Найдя кабинет с незагаженным столом, я быстро накидал на районной карте из телефонной книжки места интереса: прокуратура, отделение Росгвардии, отдел полиции, приставы, суды, то есть, где могло быть оружие или вооруженная охрана.
Правда был один, как говориться, нюанс. Скорее следаков убили, а затем обглодали зомби. А вот потом кто-то забрал оружие, из которого тут так сильно палили, и вскрыл камеру вещдоков. Что искали? Черт его знает, наверное, вещдоки: оружие, наркота, ювелирка, деньги. И наверняка этот кто-то уже был в отмеченных мною местах интереса. Но проверить эту гипотезу я не имел возможности. Все места интереса находились довольно далеко и в стороне, от моего предполагаемого маршрута к дому. Хотя у меня уже возникли сомнения, что свой дом я (тут?) найду. Этот кусок Волгограда был на месте Новосибирска. Как аккуратно вставленный кусок мозаики. Из трех бредовых вариантов, что кто-то перенес кусок Волгограда в Новосибирск, или кусок Новосибирска (вместо с рекой!) в Волгоград, или кто-то стырил и Новосибирск и Волгоград, третий был самым вероятным, хотя бы потому, что никуда не надо девать замененный кусок города. Я человек в основном рациональный, но окружающая действительность ломала все мои неглубокие знания нормальных законов Вселенной, поэтому, образно выражаясь, я чувствовал себя как вытащенная из воды рыба: глаза на выпучку, пузыри ртом, сказать нечего. Так что придется соблюдать крайнюю осторожность. И мне надо все же убедиться в том, остались здесь мой дом и семья или нет. Под эти мысли вернулась жажда, и начали возвращаться головная боль и тошнота. Жажду я приглушил литром воды, а вот боль пока решил потерпеть. Как и тошноту.
Примерно ориентируясь по оставленной позади реке, я прикинул условный запад, где мог быть Новосибирск с моим домом, и глянул на карту. Придется идти через частный сектор, пройти между двух скоплений складов, пересечь железную дорогу и снова двигать через частный сектор.
Покинув здание, я, вертя головой во все стороны, пересек улицу. Казалось, тут проехал бульдозер, снося все на своем пути. Кстати это было удобно, ибо каждый огораживал свой участок забором, то деревянным, то из профлиста, то из сетки-рабицы. Я осторожно двигался через разоренные участки. Достаток был тут у всех был разный, старые дома, еще советской постройки, соседствовали с вполне современными одно-двухэтажными. Поэтому попадались разломанные собачьи будки и вольеры, и разоренные курятники с небольшими свинарниками. И везде осколки костей, фрагменты тел, засохшая кровь, обрывки одежды и шкур. Смерть здесь не щадила ни людей, ни домашних питомцев или животных.
Проходя через один из участков, зацепился взглядом за красное пятно. Мотоцикл. Я в них не разбираюсь, но на внешний вид довольно дорогой. Дом двухэтажный, из новых. Во дворе разломанный вольер, с ошметками собакена. Добротная металлическая дверь приоткрыта. Принюхался. Из дома тянет разложением, но не сильно. Прокрадываюсь в прихожую. Цепочка из кровавых следов босых ног, судя по всему женских, идет от лестницы на второй этаж к входной двери. Тихонько снимаю свой рюкзак, СКС на плечо, биту в руки и начинаю обыскивать дом.
В детскую комнату на втором этаже, откуда шли кровавые следы, я не заглядывал. Просто плотно прикрыл дверь. Тут, кроме детской, были ванная, спальня взрослых и бытовая комната. На первом этаже имелись кухня, гостиная-столовая, собственно прихожая с большим шкафом-кладовкой для одежды, и лестница в подвал, куда я не лазил за отсутствием освещения.
Вот на первом этаже я нашел то, что тут и искал: черную моточерепаху, перчатки, кожаную куртку, брюки из черной плотной синтетической ткани с усиленными вставками из кожи. Мотоботы и мотошлем я забраковал. Первые были слишком жесткие для долгой ходьбы, а второй, давая неплохую защиту, ограничивал обзор и слух. Тут не зона боевых действий, с обломками бетона, кирпичей, осколками стекла, торчащей арматурой и прочим рваным железом, поэтому я ограничился черными кроссовками на толстой подошве. Как выяснилось, их владелец имел ногу на размер больше, но эту проблему я решил, надев сразу три пары носков. В качестве каски выступил черный велошлем с козырьком. В этом доме явно увлекались ЗОЖ и экстремальными покатушками.
Кроме того, обыск дома позволил обнаружить небольшой аптечный шкафчик, рюкзак литров на пятьдесят и гидратор на три литра.
Холодильник я открывать не решился. Был неприятный студенческий опыт, когда пришлось мыть морозильную камеру сломавшегося холодильника, где два месяца при комнатной температуре лежал кусок мяса.
В спальне воспользовавшись зеркальным шкафом при помощи ватных дисков и перекиси водорода стер кровь с волос, благо стригусь под короткий «ежик», и обработал рану. Рассечение было сильным, скатав из бинта валик и пропитав его фукорцином, наложил его прямо на рану. Больно, и скорее всего не правильно так голое мясо обжигать, но врачей тут не было, а вот получить воспаление раны, которую без зеркала и не увидишь, мне не нужно. Аккуратно надел на голову велошлем, прижав валик, застегнул ремешки фиксации.
В верхний отсек рюкзака ссыпал медикаменты из двух своих аптечек и из аптечки хозяев дома: бинты, кровоостанавливающие жгуты, болеутоляющие, жаропонижающие, фукорцин, ртутный градусник. Подумав закинул туда какое-то противовирусное лекарство, приняв две капсулы, и эргоферон как иммуностимулятор.
В карман основного отсека рюкзака засунул гидратор, залив в него воду из пластиковой бутыли с кухни. То, что меня мучила жажда, меня с одной стороны тревожило, так как это (вместе с головной болью) могло указывать на какое-то заражение, с другой стороны, чем больше я пил воды, тем больше ядов и токсинов выводилось из организма. В боковые кармашки рюкзака распихал, оставшиеся две литровых бутылки.
Принял одну таблетку спазгана в надеже унять головную боль, вроде правильно подтянул моточерепаху под себя, облачился в брюки и штаны, одел чужие кроссовки. Как последний штрих повязал на лицо сложенный пополам черный платок, защищая большую часть лица, поправил очки.
Поглядел на себя в зеркало и поморщился. Я не особо брезгливый человек, но таскать на себе чужие вещи, это причиняло душевный дискомфорт. А еще я убил больного человека, взял подотчетное огнестрельное оружие, залез в казенное учреждение и чужой дом, шарился в чужих вещах, от того, что называется мародерством стою в одном шаге. В общем, не прошло и трех часов, а добропорядочность начала отваливаться от меня большими кусками.
Последнее что я сделал, перед тем как окончательно покинуть этот дом, залез в почтовый ящик на входной калитке. Из вороха рекламы нашел только одну полезную листовку. Гипермаркет «Полоса». Университетский проспект, дом 2. Нашел адрес на карте. Поставил отметку «Гипер». Вроде не далеко, около километра, но в стороне от моего маршрута. Ладно, перетерпим.
Иду, закидывая в себя таблетки эргоферона по схеме каждые полчаса. Опять разоренные участки и дома. Фрагменты трупов людей и животных. Я уже почти не чую запах разложения, которым пропитался воздух здесь. Принюхался. Так вижу серые стены складов.
Глаз цепляется за яркую вывеску «Смесь». Оглядываюсь, никого. Перебегаю дорогу. Продуктовый магазин. Улица Корейская, дом два. Пластиковая дверь закрыта. Но через верхнее окно двери видно, что решетка за ней не закрыта. Отлично. Скидываю рюкзак, и, ухватившись двумя руками за большую пластиковую ручку, выдавливаю ногами внутрь нижний квадрат двери из непрозрачного пластика. Так по-тише будет.
Сразу напахнуло отвратительным запахом гнили и разложения. Стараясь дышать ртом, заползаю внутрь. Ага, источником вони выступают два холодильника-витрины. Один, скорее всего с мясом, второй, судя по ярким наклейкам, с мороженым. Это вам не скромная морозильная камера бытового холодильника!
Вот полка с консервами. Надо брать только их, остальное наверняка пропиталось через упаковку этим смрадом.
Сгребаю банки в два больших пластиковых пакета и выбираюсь наружу. Одеваю рюкзак, и, сжимая биту подмышкой, рысью, удаляюсь к складам. Там в кустах провожу инвентаризацию добычи. Вообще, количество материальных ресурсов вокруг поражало. Что бы тут не случилось, это случилось быстро. А потому малочисленным выжившим, если таковые были, не требовалось многого.