Кряхтя поднялся, выпотрошил элитника, забрав три жемчужины, горошину, семь споранов, немного узелкового янтаря, грамм сто пятьдесят, и правый верхний клык.
Проверил байк. Ничего не сломано. Мягкая ровная земля, часть скорости успел сбросить.
— Властью данной мне Ульем, нарекаю тебя Гепард. Сегодня ты заслужил право на свое собственное имя и пусть дух элитника поселиться в твоем моторе.
Вернулся к элитнику и вырезал оставшиеся три клыка. Для обитания духа закажу эмблему на Гепард из трех клыков: верхний по середине, нижние по бокам, острыми концами направлены вниз. Будет стильно.
Поднял байк, завел его, и поехал к коттеджам. Меня ждет много работы и обратная дорога.
[1] Дивизия СС «Мертвые листья».
Глава 43. Вира Улья
Глава 43.Вира[1] Улья.
Я подхожу к нашему с Кэт номеру. Номер Шипа и Каймана пуст. Как и номер Струны и Веры. Собственно вся женская часть отряда сидит в нашем номере на диване в шортах и футболках, грызет яблочные и картофельные чипсы, пьет сок и какое-то вино, и смотрит на плазме какой-то женский сериал.
Струне почти шестнадцать, Вере уже семнадцать. А Кэт. Я никогда не спрашивал ее о возрасте, я вообще ее о прошлой жизни не спрашивал. Сейчас ей на вид ближе к тридцати. Возможно, ей столько и есть. Окончила мед, это кажись семь лет. Работала патологоанатомом. Потом Стикс, два года у муров, побег, и через год она встретилась со мною. Я смотрю, как женщины болтают между собой, сопереживают розовым соплям этой телевизионной жвачки. С другой стороны, у них за окном настоящий зомбиапокалипсис, а там иллюзия нормальной жизни. Сейчас ей хорошо. И я рад, что ей хорошо и без меня, что она постепенно возвращается все больше к нормальной по местным меркам жизни. Нет, Стужа всегда будет частью ее характера, как и загнанная Тигра. Но будет и Кэт. Женщина, которая слушается, но не подчиняется. Пусть ее будет как можно больше. И я просто сижу на полу, привалившись к стене номера, и смотрю на нее, любуясь.
Наконец уже в половину часа ночи, женские посиделки закончились. Девушки зашевелились, собираясь. Поднимаюсь и стучусь.
— Кто там? — спрашивает Кэт, доставая пистолет.
— Простите, вам свободный работящий мужчина не нужен?
— Хм. Вообще-то вакансий нет, но я готова рассмотреть ваше личное дело, — отвечает она смеясь, отрывая дверь.
— Привет, девчонки!
Девушки здороваются и убегают в свои номера.
— Давно ты тут?
— Часа четыре. Не хотел мешать.
— Спасибо. И что случилось?
— Я соскучился по тебе.
— Заяц!
— Я заблудился, на меня напали охотники за головами, потом элитник, затем я решил вернуться. И я действительно соскучился по тебе. Подробности только после того как ты меня покормишь, напоишь, в баньке попаришь и спать уложишь.
— Я к этому времени умру от любопытства!
— Сама виновата. Я же сразу сказал тебе самое главное. Я в душ, а ты стол накрой. Для рассказа мне нужны будут силы…
…Мы лежим с Кэт в постели, вдумчиво обсуждая мою неудачную поездку. Ну, как неудачную. Если бы я не заблудился, то меня бы с большой долей вероятности завалили. Я без особых подробностей пересказал историю столкновения с наемниками и элитником, и особо подробно пересказал разговор со Страйком о заказе.
По заказу имелось много странностей. Например, почему противотанковые ружья проблема внешников? Это проблема муров. Их для этого и нанимали. Или сам размер награды. Одна красная и одна черная жемчужина. Но есть цепочка посредников, обеспечивающих исполнение заказа. Одно дело, когда первому посреднику обещаешь миллион, он второму девятьсот тысяч и так далее. А жемчуг он неделим. Со слов Кэт в ГРЭС можно купить черную жемчужину за тысячу гороха, красную за две тысячи. То есть, награда с учетом доли посредников на самом деле выше. Нет, мне приятно, что люди меня так ценят, но ни я, ни проблемы от меня столько не стоят. При этом новая партия противотанковых ружей появилась чуть больше месяца назад, а внешники уже увеличили награду. А эти ружья не то оружие, что способно переломить ход боевых действий. Или как информация о новой партии ружей и информация о новой награде всего за месяц прошла через всех заинтересованных лиц, то есть два раза через линию «фронта», в условиях Улья и «черноты», где телефонов и почты нет, а проехать сто километров подвиг.
— Значит проблема не только в тебе, — заявляет Кэт, после того как мы не смогли сложить картину.
— Что ты имеешь в виду?
— Помнишь, ты рассказывал, как тебе все завидовали?
— И как отношение это имеет к нашей ситуации?
— Ты уже ветеран Улья. У тебя есть определенная репутация. А значит и ценник на тебя должен быть обоснован.
— Ты хочешь сказать, что меня использовали как приманку?
— Да.
— И за меня никто награды не назначал?
— Ну почему, возможно какая-то мурская банда и назначила какую-то награду. И где-то информация стеклась в одном месте, и у какой-то умной сволочи из кусочков мозаики сложился план. И знаешь, тех рейдеров тоже использовали втемную.
— Но какова цель плана?
— Я не знаю. И ты, и они были только пешками. Возможно, тебя уже отработали и проблем не будет.
— А может слух, что за меня дают две жемчужины будет ползать по рынку как легенда, и проблемы не закончатся. Я тебя понял. Будем думать завтра. Иди-ка ко мне…
…-Итак, Улей мне послал две черных жемчужины. Кэт говорит, что одна такая здесь стоит тысячу горошин. Но у нас, в нашем дружном коллективе, черная жемчужина стоит пятьсот гороха. Так как это мой жемчуг, для вас он будет стоить триста семьдесят пять гороха. С условием, что ваш контракт продлевается до выплаты долга и с обязательным потреблением жемчужины. Ну, как?
Кайман и Страна думают. Кэт, Шип и Вера внимательно слушают. Я не хвастаю, но мои люди должны знать, что удача и Улей на моей стороне.
— Оплата та же? — уточняет Кайман.
— Да.
Струна смотрит вопросительно на Каймана, тот кивает:
— Согласны.
— Отлично. Жемчуг вам особо не подходит, так что принимать только со знахарем. Завтра мы едем обратно в Медвежий Угол, там под присмотром Рыжей и примите…
…-Привет, Звон.
— Привет…,-Звон слегка замешкался, — Заяц, Кэт. С чем пожаловали?
— Тут Кэт рассказала, что есть какой-то классный помповый ручной гранатомет. Хочу посмотреть.
— О! Кэт, знает толк! Это один из лучших моих товаров!
Звон достает ГМ-93/94[2] и начинает расписывать его достоинства. Вообще-то мы с Кэт к нему зашли узнать, кому он сдал мой маршрут. Но с момента нашей последней встречи, кое-что поменялось. При себе у Звона была красная жемчужина, а в подсобке вдали от чужих глаз стояло четыре знакомых мне мусорных мешка набитых золотой ювелиркой. Щелчок. И картинка складывается.
Кэт, почувствовав мои эмоциональные изменения, подбирается.
— Слушай, Звон. Тут такое дело. На мою голову кто-то сделал заказ. И этот заказ взяла команда Кира.
Именно у Кира я нашел жемчужину, и предположил, что он командир.
— Это довольно прискорбно. И хотя на стабе вам ничего не грозит, но за пределами стаба закона нет, — внешне Звон даже ухом не ведет, — Я, конечно, могу с ними поговорить, но, каждый зарабатывает в Улье как может.
Как легкий бриз моего сознания касается гнев Кэт, и я понимаю, что клиент спалился.
— Нет, команда Кира не проблема, — я бросаю на стол торговца пять удостоверений граждан стаба, — Проблема в том, что Страйк перед смертью говорил, ты им его дал.
Звон бледнеет, и его рука непроизвольно тянется к кнопке тревоги.
— Прежде чем нажмешь тревожную кнопку, подумай о дальнейшем.
— Я не понимаю, о чем ты, — берет себя Звон в руки, и его голос крепнет все сильнее и сильнее, — А у Кира и ребят много друзей, они тебя на клочки порвут.
— Тебя тоже. За подставу. И не ребята. А люди с золотом.
Вот это пронимает Звона аж до печенок.
— Что ты сказал?
— Отдай мне мое.