Это был их окончательный план. Опасный, основанный на обмане и недоверии даже к собственным "союзникам". Киана должна была стать незаметным призраком, Воррн — ангелом-хранителем на орбите, а Алекс — главной фигурой, идущей прямо в центр паутины.

"Хорошо," — сказала Киана, беря в руки 'Личину'. — "Кем мне стать? Высокой блондинкой или, может, трехруким торговцем оружием?"

"Стань кем-то, на кого никто не обратит внимания," — посоветовал Алекс. — "Стань незаметной. Стань серой мышью. Потому что в таких местах, как 'Перекресток', именно серые мыши замечают все ловушки, в которые попадаются львы".

Следующие два цикла полета до "Перекрестка" прошли в атмосфере напряженной, сосредоточенной подготовки. "Фантом" превратился в шпионское гнездо, репетиционную базу и мастерскую одновременно.

Воррн и Кассандра занимались внешним контуром. Они отрабатывали сценарии экстренной эвакуации, просчитывали "слепые зоны" патрулей Службы Порядка и даже создали несколько ложных маршрутов на случай, если Координатор решит отследить их настоящий курс после того, как они покинут станцию. Старый наемник часами просиживал над тактической картой "Перекрестка", запоминая каждый коридор и вентиляционную шахту. Он не доверял технологиям так, как доверял собственной памяти.

Алекс и Киана работали вместе. Их "рабочим местом" стал симуляционный зал "Тени-1", который Кассандра воссоздала в памяти "Фантома".

Сначала они готовили Киану. Алекс, используя архивы Ключа, вытаскивал из своей памяти образы десятков людей, которых он встречал в портах — их походку, манеру говорить, жесты. "Личина" могла скопировать внешность, но не поведение.

"Нет, не так," — говорил Алекс, наблюдая, как аватара Кианы в образе суетливого инфо-брокера идет по симулированной улице. — "Ты идешь как техник, который притворяется торговцем. Твои плечи напряжены, ты смотришь по сторонам, как будто ищешь угрозу. А должна смотреть, как будто ищешь выгоду. Расслабься. Сутулься. Пусть твои глаза бегают, но не ищут опасности, а оценивают стоимость дроида вон в той витрине".

Это была кропотливая, почти театральная работа. Алекс, сам того не осознавая, стал для нее режиссером. Он делился с ней своим опытом выживания в портовых трущобах. А она, со своей стороны, учила его видеть мир как хакер.

"Смотри на него," — говорила она, указывая на аватару патрульного Службы Порядка. — "Ты видишь солдата в броне. А я вижу терминал на ножках. У него есть нейролинк для связи с участком, биометрические сканеры в шлеме, и, скорее всего, личный комлинк с фотографиями семьи. Каждый из этих каналов — потенциальная уязвимость. Не думай, как пробить его броню. Думай, как 'взломать' его внимание".

Они учились друг у друга, и в процессе этого обучения между ними рождалось нечто новое. Доверие, основанное на глубоком профессиональном уважении. Он восхищался ее умом, ее способностью видеть скрытые структуры в хаосе. Она — его поразительной адаптивностью.

Иногда, поздно вечером, когда симуляция была окончена, они просто сидели в тишине на мостике, глядя на звезды.

"Боишься?" — спросил он однажды.

"Я всегда боюсь," — честно ответила Киана, не отрывая взгляда от иллюминатора. — "Страх — это нормально. Он говорит тебе, что ты еще жив. Проблема начинается, когда ты позволяешь ему принимать за тебя решения. А ты?"

Алекс задумался, прислушиваясь к себе. Ключ не знал страха, только расчет вероятностей. Тень знала только ярость и голод. А он, Алекс?

"Я боюсь не за себя," — наконец сказал он. — "Я боюсь того, что они могут заставить меня сделать. Или того, что могу сделать я, если потеряю контроль". Он посмотрел на нее. "Я боюсь подвести вас".

Это было самое откровенное признание, которое он когда-либо делал. Киана ничего не ответила. Она просто чуть заметно кивнула. И этот молчаливый кивок означал больше, чем любые слова поддержки. Он означал: "Я понимаю. И я все равно здесь".

Наконец, они прибыли.

"Перекресток" был виден издалека. Это не была станция в привычном понимании. Это был гигантский конгломерат из десятков состыкованных и сросшихся друг с другом кораблей, астероидов и старых станционных модулей, вращающийся вокруг искусственной точки гравитации. Он был похож на гигантское, уродливое, но сверкающее всеми огнями осиное гнездо.

"Добро пожаловать в столицу 'Серой Зоны'," — объявила Кассандра. — "Законы физики здесь уступают место законам рынка. Рекомендую спрятать кошельки и не доверять никому, включая меня, если я вдруг предложу вам выгодную сделку".

"Фантом", следуя инструкциям диспетчера, медленно вошел в один из общедоступных доков. Воррн остался на борту, активировав все системы защиты и маскировки.

Киана и Алекс готовились к выходу в шлюзе.

Киана активировала "Личину". На ее глазах ее черты лица поплыли, кожа сменила оттенок, волосы удлинились и стали пепельными. Через минуту перед Алексом стояла совершенно другая женщина — невзрачная, ничем не примечательная, с усталыми глазами и суетливыми движениями. Идеальная серая мышь.

"Ну как?" — спросила она, и ее голос тоже изменился, стал выше и чуть дребезжащим.

"Идеально," — ответил Алекс. — "Я бы прошел мимо и не заметил".

"Отлично. Я иду первой. Растворяюсь в толпе. Ты — через десять минут. Встречаемся в 'Нейтральной зоне', в баре 'Нулевой Контакт'. Не опаздывай".

Она подмигнула ему уже чужим глазом и шагнула из шлюза.

Алекс остался один. Он сделал глубокий вдох, успокаивая внутренний шторм. Ключ был спокоен. Тень рычала от предвкушения.

Он был приманкой. Он шел в центр паутины. Но впервые он чувствовал, что он не один. Его тень, его ангел-хранитель и его дворецкий-гроссмейстер были с ним.

Он поправил воротник своей старой куртки и тоже шагнул наружу.

"Перекресток" оглушал. После стерильной тишины "Тени-1" и пустоты космоса станция обрушилась на Алекса лавиной звуков, запахов и образов. Воздух был тяжелым, пропитанным ароматами экзотических специй, перегретого металла, дешевого алкоголя и сотни инопланетных духов. Полифония из тысяч голосов, спорящих на десятках языков, смешивалась с гулом торговых дроидов, музыкой из баров и далеким ревом двигателей на испытательных стендах.

Это был не "Трюм" Порт-Оазиса, который был трущобой. "Перекресток" был гигантским, бурлящим мегаполисом. Городом-рынком, где можно было купить или продать все, что угодно.

Алекс шел по главному Бродвею — широкой, многоуровневой улице, вырезанной в корпусе древнего астероида. Над головой, вместо неба, была проекция: реклама, курсы валют и иногда — пролетающие мимо корабли, видимые сквозь прозрачные сектора купола.

Он не искал Киану. По плану, они должны были держаться порознь до встречи в баре. Он был просто еще одним посетителем, одним из миллионов. Но он не был туристом. Он был охотником, изучающим местность.

Тень внутри него была в восторге. Хаос, энергия, тысячи живых существ — для нее это был пир. Ключ, наоборот, был почти в панике. Он анализировал все вокруг, пытаясь найти логику и структуру в этом безумии, и постоянно докладывал Алексу о нарушениях санитарных норм в уличных кафе и неэффективном расходовании энергии в неоновых вывесках.

"Расслабьтесь оба," — мысленно приказал им Алекс. — "Просто смотрите".

Он проходил мимо лавок, где торговали всем на свете. Вот лавка оружия, где рядом с современными плазменными винтовками на бархатной подложке лежал древний силовой меч с историей в тысячу лет. Вот био-лавка, где в аквариумах плавали генетически модифицированные питомцы и боевые симбиоты. А вот — лавка информации, где можно было купить чужие воспоминания или продать свои собственные.