Даже черты лица моей друисы жутковатыми и как будто неестественными. Каштановые волосы были спутанными и грязными.

Но самое страшное — глаза. Раньше они так и искрились жизнью, а сейчас в них не было ничего. Ни капли эмоций, ни капли мыслей. Мертвая пустота.

— Что с ней? — прохрипел я и сам не узнал свой голос.

— Ничего особенного! Просто Повелитель почти её сломал.

В душе что-то треснуло. Наверное, стена, за которой я пытался спрятаться.

Амдир попытался снова нажать на шею, но я перехватил его ладонь. В Пламя, всё в Пламя! Я не дипломат, и гори всё огнем!

— Пошел вон, — прорычал я. — И передай своему хозяину — я спрошу с него сполна за каждый миг её мучений. Вон!

Меня трясло. На одном плече я чувствовал холодную ладонь, на другой — горячую. Они, кажется, пытались меня сдержать, а я… я сам не знал, чего хотел сейчас. Кажется, все расходились… Или нет? Я не обращал ни на кого внимания. Мне не было ни до кого дела. Все и сами разберутся.

За что всё это моей милой и нежной Кошке? Она была такой хрупкой… Как у этой твари рука на неё поднялась⁈

— Император, мне писал Ниор… Он в Империи Менд.

Только эта фраза донеслась до моего мозга. Я моргнул. Да, почти все уже ушли. Но рядом оказался Ошин. Именно он пытался со мной поговорить.

Я нахмурился. Ниор — это ведь был второй брат Алатиэли, который её предал… Зачем он писал Ошину?

— Зачем? — прохрипел я.

— Он просит вытащить Алатиэль. Прислал много информации про Империю. Ты… сможешь ей помочь?

Это взбесило ещё больше.

— По-твоему, я хочу оставить свою жену там, в таком виде⁈

— Нет, — отступил друис, виновато отведя глаза. Протянул небольшое хранилище данных. — Вот, всё, что он отправил, я сюда перенес.

У меня рука не поднялась это взять. Поэтому устройство перехватил Амдир. После этого Ошин ушел, нервно помахивая хвостом, и мы снова остались вчетвером.

— Торр?..

— Отдай приказ, чтобы все наши планы были выполнены за три дня, — прохрипел я, обращаясь к Шионассу.

— Зачем так скоро? Торрелин, ты…

— Затем, Генерал, что мы летим вытаскивать Императрицу, — процедил я. — А поскольку полномасштабная война начнется сразу после этого, мы должны быть готовы.

— А фригусы…

— Ты уверен?..

— Что, если…

— Мне всё равно! — оборвал я всех. И признался: — Я не прощу себе, если позволю ей страдать там ещё один день.

— Но до сих пор…

— До сих пор я не знал, что всё так плохо!

Я первым из них пошел к кораблю. Не потому, что так уже спешил… Я не хотел никому показывать, что плачу, как мальчишка.

Я не помнил, чтобы когда-нибудь боялся так же сильно. Из-за тревоги чужой воздух едва проталкивался через горло, едва наполнял грудь. Голова временами кружилась, но я никому этого не говорил. Ещё не хватало, чтобы меня начали отговаривать.

Всё равно не получится, а время потеряем.

На незнакомой планете царила ночь. Она не была тихой и пустой, вовсе нет: кажется, здесь проходил какой-то праздник. Жители куда-то спешили, беспечно смеясь и общаясь. Их легкость и веселость жгли мне язык. Хотелось встряхнуть кого-нибудь из них, чтобы выпустить бурлящий внутри меня, как вулканический огонь в вулкане, гнев.

Но это ведь были, похоже, мирные жители. Не их вина, что их император — такой мерзавец. И не они будут убивать моих воинов через несколько дней, когда начнется война.

— Нам левее надо, — в какой-то момент предупредил Амдир, но тоже проводил стайку проходивших мимо смешливых девчонок раздраженным взглядом.

Он нес в бумажном виде карту, хоть и почти не глядел на неё, доверяя своей идеальной памяти. Карта была скорее для нас с Шионассом, на всякий случай. Вистра её нарисовала, когда мы решили, что пойдем без браслетов. Сама каркарема тоже порывалась отправиться в путь с нами. Но в столкновении характеров выиграл всё-таки Амдир.

Каждый раз, как у этой парочки доходило до ссоры, становилось шумно. Вот и сейчас — хотя они оставались за закрытой дверью, мы с Шионассом отчетливо слышали каждое слово. Брат предлагал их остановить и поторопить, но я не позволил: во-первых, не стоит лезть в чужие отношения, а во-вторых… я сам однажды попробовал. Так они оба умудрились на меня наорать, да как возмущенно! И хотя я Император, все дела… я тогда невольно смутился и отступил. И вывод сделал.

Словом, проще было подождать, когда они выскажутся и придут к компромиссу. Но пока эмоциональный разговор только набирал обороты.

— Как ты не понимаешь, я буду переживать! — возмущенно кричала Вистра и, готов спорить, размахивала руками. — Поседею, и ты меня разлюбишь!

— Искорка, пойми меня и ты! Я не смогу сосредоточиться, если всю дорогу буду за тебя переживать!

— Я буду держаться только за тобой, ни слова не скажу и шага лишнего не сделаю! Вообще ничем не помешаю!

— Да не в этом дело! А в том, где будут мои мысли! Ты понимаешь⁈ Я буду думать, как ты идешь, всё ли хорошо и всякое такое! А надо будет думать о деле! Пойми, послушай меня…

— Я для тебя обуза, да? — дрожащим голосом перебила его Вистра.

Шионасс страдальчески вздохнул. А я… я вспоминал, как на меня ругалась Алатиэль, когда узнала про ту историю с моим отцом… как она возмущалась, что ей никто не рассказал про его планы на неё.

Я бы многое отдал за то, что с ней снова всё было хорошо… Пусть бы она злилась и обижалась на меня. Это такая мелочь по сравнению с тем, что происходило с ней сейчас.

Наверное, я немного завидовал Амдиру. С его любимой сейчас всё было хорошо.

И всё же в этом вопросе я был на его стороне. Девушки, даже столь прекрасные, как в нашей компании, должны оставаться в безопасности, когда мы отправляемся навстречу чему-то рискованному.

За дверью на несколько секунд установилась тишина. Уверен, Амдир или обнимал, или целовал Вистру. После его голос зазвучал тише, но всё же с надрывом.

— Нет, Искра. Ты ни в коем случае не обуза. Ты — моя сила. Но я не могу действовать решительно, если буду оглядываться на тебя. Мне нужно знать, что до тебя никто не доберется. Если я, как Торр, потеряю…

Он запнулся. Наверное, потряс головой.

— Даже думать не хочу…

— Знаешь, Торрелин тоже так говорил Алатиэли! И⁈ Тебе напомнить, куда вы идете⁈ А она, между прочим, моя подруга! Я тоже переживаю, и за неё, и за вас!

— Я помню и понимаю. Но я не могу… не могу позволить, чтобы ты спустилась с корабля. Не здесь. И вообще у меня вся техника на троих рассчитана!

— По-моему, это единственный аргумент, который у тебя есть!

— Вистра… пожалуйста.

Они снова замолчали. И тишина была довольно долгой. Шионасс чуть приподнял бровь, словно бы спрашивал сам себя: неужели всё?

Ещё спустя пару минут они наконец вышли в коридор. Щеки у Вистры были мокрые.

— Удачи, — тихо пожелала она нам. — Возвращайтесь… все.

— Спасибо, — кивнул я каркареме.

Амдир сжал её пальцы, шагнул к своей сумке, полной всяких технических устройств, с которой собирался отправиться в путь… Она перехватила его, обняла крепко-крепко, спрятав лицо на его шее. И лицо моего друга чуть исказилось внутренней борьбой.

Я понимал, что он чувствовал. Я перед той битвой с таким же трудом оставлял Алатиэль…

— Я вернусь, целым и невредимым, — серьезным голос произнес фригус. — Обещаю.

Он поцеловал её снова, легко-легко. Вгляделся в глаза, касаясь пальцами щеки. И улыбнулся своей обычной нахальной улыбкой.

— Ну кто меня там удержит, а?

Вистра нервно хихикнула и всё-таки отпустила его.

Мы втроем спустились на враждебную землю.

Мы свернули, неспешно шагая по узкой улице. Шионасс всё время поглядывал назад и вокруг. Ему меньше всех эта затея нравилась, но, когда брат понял, что остановить меня не получится, он без сомнений решил меня сопровождать.