Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ты что рехнулся?

— Я перед тобой, ты-заказчик. Где моя красная жемчужина?

— Ты охуел, сталкер?

— Мне казалась это справедливо. Ладно, расскажу я тебе одну историю. Если ты так нервничаешь, положи палец на кнопку.

Звон демонстративно откидывается на стуле, сложив руки на груди.

— И так, есть в Стиксе Банк. Именно с большой буквы. Принимает он золото, потроха и прочее. Возьмем меня. У меня сейчас гороха завались. А вот броневик купить пока мало. Куда я отнесу на хранение эти потроха? В местный банк стаба ГРЭС. А в тот Банк, о котором идет речь, я вообще никогда не попаду. И есть люди, которые пользуются услугами Банка, а есть люди, которые за небольшой процент выступают посредниками между клиентами и Банком. Быть посредником это и бабло и информация. Злые языки говорят, что Банк якшается и с внешниками. Но никто Банк, о котором мало кто знает, за руку не ловил, поэтому инсинуации об этом мы твердо отвергаем. Правда местному представителю Банка, назовем мы его, например, Звон, пришла информация что за голову некоторого мелкого сталкера Зайца в Банке дают аж три красных жемчужины. Тут бы нашему торговцу задуматься, но почти одновременно он узнает, что год назад за Зайца внешники давали красную жемчужину, поскольку он таскал жутко опасные противотанковые ружья. Пазл как говориться у него сошелся. А тут и Заяц сделал заказ, и сам приедет в стаб ГРЭС.

Звон во время моего рассказа становиться все бледнее и бледнее. Пронимает.

— Дальше все было как по нотам. Клиент явился сам, да еще и маршрут уточнял, как ему в одиночку проехать на Блок-пост. Как говориться перло, так перло. Звон в дикой спешке нанимает команду Кира, выплачивая аванс черной жемчужиной, обещая наемникам сверху и красную, ибо простой подсчет позволяет сделать вывод, что на сдачу остается столько бабла, что живой Заяц и за десять лет не принесет Звону.

— А в чем прикол? — спрашивает Кэт.

— А прикол в том, что у Звона где-то протекло, и ему от имени Банка подкинули туфту. Причем люди серьезные, которые про меня много знают, про Звона и про Банк. Получи он голову Зайца, он бы обратился к Банку за наградой и полностью скомпрометировал бы себя. Наверняка на Звона есть еще какой-то материал. Широкая общественность потребовала бы замены представителя Банка, ибо лохи к хранению капиталов не допускаются. А узкая общественность с удовольствием сожрала бы седельца на хлебной должности.

— Тогда я не понимаю, зачем мне вообще тебе платить? — пересохшим ртом хрипит Звон.

— А тогда я пойду к Деду, расскажу ему эту историю, а потом просто пойду пить чай. А вы тут барахтайтесь в своей сенсации.

— А если заплачу?

— Ты будешь разбираться с протечкой сам, а мы молчать. Могу в качестве подарка фирмы эти удостоверения оставить…

…-Красная жемчужина?

— Да.

— И все? Он тебя заказал! Ты убил пятерых! И вот так, просто, все?

— Кэт, кто большая сволочь, жадный торговец, сделавший заказ, или та тварь, что такой план придумала?

— Оба!

— Как их наказать? При том, что кто такое придумал, мы не знаем и не узнаем? А если узнаем, то надорвемся?

Кэт молчит.

— Поэтому, торгаша бьем по кошельку, а организатору обломаем исполнение плана, плюс он свой источник дезинформации Звону спалил. По-другому без тяжелых последствий обоим не отплатить.

Кэт выдыхает:

— Ладно, убедил. Но он нам может нагадить.

— Может, но не будет. Сейчас у него проблем выше крыши. Кстати, я сегодня выполнил заказ одного уважаемого торговца и получил солидную оплату. Хочу вас пригласить в самый шикарный ресторан!

— Полковник, я не одета для выхода высший свет.

— Майор, я просто хочу кутить, а вы вашем мундире прекрасны!..

…В гостиницу из ресторана мы явились часам к четыре дня и стали собираться к отъезду завтра. В Сфере я видел Шипа, который валялся в номере, просматривая на телевизоре записи нападений зараженных на колоны. Вера в свое номере ухаживала за своей новой Моськой. Струна валялась тут же на кровати, слушая через наушники что-то в телефоне. Какая-то она напряженная. Давление повышенное, сердцебиение учащенное. Затем я понял, что не вижу вещей Каймана в его номере. Затем я понял, что не вижу черной жемчужины у Струны.

— Ты чего? — Кэт все чувствует.

— Сейчас узнаешь, — стучусь в номер Шипа, — Шип, Кайман, вы здесь?

Дверь открывает Шип:

— Каймана нет.

— А где он?

— С утра не видел, — жмет плечами Шип.

Стучусь в номера к девушкам:

— Каймана не видели?

Обе отрицательно качают головами, вот только Струна бледнеет.

— Струна, в чем дело?

В ответ девчонка начинает рыдать.

Через пять минут Струна успокоилась и уже в нашем с Кэт номере в присутствии все членов отряда пояснила, что Кайман свалил, забрав обе жемчужины.

— Он у тебя отобрал жемчуг? — спрашиваю я.

— Нет, я ему сама отдала.

— Вот и сказала «Бери, Кайман»?

— Нет, он попросил.

— Струна, жемчужину тебе дал я. Ты несешь за нее ответственность, и распоряжаться можешь либо как было согласовано, либо с моего разрешения.

— Я…,-губы Струны вновь задрожали.

— Почему он свалил?

— Он сказал, что всем от нас нужны только дары, и только с дарами мы можем представлять из себя что-то в этом мире. Жемчуг, который ты нам дал, это как сыр в мышеловке. Повесить на нас долг. А отрабатывать его при нашей зарплате больше двух лет. А с боя на дороге он заработал сто сорок горошин. Это как горбатиться год на тебя. Он долг полностью берет на себя. Он вернет тебе обе жемчужины, тем более что не последнее у тебя забирает. И я не буду связана долгом. И буду свободна. Да и он сможет меня защитить, когда мы встретимся снова.

Все смотрят на меня. Ну, да момент критический. Барона фон Зайца кинули бабло. Теперь дружинники смотрят, что будет дальше.

— А знаешь, Струна, Кайман прав. И поступил разумно.

Вера, Струна и Шип смотрят на меня с нескрываемым удивлением, Кэт с любопытством.

— Не надо на меня так смотреть. Жемчужина-это кабала, заработать можно больше и быстрее, если он вложит жемчуг в себя. Забрал не последнее и даже не предпоследнее. Он даже просчитал, что я этот долг на тебя не буду навешивать, — Струна, слушая меня снова начинает плакать, — Так, чего ты плачешь?

— Потому как это все… неправильно!

— А знаешь почему?

— Нет!

— Потому как он судил обо мне по себе. А я немного сложнее. Вот Шип. Он должен мне и Кэт двести пятьдесят гороха. Но он может завтра прийти и сказать мне «Заяц, я не могу больше выполнять свой контракт потому и потому. Я устал, я ухожу». «Без проблем», отвечу я.

— А что так можно было? — удивляется Шип.

— Ага!

— А почему мне никто не сказал?

— А ты не спрашивал. Тебе такое даже в голову не приходило. Тебе в голову даже не приходило, что можно взять и уйти как Кайман.

— А я так могу? — спрашивает Вера.

— Нет. У Шипа личный контракт, а ты исполняешь контракт общины. А знаешь, почему я так скажу Шипу? По той же причине, Струна, по которой мне плевать на жемчуг, хотя мне он очень не просто достался. По той причине, что я вам доверял. Я отдал тебе и Кайману жемчуг под ваше честное слово, которое стоило гораздо больше той тысячи гороха за жемчужину. Потому, что только слово человека в Улье имеет значение. Потому, что только люди имеют тут значение. Потому как только людям ты доверяешь здесь свою жизнь. А он все просрал, потому как никто не заставлял его давать свое слово, вы тоже не последнее с себя снимали. Свое слово он оценил в две тысячи горохом. И он подвел не только меня, но и остальных. Я давал вам жемчуг не просто так. Став сильнее, вы сделали бы сильнее всех нас. И что у нас будет с Кайманом дальше, я не знаю. Но я ему доверять не будут. И руки не пожму.

— А мне? — глухо спрашивает Струна.

— Я тебе доверяю. Ты, в отличие от него, допустила ошибку, доверяя уже ему, чувствуя себя обязанной.

Струна молчит, обдумывая сказанное.

90
{"b":"982676","o":1}