Всё равно.

Обнять.

Зарыться пальцами в темные волосы.

Провести ладонями по щекам, по шее, плечам.

Почувствовать всем существом.

Попробовать поверить в чудо.

— Торр…

Я не знала, что говорить. Да и говорить не получилось из-за подступивших снова рыданий.

Он тоже не говорил.

Прижимал к себе. Так осторожно и только за талию — неужели знал, что у меня болят плечи?

Тоже гладил. Тоже касался волос, лица. Стирал пальцами мои слезы — а те всё никак не останавливались.

В конце концов я совсем разревелась, упершись лбом в его грудь. А он только тихо что-то бормотал мне в волосы.

— Я тебя вытащил, — разобрала я. — Ты со мной, ты свободна. Больше не будет боли. Не позволю, слышишь? Никому не позволю.

Я верила, всем сердцем верила. Как раньше верила в него, так же сейчас верила ему.

— Торрелин… Торр… спасибо.

На мгновение мой ингис напрягся, словно сдерживал себя. А когда заговорил, его голос был полон боли:

— Спасибо? Из-за меня, из-за моей слабости и ошибки ты попала туда. Я должен не принимать благодарность, а просить у тебя прощения…

Чем болтать глупости, лучше бы занял язык чем-нибудь более полезным!..

Игнорируя боль, я потянулась ещё выше и поцеловала его. А потом от трепетной нежности, с которой мой суровый ингис касался меня, снова расплакалась.

Амдир

Я не любил словесные баталии. Слишком привык говорить прямо, как всегда делал с Торром, а теперь надо было формулировать каждую фразу так, чтобы никого не задеть и добиться своего. Мне кажется, если бы не сидящая рядом Вистра, иногда одними губами подсказывавшая мне нужные слова, я бы уже давно всем нагрубил.

А ещё стала раздражать лесть. Не знаю, что на меня так повлияло… Может быть, мелькнувшая мысль, что в следующий раз на месте Алатиэли может оказаться Вистра? Я был готов сделать что угодно, чтобы этого не допустить. А для этого надо было действовать, а не рассыпаться друг перед другом в льстивых словах!

Я уже почти собрался стукнуть кулаком по столу в стиле Императора и как следует прикрикнуть (видимо, жизнь среди тяжелохарактерных ингисов сказывалась), но мою руку взяли в плен. Вистра переплела наши пальцы и мягко, успокаивающе мне улыбнулась. Я выдохнул и сжал её пальцы в ответ. «Потерпи,» — снова, в который уже раз произнесла девушка одними губами. Я слабо кивнул, снова прислушиваясь к словам фригусов.

— Если бы не Вы, страшно представить, что могло бы произойти!

Я выдавил сдержанную улыбку, прикрывая глаза. Надеюсь, это могло сойти хотя бы за смущение. Хотя на самом деле я бесился. Уже минут 15 оставшаяся часть Конгресса управления воспевала меня, радуясь, что благодаря мне и Торру обнаружились предатели. Нет, я, безусловно, тоже был этому рад… Но хотелось бы уже заняться делом!

Пока Торр приходил в себя в зале Астрокварты после демонстрации той жуткой записи о состоянии Алатиэли, фригусы при поддержке каркаремов и большей части друисов времени не стали терять и приперли к стенке тех, кто давил на то, что я — предатель, а Астрокварты обречена. Собственно, это были как раз те, кто продался Империи Менд. Их лишили связи и заперли в те самые камеры, из которых они выпустили ту команду, что когда-то украла Алатиэль и Вистру. Теперь они не представляли опасности, а оставшаяся часть Конгресса — шестеро фригусов — принесла мне извинения и даже… попросила их возглавить.

Лестно? Ещё как. Но я понимал, что где-то внутри, под броней невозмутимости, которую им создали браслеты, они боятся и не знают, что делать. А тут я — близкий друг Императора Громариса, который всё время что-то делает, и даже на благо Инновии… Естественно, им показалось проще скинуть всю ответственность на меня. И, наверное, мне это было даже выгоднее: пользуясь тем, что сейчас я для них буду авторитетом, я смогу заставить их делать то, на что просто так бы не уговорил. Поэтому я согласился.

Сейчас я планировал потребовать у них те чертежи новых кораблей, чтобы приступить к хоть какой-то подготовке их производства. Но вместо этого сижу и слушаю, какой я молодец…

— Амдир, не кипятись, — мягко шепнула Вистра, пользуясь тем, что сидит сбоку, и её не видно через открытое окно видеосвязи.

Осторожными и нежными движениями девушка разминала мою ладонь. Не знаю уж, как ей это удавалось, но мне от одних только её касаний действительно становилось легче. Я пожалел, что сижу перед всем Конгрессом управления и не могу поцеловать её прямо сейчас.

Может быть, не ждать окончания войны? Кто знает, сколько она продлится и как много потерь принесет… Торр уже чуть не потерял Алатиэль, хотя ещё толком ничего не началось. Если со мной будет что-то похожее, я с ума сойду. Я помнил, как даже через мнимое «браслетное» спокойствие меня накрыло паникой, когда Вистра была ранена. А если случится что-то ещё хуже?.. Нет, конечно, мой план от такой вероятности не защитит, но по крайней мере я не буду сожалеть об упущенном…

— Скажите, что, по-Вашему, надлежит сделать в первую очередь?

Я моргнул, вспоминая, что вообще-то сейчас консультирую Конгресс управления родной планеты. И что подбор слов для красивого предложения руки, сердца и прочих органов надо бы отложить.

Чуть прокашлялся, отводя взгляд от лица Вистры. Та напоследок сжала мою руку и немного отстранилась, чтобы не отвлекать.

Я мысленно распределил всё, что планировалось сделать, и про себя же вздохнул. А сам важно облокотился на спинку кресла (чуть ли не с боем отвоеванного у Шионасса), закинул ногу на ногу и лениво усмехнулся, зная, что так выгляжу куда более самоуверенно.

Сейчас у нас не должно быть ни капли сомнений.

— В первую очередь вы должны реализовать все планы по расположению войск и оружия, которые были определены руководством Громариса, — строго произнес я. — Выполнение этого пункта напрямую повлияет на число выживших жителей Инновии. Кроме того, когда дело дойдет непосредственно до столкновения, вам придется выполнять все приказы командиров ингисов. Надеюсь, вы понимаете, что в этом вопросе они разбираются значительно лучше нас.

— Вы полагаете, Империя Менд атакует уже скоро? — довольно спокойно уточнили у меня.

Я невольно бросил взгляд на иллюминатор, за которым на черном полотне космоса мелькали далекие звезды. Мы украли игрушку императора, и, судя по всему, он будет в ярости. Естественно, он не оставит нас в покое!

— Думаю, да. Скорее всего, очень скоро.

— Разумеется, все приказы Императора Громариса и его Генералов будут выполнены, — заверил меня один из моих товарищей. — Но, может быть, мы можем помочь чем-то ещё?