Я вываливаюсь около лифтов и нажимаю тангенту рации:
— Кэт… я… у… лифта… слизь… на… мне… яд… вколол… кубик… спека… третий… этаж… подвал… сжечь… все… огнем… пока… он...
И наступила темнота…
Глава 55. Одноразовая жизнь № 3
Глава 55. Одноразовая жизнь номер три.
…Темно и пусто. Нет времени. Нет тела. Нет меня….
…Затем приходит свет. Со всех сторон. Светло и пусто. Нет времени. Нет тела. Нет меня...
…Потом приходит боль. Она наполняет меня, придает объем. Я уже есть.
И я снова жив…
Я лежу на низкой кровати в машине, в кузове какого-то грузовика со светло-серым тентом. Рядом сидит Кэт, читая какую-то книгу.
Самочувствие отличное. Нос, губы, веки, щеки и кожа с жировой прослойка под ней уже отрасли и выросли, объем крови в системе, согласно проектным данным, давление отличное. Только глаза еще регенерируют. Горох в организм поступает аж сразу из двух капельниц.
— Привет!
— Привет, — она откладывает книгу, и наклоняется надо мною, — Ты как?
— В норме.
Ее лицо неожиданно искажается, и она, скалясь, беззвучно ревет, прижимаясь к моему плечу, больно ударяя кулаком по груди.
Я молча терплю, обнимая, гладя по голове, вдыхая запах ее волос. Ей надо сбросить чудовищное напряжение. Но вот беззвучные всхлипы почти пропадают.
— Ну, ты что. Я же не умер, — в ответ Кэт издает рык, и пребольно бьет меня в грудь, и я понимаю, что шутка была неудачной. Я ж все же умер. И Кэт опять пришлось меня пускать на консервацию. Потом спрошу подробности.
— Ну, прости, я сам не ожидал, что так получиться. Это Стикс.
— Вот как так, на ровном месте, а?
— На бильярдном столе нашел яму с говном и чуть не утонул, — согласился я, — Тварь сожгли?
— Дотла.
— Потери?
— Нет. Насмотревшись на тебя где-то отрыли костюмы химзащиты с противогазами и два самодельных огнемета. Ну, еще был третий с даром пироманьяка. Говорят, она плевалась ядовитой кислотой. Что это было?
— Раньше ползун в биогеле.
— Что?
— Могу только предположить, что это был Джордж Сорос Третий младший. Хотя возможно эта тварь пряталась в отстойнике уже с других перезагрузок. И если это так, не спрашивай меня как. Не знаю. В общем, надо сказать Василию, что бы все поименованные чаны с биогелем вскрывали. Оплодотворенную яйцеклетку невооруженным взглядом не видно. А она в биогеле растет.
— Ты хочешь сказать, что это был зародыш зараженного клона? А ограничение по весу?
— А кто его знает. Может паразит в него включил весь шмат биогеля в бочке. Типа есть стволовые клетки, идет в зачет. А может у Стикса в отношении биогеля свои настройки имеются.
В Кармане у меня болтается раздавленный череп монстра с красной жемчужиной. Как туда убрал не помню. Хомячья хватка сработала. Вот только паразит внутри обломков хрящей еще жив. Видно биогель позволяет ему выживать даже при разрушении нитей. Аккуратно погружаю руку в Карман. Паразит пытается сопротивляться, вырабатывая яд. Но тут уже тебе, парень, не повезло, площадь слишком маленькая, кончики трех пальцев. Силы знахарского дара для нейтрализации яда хватает с запасом. Раздвигаю нити паразита в комочке биогеля и достаю жемчужину, обтираю ее об бинты.
— Это тебе. Не бойся, глотай. Подходите идеально.
— Откуда?
— У той твари отобрал, а потом она пересобралась, как я и предполагал. Но уже без жемчужины....
…Мы с Кэт и нашей командой сидим на краю лагеря сектантов. В нашем маленьком коллективе возникло определенное напряжение. Струна и Шип знают, что я был мертв. Вера не могла это им не сказать, как членам команды. Да и последовавшие за этим многочасовые реанимационные процедуры не прошли незамеченными. Поэтому сам факт того, что я снова жив не может не вызывать вопросов. К тому же у Струны и Шипа был совершенно не иллюзорный шанс остаться с сектантами тут навсегда. Вообще-то такой шанс был и на Кластерах, откинь я копыта там или на Вышке. Правда, на Кластерах был теоритический шанс дойти до Блок-поста. А теперь работа на меня вскрыла новые дополнительные риски. Я и Кэт об этих рисках знали, Василий отдавая мне Веру явно догадывался, но верил в волю Улья, а вот Струна и Шип нет. Возможно, они до сих пор не осознали всей полноты такого риска, но подспудно напряглись. Хотя этот риск я тоже оплачиваю.
— Я рад вас всех снова… слышать, — оптимистично заявляю я, — Я почти здоров. Завтра с меня снимают повязки, и мы выдвигаемся на Вышку.
Молчание. Кэт молчит, потому как она со мною. Вера стесняется спросить, а Шип и Струна не могут сформулировать вопрос.
Наконец Струна решается:
— Заяц, а это правда, что ты умер?
— Кэт, мне диагностировала смерть.
— А почему ты тогда жив?
Я переглядываюсь с Кэт, та жмет плечами:
— У Кэт есть дар, она продлила время скажем так моей клинической смерти. Это дало возможность Василию меня откачать.
— А как долго дар действует?
— Более суток, — вмешивается Кэт.
— А если бы у Кэт не было этого дара? — задает вопрос Шип.
— Если бы у Кэт не было этого дара, то Вера не получала бы свой горох, ты бы остался сидеть на своем кресле, а Струна попала бы на ферму, — Вера, Шип и Стран удивленно переглядываются, ну да, я опытный покойник, — Если ты обратил внимание, то аптечка любого рейдера-это бинт и жгут. Особо продвинутые имеют сильное обезболивающее или спек. У нас в аптечках от внешников еще есть ножницы одежду срезать. А Кэт таскает собой полноценный набор хирургических инструментов, адреналин, амипарценин[1] с прочими лекарствами, и до фига разных медицинских расходников.
— То есть, если с нами что-то случиться, есть возможность откачать? — уточняет Шип.
— Да. И хотя я знахарь ниже среднего, но с моими даром и навыками Кэт как медика и ее даром сохраняется хорошая возможность реанимировать пациента. Тут сильно помогает паразит, которому тоже жить хочется.
— Что там было? — наконец спрашивает Вера, — У нас идут разные слухи.
— Там было мое испытание Улья, — поясняю, устраиваясь поудобнее, — Однажды молодой шаман решил найти знание. Он не стал искать древние фолианты, бессмертных мудрецов, или тайные письмена, выбитые на каменных обелисках в Пекле. Он пошел по самому длинному, но самому верному пути, найти ответы научным путем. Но науки не может быть без ученого, оборудования и электричества. Узнал шаман, что есть место, где есть два из трех искомых компонентов, и направился туда, чтобы оглядеть будущий бастион науки лично. Но не знал он, что в самом начале его поисков поставил Улей Стража, дабы предупредить обо всех сложностях и опасностях избранного пути. Сколько веков до этого скрывался этот Страж в глубинах подземелий бастиона не ведомо, как он переживал перезагрузки тоже. Но так уж получилось, что в назначенный Ульем день и час столкнули они на узкой тропинке мироздания, с которой не свернуть, и не сойти. Хотя шаман готов был это сделать. Была бы возможность у шамана, он отступил, но некуда было отступать, позади был только компрессор. Сам же Страж был безлик и способен принимать любую форму. Улей слепил уникальное существо, опасное для разума и тела. Его крик в голове лишал сил двигаться и сопротивляться, его тысячи ртов способны были поглотить с костей любую плоть, а пули его не брали. И не было у шамана ничего, способного причинить ему вред, кроме смекалки и воли к жизни. И только на своей воле шаман, когда Страж начал его живьем переваривать, смог найти внутри монстра его… споровый мешок и вырвать его.
Я, раскрываю правую ладонь, на которую прямо из Кармана достал размером с мячик пинг-понга неровную неправильную пульсирующую яйцеобразную сферу, состоящую из сегментов желтовато-белых хрящей разной формы, которые раньше были обломками черепа. Когда я изъял у паразита из раздавленного черепа красную жемчужину, тот начал загибаться, во всяком случае, его энергоструктура стала затухать.
— Что это? — с явной брезгливость спрашивает Струна.