— Где-то через месяц. Более точно станет понятно недели через две.
— Хочу принять участие.
— Зачем?
— Потренироваться. Где, что отключать. Посмотреть на сколько запасов топлива хватит.
— Все-таки не отказался от идеи?
— Нет. Более того, эта история с ожившим биогелем подарок Улья.
— Что-то я этого не заметил.
— А я, там, за гранью, заметил. Вот скажи на ком ставить эксперименты?
Это, кстати, было самым узким местом моей идеи. Не с технической, а с моральной стороны. Понятно, что колоть экспериментальные вакцины детям то такое, только от безысходности. Но дети, это не подопытные крысы, которые всегда под рукой. Внешники эти проблемы решали просто, а мы даже в Стиксе должны были оставаться людьми.
— Ты думаешь, что образцом может стать биогель?
— Он вообще идеальный объект исследования. Каждый образец одинаковый. В отличие от людей.
— А это вообще достижимо?
— Как мы видим на практике да. Паразит может заразить биогель. Дальше не наше дело. Пусть ученые разбираются. Оне для этого образование получали. Как говориться, партия приказала лететь на солнце, значит на солнце.
— А в чем суть шутки? — спрашивает Василий, — Там же все сгорят.
— В партии не дураки сидят. Полетят на солнце ночью…
[1] Искусственный заменитель крови.
[2] (с) Виктор Мараховский. Во всяком случае у него взял.
Глава 56. Чужая поляна
— Черт!-я непроизвольно хватаюсь за голову.
— Что такое? — спрашивает Кэт.
— Наташа вышла на связь. Видно до этого «чернота» блокировала ее.
— Где она?
— Судя по всему в кластере Новосибирска. Жалуется на невкусную еду, — я закрываю глаза, концентрируясь.
— Что он делает? — слышу шепот Веры, которая не хочет мешать моим ритуалам.
— Думаю общается с элитником, — также шепотом отвечает Кэт.
Скрывать наличие телепатической связи с Наташей не имеет смысла. Тем более эта связь пока доставляет дискомфорт, и не надо пугать команду, что у них командир неврастеник или эпилептик. На Восьмерку мы вернулись примерно за два дня до перезагрузки кластера. Выглядел кластер как после нашествия полчища голодных зомби. Наташа сожрала всех свежих пустышей в девятиэтажке и сильно обглодала туши зараженных на улице. Теперь, как связь с нами восстановилась, требует найти ей вкусную еду.
— Уф, какая настырная. Вроде получилось ей доложить, что вкусной еды тут нет, — сообщил я своим, — Тут вообще никакой еды нет.
— А ты можешь ее отследить?
— Нет. Я просто знаю, что она… есть. Будем надеяться, что она сюда не явиться. Давайте быстренько закончим тут дела.
— А почему она может явиться? — удивилась Струна, — Если еды тут нет.
— Я-то есть. И я вкусный. Ну, и вы со мною.
Дел у нас тут было не особо много. Перегнали «буханку», набитую электроникой в виде раций, дронов и прочего, на соседний Кемеровский кластер, спрятав машину во дворе около «черноты». Да на границе с Восьмеркой на осветительных столбах я развесил ярко-оранжевые пакеты с «Инструкцией по выживанию». Нас ждала перезагрузка Вышки, с забоем животных, и к этой перезагрузке на Восьмерке мы не явно не успеем. А еще надо было посетить кластер Новосибирска. А еще я забрал клык Крепыша на свой шаманский амулет…
…Огромная рыбина, метров в шесть длиной, выпрыгивает из воды примерно на метр на маленький квадрокоптер.
— Ой, — вскрикивает Струна, которая через камеру видит только приближающийся хлебальник зараженной твари, а ее пальцы не обращая внимание на испуганное удивление хозяйки продолжают работу.
Мы видим, как коптер резко дергается в сторону, набирая высоту, но слишком низко он шел к воде, слишком быстро двигалась тварь, и слишком поздно Струна заметила опасность. Тварь звучно хлопает пастью, и скрывается в пучинах реки, унося в себе остатки маленькой машины.
— Вы видели?!-девушка срывает с себя шлем, — Он его сожрал!
Царь-рыба все же вернулась. Скорее всего при прошлой жизни это был крупный сом или налим. Я не особо помнил какая из двух рыб водилась у нас в Оби. Здесь тварь обильно кормили раз в месяц, и она имела возможность охотиться на рыб и моих земляков при перезагрузки этого кластера. А раз вернулась, то рацион на других кластерах был не очень. Вопрос как она сюда попала: через шлюзы плотины или судоходный шлюз, носил больше теоритический характер, связанный с тем есть у нее возможность уйти из этого кластера при перезагрузке или нет.
— Будешь охотиться? — спрашивает Кэт.
— Да, ибо мы разорены.
— Это когда случилось?
— Чуть больше недели назад. Мне Звон выкатил счет за машину с пулеметом.
— И сколько?
— Семьсот пятьдесят горошин или двадцать четыре тысячи рублей.
— Сколько?!
Остальные тоже выглядят немного ошарашено. Добро пожаловать в реальный мир. Мотопехота стоит гораздо дороже легкой иррегулярной инфантерии.
— Семьсот…
— Стоп. За что?
— Броневик Ахмат. Четыреста гороха. КПВТ[1] восемьдесят гороха, плюс запасной ствол пятьдесят гороха. Доработанный РПК[2] двадцать гороха. Электронный модуль двести гороха.
— Электронный модуль?
— Дистанционная управление сдвоенной установкой из КПВТ и РПК с тепловизором.
— А патроны к КПВТ?
— Так их делает для нас Василий. Звон предлагал мне их со скидкой по цене восемь споранов за штуку. Видно Жердь не сказал ему, что эти патроны мы поставляем. Бережет своего поставщика. Броневик с пулеметами у Звона потому и завис, что пятьсот патронов к КПВТ у него примерно четыреста горошин стоит. А без патронов с таким ценником за модуль переплачивать никто не хочет. А без модуля уже Звон продавать не хочет. Некуда его потом пристроить.
— А что ты от меня еще скрываешь?
— В течение месяца нужно внести первый взнос сто пятьдесят горошин или тоже в рублях.
— А дальше?
— По сто горошин в месяц.
— Если будет просрочка?
— Откуда ты такое слово знаешь, дитя социализма?
— Заяц!
— Будут штрафы. Один процент от общей суммы в день.
— И ты согласился?
— Скажем так. Первый взнос будет заключением сделки. Сейчас нам надо хорошенько подготовиться. Окончательное решение примем после охоты на Царь-рыбу и посещения патронного завода.
— И когда и как ты будешь на нее охотиться?
— Смотри. Через день будет перезагрузка Вышки с забоем. На Восьмерку явимся еще через день и проверим авось кто выжил. Еще через десять дней, как внешники закончат потрошить Кемерово, забираем хабар в Волгограде и двигаем на патронный завод, потом до перезагрузки кластера ходим по квартирам владельцев оружия в Волгограде, получив адреса в разрешительном отделе Росгвардии. Это еще три дня. Затем еще три дня внешники потрошат народ с Волгограда на мосту. Мы бродим по краям кластера ищем иммунных. После даем два дня Царь-Рыбе переварить мясо и нагулять янтарь, так как она его копит к перезагрузке Новосибирска. Валим тварь, еще раз чистим две нычки хабара в Волгограде и отползаем отсюда на полтора месяца до следующего потрошения Кемерово…
…-Дрон пошел, — сообщает Струна, из-под шлема.
Вообще-то это мы видим. Довольно крупный квадрокоптер, нагруженный пультом управления, вторым шлемом виртуальной реальности, и рациями, летит в трех метрах над поверхностью реки, недосягаемый для Царь-Рыбы. Переправа через Обь, при наличии элитника в реке, «черноты» и электроники, превратилась почти в задачку про волка, козла и капусту.
Как только машинка достигнет того берега, мы уйдем с двумя надувными лодками в «черноту» и переправимся туда. Там Струна при помощи переправленного пульта перетащит с этого берега еще два дрона.
Тут надо сказать, что Гипса, под предлогом того, что он еще не полностью восстановился, я решил собой на кластеры не брать. Команда у меня сформирована, и лишние языки, болтающие о моих нычках, в том числе и о патронном заводе мне не нужны. Слишком близко мы подходим к территории, где чаще всего шастают муры и внешники. Да и места в двух лодках даже для нас пятерых с учетом предполагаемых трофеев было не особо много.