"Я тоже. Всю жизнь в пути," — вздохнул старик. — "Ищу... истории. Слушаю, как поет вселенная. Иногда она поет прекрасные песни," — он кивнул на остатки праздничного убранства, — "а иногда — очень страшные". Он вдруг посерьезнел и посмотрел прямо на Алекса. "В последнее время страшных песен все больше. На границах 'Серой Зоны' видели странные вещи. Корабли-призраки, которые пожирают другие корабли. И черные осколки, от которых замерзает само пространство. Ветер перемен дует, друзья мои. И это будет шторм".

Алекс и Киана замерли. Этот старик... он не мог знать. Но он говорил об Улье и Анти-Поде так, будто читал заголовки утренних новостей.

"Кто вы?" — спросила Киана.

Старик улыбнулся. "Я? Просто странник. Музыкант. Историк. Некоторые зовут меня... Л-етописец". Он произнес свое имя с едва заметной запинкой. "Я иду туда, где творится история. А сейчас, если верить песням звезд, самая интересная история вот-вот начнется в системе... как же ее... а, LV-426. Или, может быть, на Кладбище Кораблей. Я еще не решил".

Он подмигнул им. "Возможно, еще встретимся. Если вы, конечно, переживете этот шторм".

С этими словами он расплатился за свои грибы, кивнул им и растворился в толпе.

Алекс и Киана долго стояли в молчании.

"Он... знает," — прошептала Киана.

"Он не просто знает," — ответил Алекс. — "Он... чувствует. Как и я".

Они поняли, что во вселенной есть и другие силы. Не боги, не монстры. А просто наблюдатели. Странники, которые путешествуют по галактике и собирают ее историю. И тот факт, что один из них оказался здесь и теперь направляется в те же места, что и они, не был совпадением.

Их тихий, личный мир снова столкнулся с огромной, неизведанной реальностью.

Отпуск закончился. Пора было возвращаться на войну. Но теперь они вернутся на нее другими. Вместе.

Возвращение на борт "Приза" было похоже на пробуждение от яркого, цветного сна в черно-белую реальность. Тишина на мостике, холодные металлические поверхности, мерцание тактических карт — все это резко контрастировало с теплом и жизнью Ксилона.

Воррн уже ждал их, его лицо было как всегда непроницаемо, но Алекс уловил в его единственном глазу нотку беспокойства.

"Все в порядке?" — спросил старый воин, когда они вошли.

"Более чем," — ответил Алекс. Он подошел к Киане и на глазах у Воррна коротко, но уверенно поцеловал ее. Это был не страстный поцелуй их первой ночи, а нечто иное — спокойный, подтверждающий жест. Знак того, что теперь все по-другому. Киана ответила ему легкой улыбкой.

Воррн ничего не сказал, только хмыкнул и отвернулся к консоли. Но в его позе больше не было напряжения. Он принял это. Их команда обрела новую, более прочную связь.

"Кассандра, мы готовы к отлету," — сказал Алекс, садясь в капитанское кресло. — "Сообщения от Координатора или других 'друзей' были?"

"За время вашего отсутствия было зафиксировано два события, капитан," — доложила ИскИн. — "Первое: Координатор трижды пытался выйти на связь. Я, согласно вашим инструкциям, отвечала, что мы находимся в режиме радиомолчания в глубоком астероидном поле. Судя по характеру его запросов, он начинает проявлять нетерпение".

"Пусть ждет," — сказал Алекс.

"И второе, более интересное событие. Вчера я перехватила зашифрованный сигнал, исходящий из астероидного пояса Таран-7. Это известное пиратское логово. Сигнал был очень слабым, сильно поврежденным, но его структура показалась мне знакомой. Это был запрос о помощи".

"От кого?" — спросила Киана.

"Это сигнал бедствия с корабля класса 'Химера'. Он запрашивал запчасти для нестандартного грави-реактора и нейро-реле седьмого поколения. Запрос остался без ответа. Пираты не торгуют с 'уборщиками'. Они их боятся".

Все на мостике переглянулись.

"'Химера'..." — сказал Алекс. — "Значит, он все еще там. Зализывает раны. И он в отчаянном положении".

"Это наш шанс," — тут же отреагировал Воррн. — "Он слаб. Мы можем прийти и добить его раз и навсегда".

Анализ: атака на поврежденного и загнанного в угол противника является тактически верным решением. Вероятность успеха — 89%, — логично вставил Ключ.

Сломать его! Сломать! Месть! — зашипела Тень, вспомнив их битву у "Хранилища".

Но Алекс молчал, глядя на карту. "Нет," — наконец сказал он.

"Что 'нет'?" — не понял Воррн. — "Алекс, это идеальная возможность избавиться от одного из наших главных врагов".

"Воррн, 'Химера' — не наш главный враг," — возразил Алекс. — "Он — такая же жертва 'Создателей', как и мы, просто он выбрал другой путь. Он одержим местью, но его истинные враги — Улей и наследие Создателей, а не мы. Он просто не понимает этого".

"И ты предлагаешь его пожалеть?"

"Я предлагаю ему сделку". Алекс повернулся к своей команде. Его взгляд был серьезен. "То, что мы пережили на Ксилоне... этот покой, эта тишина... это то, чего у него не было уже сотни лет. Он живет в аду из ненависти и боли. Что, если мы предложим ему не смерть, а... исцеление?"

"Что ты имеешь в виду?" — спросила Киана.

"'Эгида'..." — Алекс посмотрел на артефакт, лежавший на консоли. — "Она может не только управлять мной. Она может 'настраивать' реальность. Архиви 'Создателей' говорят о ее невоенном применении. О 'гармонизации'. Я не знаю, смогу ли я 'вылечить' его полностью. Но что, если я смогу... отделить его сознание от корабля и сознаний его погибшего экипажа? Дать ему покой, о котором говорил тот Л-етописец?"

"А взамен?" — спросил Воррн.

"А взамен — его знания. Его технологии. И его корабль-крепость. 'Химера', как союзник, будет гораздо полезнее, чем груда обломков".

Это был безумный, невероятно рискованный план, основанный на вере в то, что даже в самом темном монстре может остаться что-то, способное услышать голос разума.

"Он скорее откроет по нам огонь, чем станет слушать," — скептически заметила Киана.

"Поэтому мы пойдем к нему не как воины. А как врачи," — сказал Алекс. "Кассандра, мы меняем курс. Астероидный пояс Таран-7. Но мы не будем прятаться. Включи все огни. Транслируй на всех частотах сигнал... 'скорой помощи' старого Галактического Альянса. Самый древний и уважаемый знак нейтралитета".

"Они могут посчитать это уловкой, капитан," — предупредила Кассандра.

"Пусть. Но это заставит его хотя бы выслушать". Алекс встал. "Киана, подготовь все, что у нас есть, по технологиям 'Химеры'. Мы должны показать, что понимаем его 'болезнь'. Воррн, оружие в режим ожидания. Мы стреляем только в самом крайнем случае. Кассандра, когда мы прибудем, отправь ему сообщение. Только одно. 'Мы пришли не драться. Мы пришли поговорить о Создателях'".

"Приз", покинув гостеприимную систему Ксилона, снова погрузился в холодную тьму. Но теперь это был не просто корабль-призрак. Это был корабль-дипломат. Корабль-целитель.

Они летели в логово самого ненавидящего их врага не с угрозами, а с самым странным предложением, какое только можно было придумать. Предложением мира. И все на борту понимали, что эта миссия может оказаться самой опасной из всех, что у них были. Потому что лечить старые раны иногда бывает больнее, чем наносить новые.

"Фантом" следовал за "Призом" как верная тень. Он летел на предельной дистанции, в режиме полной маскировки, его присутствие было известно лишь пятерым существам во вселенной. Идея Алекса была простой: на переговоры летит "Приз" — гражданский, трофейный шаттл. Он — символ их победы над корпорацией, а не над 'Химерой'. "Фантом" же, их настоящий военный корабль, оставался их козырем в рукаве, их планом "Б". Вся команда вернулась на борт "Фантома". "Приз" же, управляемый дистанционно Кассандрой, был одновременно и "белым флагом", и потенциальной жертвой.