Он попытался рассказать Кире, как происходил суд и уверил её, что Дарос не убивал своего дядю. На том месте рассказа, где Армос благородно умирал с добрым словом на устах, Кирия забилась в истерике. Леший выругался негромко по-матерному и пропал. Вернулся назад с большой бутылкой настойки:
- Вот. На клюковке болотной настоеная,- неловко пробормотал.
Кисленькая клюковка пошла на ура. Духи вздохнули с облегчением. Кира перестала выть, а только тихо плакала, с душераздирающим выражением лица наблюдая за похоронами.
Дивным было это творение Хранителя. Можно было видеть всю картину или приближать ту её часть, что заинтересовала. Киру больше всего интересовали двое: покойник и наследник.
Хотя, можно сказать, что наследников было двое. В одинаковых роскошных чёрных нарядах, они не были особенно похожи, но родственные черты прослеживались. Держались оба с большим достоинством. Эмоции свои, как это принято у драконов, не показывали.
Лешего это показательное равнодушие не обмануло. Вздохнул:
- Страдают, сердешные! Больно смотреть! Неужто ирод этот, драконий король, и правда, над сыном так издевался?
Хранитель покосился на Кирию, но ответил:
- Правда.
- А что ж так? Это ж совсем больным надо быть!
- Так он и был! С ума сходят драконы от горя и безысходности...
Леший замахал призрачными руками:
- Тьфу на тебя! Кирушка у нас умница и с ума не сбрендит! Так ведь, ласточка?
"Ласточка" подняла на него осоловевшие глаза и снова завыла.
- Ну, вот!- досадливо поморщился Хранитель.- Что опять пробрало-то тебя?
Он, когда забывался, начинал теперь выражаться как его "маловоспитанный" приятель.
- А кто знает, сойду ли? С ума, в смысле!- малопонятно высказалась Кира и икнула.
Духи наперебой кинулись утешать её, а она знай своё: воет и всё:
- Одну пару свою я потеряла. А что, если и вторую?
- Так он что, нужен был тебе, Армос-то?- брякнул Хранитель.
Кира открестилась:
- На что мне урод этот нужен был?
Леший тут же согласился:
- Урод и есть! Знал бы ты, как он над нашей ласточкой издевался! Знал бы, сам бы прибил!
- Видел я,- буркнул негромко Хранитель и поёжился.
Кира чутко почувствовала чужое горе, даром что пьяненькая, "обняла" духа:
- Ну же! Не грусти, Хранитель. Ничего мне не сделалось! Поживу... пока пара моя жива. А там...
- Так что ж ты не пошла с ним, малохольная, коль дорог он тебе!- вскричали духи в один голос.
Кира опасливо огляделась, словно кто-то другой мог услышать, и прошептала:
- Боюсь я.
- Чего?
Ещё тише:
- Всего!
Тут духи и выпучились:
- Чего всего?
И Кира взялась дотошно перечислять:
- Королевой быть драконьей боюсь. Лютые и ненормальные те драконы. Придётся с ними по-ихнему. Не хочу... Себя боюсь, что стану как они, ненормальной... Дароса боюсь, что станет он меня обижать да принуждать к чему-нибудь. Знаю же, что взбунтуюсь и дел наделаю. И правильно, нельзя так... Умереть боюсь, в браке... Он же тогда с ума сойдёт и кучу народу порешит... Будущего боюсь. Какое оно будет, моё искупление?..
Молчание повисло в лесной заимке. Пока Хранитель досадливо не пробормотал:
- Напиться бы, а? Жалко, что невозможно!
Леший как-то потерянно поддержал:
- Отчего ж невозможно?.. Силы только из чего вытянуть?
Оба духа очнулись и потрясённо уставились друг на друга. Леший осторожно произнёс:
- Есть тут у меня лесок негодный, больной... На пару-тройку часов хватит...
Хранитель поддержал:
- И у меня есть те, с кем давно следует поквитаться... Как удачно, что не успел...
Леший закричал:
- Стой!
И пропал. Вернулся, держа частично материальными руками две здоровенные бутыли. Кира потянулась было к одной из них. А Леший шикнул на неё:
- У тебя вон своё есть. А это нам. На мухоморах, да на поганках. Нас другое не возьмёт.
Дедки дружно материализовались и схватились за чарки. Стукнулись-чёкнулись, выпили. И так много раз. Дорвались, так сказать... В процессе этого пития иллюзия слезла с Хранителя и вот он, жуть жутью: красноглазый, со здоровенной пастью. Похож на дракона, только мелкого. Лапками, как руками орудует, и морда, как у человека, кривится.
- Ты бы это, морду-то поправил!- туманно посоветовал Леший.
- А что, сползла? Забываю я постоянно эту антропоморфность поддерживать!.. Подожди, а давай Кирии меня покажем?.. Да не бойся! Видела она меня как-то и не испугалась. А теперь и вовсе не должна. Дракон!
Он тут же подпихнул Киру под бок. Она отвлеклась от очередных заунывных речей в честь Армоса. Улыбнулась:
- Что, Урос? Передумал прятаться? А и хорошо. Красавчик ты! Особенно глазки!
Она рассеянно почесала страшную чёрную башку, да так ловко, что не порезалась об острые гребни. Хранитель потрясённо заморгал жуткими алыми глазищами, а Леший дико заржал:
- Ну, точно, красавчик! И как это я не заметил раньше!
Хранитель обиделся:
- Если бы я обернулся сейчас тем, каким при жизни был, ты бы понял, что я не просто красив, а божественно прекрасен. Так чаще всего характеризовали мою внешность!
Леший вздохнул:
- Да и я не урод. За что и пострадал, в общем-то... Бабу бы...
- Ага... Даму... Да поприличнее...
Кира отвлеклась от похорон. Высказала на диво трезвую мысль:
- А что ты с приличной делать-то будешь?
- Как что? Ухаживать!
Кира фыркнула:
- В бесплотном виде? С ума твоя дама сойдёт, если не ведьма или не оборотница! И дальше что? Как ты с ней быть собираешься? Мир свой иссушить, чтобы тело поддерживать?
Хранитель вздохнул обречённо:
- Права ты... Не светит нам ничего...
Леший не сдавался:
- А неприличную... Даму?
- А что вы, не насмотрелись ещё на неприличных: дам, мужиков, драконов? Вся жизнь наша неприличная,- всхлипнула Кирия.- Сидите вы спокойно, деды! Пейте вот...
Духи скорбно вздохнули, чёкнулись. Выпили. А Кира пожалела-таки их:
- Подумаю я, можно ли вашему горю помочь. Когда подучусь да поумнею. Подождёте?.. Отчего же и не подождать, коли духи вы!
И пьяненько хихикая, Кира выпила стопку настойки махом, обняла духов и затянула песню. Иначе пережить то, что происходило, было невозможно. Дар и Гран отпустили пламя. Она видела, как в нём навсегда исчезло лицо драконьего короля: страшного и прекрасного, гениального и безумного, способного на самые высокие и самые низкие поступки. Больше всего желавшего, чтобы любили его. Его душу.
- Иди! Будь счастлив и любим, пара моя!- прокричало сердце Киры куда-то в пространство. Может быть, даже за Последний порог. И что-то отозвалось оттуда, издалека. Принесло, будто ветерком, благоухание любви и благодарности...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Глава 29.
Поселилась в этот раз Кира с умом. Знала, что драконы не станут больше искать, но здраво рассудила, что у Дароса однозначно есть враги и, если узнают они об его паре, то постараются найти её. Потому и бдела.
И ушла подальше, аж в северные леса, глухие да привольные. Подальше от оживлённых, густо заселённых районов, где люди кишмя кишат, и драконий шпион легко спрячется. Да и от князёнка подальше. Обещал он встречу ей, а за ним не заржавеет... Пусть побегает, пока найдёт! А она поживёт спокойно.
Нельзя сказать, что леса те были совсем уж пустынными. Жили там люди, но обособленно. Новый, посторонний человек не спрячется. А деревни справные, богатые. Почти как города, что южнее, на равнине. И люди хорошие, дружные.
Кира присматривалась пока. Себя никак не проявляла. Отдохнуть ей нужно, успокоиться. Похороны эти едва пережила! И ночами спала плохо, темноты стала бояться. Это она-то! Так и спала при свече. Только не обычной, а магически сотворённой: такая не прогорит до утра и дом не подпалит.
К людям поближе не шла. Сидела в глухом лесу на заимке охотничьей, покинутой. Никто здесь, конечно, не ждал ведающую, а потому ничего почти не было в той избушке. Да много ли нужно ей? А что нужно, сотворит себе сама...