Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Мало. До стаба максимум идти восемь дней. Это восемь споранов. Дней пять-шесть в самой дешевой гостинице. Да и сам стаб, та еще дыра. Вот стаб ГРЭС-это столица.

— А потом проституция?

— Наверное, да. Официанткой или горничной без совместительства еще надо устроиться. Не смотря на дефицит женщин, дефицит этих рабочих мест еще больше.

— И мои акции сразу упадут.

— Да. Зачем покупать дорогой абонемент, если можно покупать дешевые разовые билеты?

— То есть, все сводиться к количеству споранов?

— Для тебя только за спораны можно купить время для оценки обстановки и решения.

— И откуда я их возьму?

— У меня есть предложение. Хотя бы я на него не согласился.

— Я слушаю.

— Тут никто не живет. По-хорошему, этому месту нужна домоуправительница. Следующая перезагрузка будет чуть больше, чем через полтора месяца. Проблем я вижу тут только две. Первая, насколько ты сможешь перенести одиночество. Вторая, если мы загнемся в Большем Стиксе ты останешься тут одна, и тебя рано или поздно убьет либо споровое голодание, либо трясучка, либо зараженные с перезагрузки.

— Когда вы появитесь в следующий раз?

— Дней через семь. Один-два дня покрутимся между Вышкой и кластерами. Потом пропадем недели на две-три. Покрутимся вокруг. Вернемся к перезагрузке.

— Когда у меня будет трясучка?

— Месяца через два-три.

— Какова оплата?..

…Мы ушли, оставив Марию на Вышке главной. Кайман и Струна попытались было ее уговорить, но Мария ссылаясь на стиксофобию, быстро прекратила эти уговоры. Да и оставаться ей одной всего неделю. Споранов я ей отсыпал достаточно, трофейный живчик и продукты имелись в достаточном количестве.

— Не понимаю, как тебе такое даже в голову пришло, — говорит Кэт.

— Ну, свежакам надо помогать.

— И?

— Что и?

— А вторая причина? — Кэт меня уже хорошо знает, и как ментат многое может чувствовать. На ее дар даже Оберег уже не реагирует, притерлись друг к другу, негодяи.

— Вторая причина, в том, что идти по Стиксу с человеком, который думал о суициде, опасно. Либо она приведет себе кукушку в порядок самостоятельно, за неимением здесь психиатров, психологов и психоаналитиков, либо решит проблему с нею радикальным способом.

— Не решит.

— Почему так думаешь?

— Она меня попросила ей несколько вещей принести.

— Каких?

— По женской части. Сейчас займется собой, вес сбросит, задницу подтянет, грудь у нее и так большая для отключения мозгов. В общем, приведет себя в порядок, и пристроиться к местному папику.

— Ты прям завидуешь.

— Просто женская вредность.

— А где женская солидарность?

— Это она и есть…

Глава 38. Мгновения покоя

— Кэт, скоро сядет солнце.

— Мы все равно не успеем к стоянке. Давай переночуем здесь. И поглядим на закат.

Я сижу, привалившись к стене технического выхода на теплом рубероиде крыши шестнадцатиэтажки, обнимая прильнувшую ко мне Кэт.

— Тогда не получим талон на питание.

— Ха! У нас у обоих с собой пайков на два дня.

— Я весь день работал, что бы его получить.

— Это когда?

— Василий поручил тебя отвести сюда. Ты собирала барахло для Марии. Я стоически терпел. Где мой талон?

— Ах, ты! Да я тебя! Я-то думала! А он… за талон!

Мы шутливо боремся, наконец, она меня валит на спину, и садиться на бедра:

— Лучше я сейчас съем тебя. А талон заберу на завтрак.

— Я не вкусный!

Она целует меня в губы:

— Вкусный.

— Я жесткий.

Она, кладя мне руку на пах, сообщает:

— Я знаю. Люблю повозиться с вкусненьким подольше.

— Согласно пункту триста сорок пять техники безопасности Стикса секс вне стаба строго…

— Обожаю небезопасный секс с тобой.

— Стоп-слово есть?

— Есть. Шашлык из рубера…

…-Хэ… хэ… хэ...а… ты… споротив… лялся…

— Я… не… сопротивлялся… Я… очень неудобно на автомате лежал.

— Бедненький. Сильно терпел?

— Очень. Но долг прежде всего… Уф. У меня теперь поясница в форме приклада.

Она смеется:

— Все, обещаю месяц не делать глупостей.

— Улей благослови! Так о чем ты хочешь меня спросить? Ради чего задержала нас тут таким крайне приятным способом.

Она смотри на меня уже серьезно:

— У меня есть вопросы. И я должна быть уверена, что нас никто не услышит.

— Начни с самых простых.

— Вера и Шип. Ты им доверяешь?

— Ты же ментат, и довольно сильный. Ты с ними постоянно общаешься. Ты уже настроилась на них, как и на меня. Почему такой вопрос?

— И Вера и Шип, они как кристаллы. Вроде нет трещин, червоточин, дефектов. Но кристалл полупрозрачный. Мутный.

— Я не ожидаю от них трусости, подлости или предательства. Этого достаточно.

— Вера, она… дикая какая-то.

— Просто Дитя Стикса. Единичный выживший экземпляр. Воспитывалась в атмосфере полурелигиозного почитания, в простом без сложных социальных связей обществе, подчиненного выживанию. С мозгами у девочки все в порядке. И ей действительно не хватает социального опыта общения с разными людьми. Вот она и закрывается. До сих пор маску не снимает. Ты ее больше вашим женским штучкам учи. Вот она и отморозиться.

— У нее там все плохо, с зубами?

— Они слишком нечеловеческие. Не подготовленный человек от неожиданности может на контрасте… мягко сказать испугаться. Но в целом даже готично-эстетично. Зря она комплексует.

— А Шип?

— Шип нам просто не доверяет.

— Почему?

— Потому как его однажды бросили, когда он стал бесполезен. А потом и вовсе забыли во тьме. А теперь он вроде как снова полезен. Но щенячий восторг служения пропал. Если он решит остаться с нами, то это будет обдуманный зрелый выбор.

— Слушай, а кем ты был в прошлой жизни?

— Ты не можешь открыть книгу моей жизни с середины и начать читать.

— Что это значит?

— Тебе придется самой понять, кем я был в прошлой жизни.

— Почему просто не сказать?

— Мне нравиться тебя дразнить. Следующий вопрос.

— Что у тебя с даром?

— Я стал шаманом.

— В чем шутка?

— А это не шутка. Знаешь ли в Улье есть знахари. Они там типа иммунных лечат. А я шаман. Общаюсь с Ульем, слышу, что он говорит. Не мне, а всем. Из лечения подорожник на открытый перелом, и прочая народная медицина.

— Не вполне понимаю.

— Я могу видеть дары и их активацию, энергоструктуру паразита и иммунного, движение жизненной энергии, понять подходит жемчуг или нет, нужно ли принимать горох, что с пациентом, в общем, все связанное так скажем с диагностикой. Я даже дары Наташи или того рубера в магазине видел. И все в пределах Сферы. Остальное от знахаря-очень плохо.

— В пределах Сферы? То есть… а Василий знает?

— Что в пределах Сферы? Нет. Зачем беспокоить человека. Он и про Коготь не знает. Для него и мои рассказы о якорном даре стали открытием. Достаточно с него сенсаций.

— О чем?

— Дар, прокачка которого облегчает прокачку остальных даров горохом, делая ее более эффективной. У тебя это ментат. В остальном не бери в голову, это уже мои шаманские штучки.

— А какие у него дары?

— Как знахарь не имею права рассказать, так как тебя это непосредственно не касается.

— Ты серьезно?

— Ага.

— Нет, ты серьезно?

— Ага.

— Я же лопну от любопытства! И вообще, они же не твои … пациенты! Ты не связан клятвой!

— Полностью с тобой согласен. Но я серьезно.

— То есть, красная жемчужина в пустую?

— Нет. Во-первых, мой шаманский дар даже очень полезен. Медик у нас ты, а я типа диагност. В условиях Улья, если дело не доходит до лечения, это очень много. Во-вторых, мне было откровение о сущности паразита Стикса.

— Откровение?

— Ну, научно обосновать или доказать я его не могу. Оно просто пришло мне в голову. Ложно или правдиво оно, или я что-то не то понял, Улей знает. Откровение самое лучшее описание.

78
{"b":"982676","o":1}