— Ты ж моя хозяйственная.
— Кстати, я нашла тут спецификацию на биогель.
— И что?
— Вообще, как медик скажу это бомба. Фактически это искусственные стволовые клетки с полным набором необходимых веществ. Оплодотворенная яйцеклетка просто помещается туда и растет забирая все из среды.
— Это как?
— А я знаю? Типа шестое поколение биогелей.
— Согласно щитовой на третьем этаже подвала есть компрессор и камера дезинфекции. Мне надо сходить туда.
— Разделяться плохо.
— Да ладно. Мы же не в ужастике.
— Ага. В зомбиапокалипсисе.
— Это другой жанр. Я уже взрослый мальчик с автоматом.
— Ладно, иди.
Лифты тут конечно не работают. Но есть техническая лестница. Закрыта на дверь с электронным замком.
Нажимаю тангенту рации:
— Вера, подвалы проверяли?
— Да.
— А как прошли? Тут все на замках.
— Тогда было электричество и пропуска забирали.
— Понятно. Отбой.
Ладонями открываю дверь и включаю фонарь. Луч света выхватывает лестницу вниз. Спускаюсь по лестнице на один пролет. Дверь под действием доводчика закрывается и щелкает замок. Душновато тут. Короба вентиляции есть, но компрессор давно не работает.
Спускаюсь еще на один пролет. Новый пролет лестницы уходит вниз дальше и часть второго этажа с какими-то комнатами с оборудованием попадает в Сферу. Дверь на первый уровень на замке. Открываю. Луч света теряется в огромном низком помещении. Этот подвальный этаж построен между двумя зданиями. Вот и указатели «Административное задние», «Электростанция», «Склад» и «Утилизация отходов».
Проверяю второй этаж. Тут много беспорядка. Разбитые компьютеры, сломанная офисная мебель. Какое-то электронное оборудование огромных баков подключенных к трубам вентиляции с выбитыми смотровыми окнами. Примерно в таких баках в разных фантастических фильмах выращивают главных героев и монстров. Всего баков двадцать. Пятнадцать разбиты. На них фамилии имена, даты рождения и номер, скорее всего клона.
А еще есть целый бак с табличкой «Джордж Сорос. 12.08.1930. 3». Внутри пусто, только какие-то высохшие сопли на полу и стенках бака. Как тесна Мультивселенная. И тут этот упырь воздух портит и чужой ливер переводит.
Есть еще на этаже огромная комната-холодильник. В Сфере вижу, что внутри стеллажи заставленные какими-то пластиковыми бочонками с явно скисшим содержимым. Видно тут хранили биогель. Естественно этот мегахолодильник я не решился вскрывать.
Еще нашел центральную задвижку вентиляции, что позволяло отключать от нее данный этаж.
Спускаюсь на третий этаж. Налево «Насосная», «Канализация» и «Отстойник». Направо «Компрессорная» и «Камера дезинфекции». Нам направо. Тут и коридор уже, и шершавые бетонные стены, и душная темнота.
Компрессорная была довольно обширной. Огромная алюминиевая труба входит в большую круглую бобину, надо полагать фильтра, сбоку от компрессора, и вторая гораздо уже выходит с другой стороны агрегата и ныряет в камеру дезинфекции длиной метров десять и высотой метров пять. В Сфере я вижу, что там труба становиться из прозрачного, скорее всего кварцевого стекла, многократно изгибаясь вверх-вниз, зажатая между мощными длинными ультрафиолетовыми лампами.
Нахожу шильдики и старательно переписываю все характеристики компрессора и камеры.
Звяк! В тишине подвала звук был подобен взрыву гранаты. Адреналин от надпочечников на мурашках по спине перебежал прямо в мозг, вздыбив волосы на голове. Это не Кэт и не Вера. Они бы не стали так подкрадываться, да еще и выключив свет. Тем более у них была проблема миновать все эти двери, вновь закрытые доводчиками на замки. Тут вообще никого быть не должно. Правда есть там отстойник. А отстойник-это биологические отходы.
Щелк! Это я привожу приклад автомата в боевое положение. Зажимаю фонарь в левой руке, кладу на ее предплечье цевье автомата, упирая магазин, и подпирая плечом приклад. Там, во тьме коридора, в стороне единственного выхода, что-то влажно толи хлюпает, толи чмокает, толи шлепает. Тихонько-тихонько.
На второй этаж не телепортироваться. Моя компрессорная в стороне от него. Все из-за длинной камеры дезинфекции. Аккуратно двигаюсь вперед. Впереди что-то попадает в свет фонаря. Свет в нем переламывается, тускнеет, играет отражениями среди какой-то черной вуали. Еще не понимая, что я вижу, даю короткую очередь. Выстрелы бьют по ушам, а в ответ по мозгам прилетает беззвучный для ушей и громогласный в сознании адский крик.
Тело становиться ватным, я роняю из рук фонарь и автомат. Опускаюсь на колени и приваливаюсь левым боком к стене. Это не паралич Эсмеральды. Тот носил физиологическую природу, и я мог снять его даром знахаря. А сейчас мне просто не хочется двигаться и что-то делать. Мне хочется спать. Все остальное мне безразлично. Выпавший фонарь освещает неинтересную мне стену. Что-то хлюпает ближе. Новый крик в голове. Хочется лечь и уснуть. Но я борюсь с этим серым безразличием. Все же мне слишком много ездили по мозгам Кира, Молох, да еще и Наташа, у меня есть дары против ментального воздействия.
Наконец мой враг вползает в Сферу. Кто-ты тварь? Огромная лепешка из плотного желе метра два в диаметре и в метр высотой, вся пронизанная черными нитями паразита. Его нити сбираются в центр в маленьком недоразвитом детском черепе, который пялиться на меня рудиментами глаз из толщи этого студня. Мозгов в черепушке почти нет, она полностью забита плотным комком паразита в желе с красной жемчужиной внутри. Красная жемчужина пульсирует, по нитям паразита пробегает электрический разряд, от чего вся туша твари содрогается, и по мне вновь бьет ментальный удар. Нет. Не усну. Если усну, эта тварь меня переварит. Спать. Закрыть глаза и отдохнуть. Навсегда. Новый удар. А вот хрен. На кресте у Молоха было тяжелее. Не усну. Но и двигаться не могу. Спать. Нет. Если она меня сожрет, Кэт и Вера будут меня искать и попадутся твари. Я не один. Я в ответ за своих.
Вижу пули. Они не причинили твари вреда, застряв в ее толще и постепенно опускаются вниз. Еще немного и тварь их отрыгнет.
Почти в полубреду, но я держусь, цепляясь за поверхность сознания, за свой долг, за чувство собственного достоинства. Быть сожранным желе, это унизительно. Я сам этого желе сожрал на трех тварей хватит.
Тварь осыпает меня ментальными ударами, медленно надвигаясь. Вот она уже в трех метрах от меня. А вот тебе фокус, дрянь. Телепорт. В этот момент меня настигает новый ментальный удар. И вместо то, чтобы оказаться за тварью, я плюхаюсь прямо на нее. По телу пробегает холодок. Я вижу, как на мне начинает растворяться эпидермис кожи, губы, роговица глаз. Монстр вцепляется в меня всем своим телом, оплетая нитями паразита, и засасывая внутрь. Слишком большой вес, даже телепортом не вырваться. Тварь снимает с меня еще слой мяса, и я становлюсь еще легче. В моем мозгу что-то замыкает, видно вид собственной перевариваемой плоти все же действуют на организм, и я получаю бодрящую порцию адреналина.
Не обращая внимания на то, что я все глубже погружаюсь в тварь, Ладонями подвожу правую руку к черепу, охватывая пальцами, сжимаю их телекинезом, давя не подвластные Ладоням хрящи. Туша студня содрогается, и начинает растекаться по полу безвольным студнем. Ментальная немочь отступает, и я выползаю из груды… биогеля.
Но ничего еще не окончено. Боли я пока не чувствую, анестетик монстра еще не прекратил свое действие, но косая старуха прямо-таки дышит мне в затылок, справляясь о самочувствии. Не обращая внимания на вытекающие глаза, вытаскиваю шприц-тюбик и вкалываю спек. Достаю металлическую бутылочку, хватая остатками губ горлышко, и выпиваю раствор гороха. Оставляя след из крови и слизи, скребя по полу болтающимся на «одноточке» автоматом, ползу к выходу, применяя дар знахаря, пытаясь как-то затянуть миллионы микроран на лишенном кожи теле, через которые жизнь вытечет из меня за минуту. А из слизи монстра в организм поступает яд-анестетик. Пытаюсь даром его нейтрализовать. Печень просто дымиться, перерабатывая яд и выдавая организму порции свежей крови, а надпочечники водопадами изрыгают из себя лошадиные дозы адреналина. Ползем, лечимся, ползем, лечимся. Вот в Сфере дверь на лестницу. Еще немного. Телепорт за нее. Еще один фуфырик гороха. Лечимся. Яд проникает все глубже в меня. Телепорт. Второй этаж. Яд, раны, дар. Телепорт. Первый этаж. Лечимся. Телепорт.