— Я не знаю. Но если бы у меня был выбор… выбор предполагает наличие власти, а власть предполагает определенные требования к ее носителю. Я бы выбрала жизнь десяти. Но это все равно неправильно.
— Это неправильно потому, что это зло.
— Зло? А что такое зло в этой ситуации?
— Зло, это умышленное причинение вреда другому ради своей выгоды или удовольствия. Выбирая жизнь десяти, ты творишь зло. Однако уверен, что сырье из иммунных там стоит дорого, и явно не все ее могут позволить. А прибыль от этого предприятия явно чудовищная. Как говориться, нет такого преступления, на которой пойдет капитал ради трехсот процентов прибыли[2]. Поэтому они убивают нас ради выгоды, мы убиваем их в ответ. Проблемы я вижу тут две. Они для нас недосягаемы как система. Даже если через портал или как они сюда попадают закинуть им паразита, разве убийство миллиардов того стоит? А самое главное, по мне их технический уровень ничем не отличается от уровня моего мира. Откуда знание и технология порталов? И почему они ведут именно в Стикс?
— Думаешь, технология порталов попадает к ним специально?
— Не знаю. Но есть о чем задуматься…
…На этот раз арсенал фельдъегерей не особо порадовал. Два АКМС, два АПС и три ПП-93, несколько ПМов. Еще два цинка «семерки» и цинк для «макаровых». Брать обещанные основные стволы и пистолеты мои спутники отказались, так как муровские АК-204 и два ПЛК[3] полностью закрывали их потребности.
Забрал все, кроме «макаровых» и патронов к ним. Пока были в арсенале, сверился с картой. Маршала Чуйкова дом 47 был не далеко, километра два.
— Вы в музее давно были? — спросил я.
— Давно, — ответил Тайсон.
— А я недавно.
— Тогда по пути заглянем в один.
— Зачем?
— Затем, Тайсон, что там может быть хабар. Это военный музей.
— А ты не слишком жадный?
— Нет, чем больше будет вариантов найти новый хабар, тем лучше.
Музей-заповедник впечатлял и состоял как бы из двух уровней. Первый уровень еще походил на обычное длинное здание высотой этажа в два, а второй представлял собою огромную пузатую круглую башню этажей восемь-девять в высоту. Если верить указателям на первом уровне находился сам музей и администрация, а в «башне» размещалась огромная панорама.
Пройдя между рядов военной техники времен Великой Отечественной войны, подошли ко входу к музею. Разбитые стеклянные двери, кости, обрывки одежды. При этом на самом деле задание первого уровня оказалось квадратной формы, во внутреннем большом дворе которого расположились руины пятиэтажного здания из красного кирпича-Мельница Грудинина. Вот почему собственно и заповедник. На пояснительной таблички указывалось, что мельница, дом Павлова и дом Заболотного, являлись «Пензенским» узлом обороны Сталинграда.
Включив фонарики, приступили к осмотру экспозиции. Через час я нашел то, что искал: ПТРС[4] и ПТРД[5].
— Зачем тебе эти стволы? — спросил Тайсон.
— Мне не зачем. А вот элиту и легкую технику внешников валить из них, желающие найдутся. Ты понимаешь какая это мощь? Если местные умельцы их доработают, то винтовка Баррета[6] нервно курит в сторонке.
— А чего муры их не забрали?
Я жму плечами:
— Может у них нет доступа к патронам, или неместные, или просто в музей не ходят. А может, когда делают набеги в город, сюда не доходят, и не знают. Кстати, ты тащишь Симонова!
— Он же тяжелее! Двадцать килограмм!
— Для этого я тебя и нанял!
К сожалению, сами патроны к противотанковым ружьям были муляжами, набитыми в одну обойму для ПТРС, но я был уверен, что патроны к этим надежным ружьям найдутся...
… На Вышку вернулись уже к обеду, после которого начали готовиться к переходу. Всего железа, которое я намеревался тащить на волокуше, было под сто тридцать килограмм. Будет тяжело, но главное добраться до сектантов. Договорились с Тайсоном меняться грузом, который был раза в два легче моего. Каждый ствол завернули в ткань, которую зафиксировали скотчем. Каждую волокушу дополнительно накрыли тканью, скрывая ее полное содержимое. Я заранее предупредил своих товарищей о Корде не болтать, как не болтать о моих нычках с хабаром. Сектанты никому не разболтают, а вот те двое иммунных, которых я должен вывести к стабу вполне могут. Лишние слухи, лишние домыслы о моем и их богатстве, лишняя зависть. На стабах люди разные бывают. Пусть официально у нас будут противотанковые ружья…
[1] Российский крупнокалиберный пулемёт с ленточным питанием под патрон 12,7×108 мм.
[2] Тут цитируется Томас Джозеф Даннинг: «Капитал, избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами».
[3] Пистолет Лебедева под патрон 9х19 мм.
[4]Противотанковое самозарядное ружьё образца 1941 года системы Симонова под патрон 14,5х114 мм.
[5]Противотанковое однозарядное ружьё образца 1941 года системы Дегтярёва под патрон 14,5х114 мм.
[6]Barrett M82-американская самозарядная крупнокалиберная снайперская винтовка под патрон 12,7 × 99 мм НАТО.
Глава 17. Рутина
…Тащить по «черноте» меняясь волокушами было тяжело, но не так страшно, как я предполагал. Как выяснилось, ежедневное потребление гороха положительно сказалась на моей силе и выносливости. Кроме того, живчик и раствор гороха, который я не пожалел и Тайсону снимали усталость. Конечно, тащить такую тяжесть через кластеры, где бродят зараженные было смертельное опасно, но на мертвых можно было рискнуть. Хотя, что-то подсказывало мне, что терять бдительность и на «черноте» не стоит. Тем не менее, мы изрядно устали, когда выбрались на территории Пасынков Улья. Разбив лагерь на границе кластера, мы стали ожидать патруля сектантов, и не ошиблись. Через три часа нас обнаружил дозор из двух мотоциклистов. Переговорив с ним, я попросил прислать транспорт для нашей доставки на место стоянки. Те связались по рации со своими, и через два часа за нами приехал обычный УАЗ-«буханка» с двумя сектантами.
Мои спутники немного нервничали, начитавшись про килдингов, но я их еще раз успокоил, рассказав историю местных клонов. Даже негативно настроенный к ним Шило, не мог сказать, что они килдинги, а ведь он прожил с ними больше года.
В общем, через два часа я уже жал руку Василию. В этот раз отдал клонам свой старый СКС, обе Сайги с Вышки, один АКМС, цинк с «семеркой». После небольших подсчетов выяснилось, что я еще должен восемнадцать горошин.
— Василий, не знаю, подойдет ли вам, но у меня есть отличный ствол. Только патронов нет.
И я предъявил однозарядный ПТРД. Тот некоторое время думал, затем позвал кого-то из своих. Пришедший парень, только увидев противотанковое ружье, стал походить на кота перед складом сметаны.
— Осмотри оружие, — приказал Василий, — Если тебе оно подойдет, тогда поговорим о цене (это ко мне). И, Ловкач, слишком губу не раскатывай. Боеприпаса к нему пока нет.
Ловкач минут пятнадцать возился с ружьем, изучая его, затем кивнул:
— Да, надо брать.
И отошел с ружьем в сторону, стервец, продолжая с ним возиться.
— Что хочешь за него?
— Я добавляю еще один АКМС за три гороха и списываем остатки долга.
— Пятнадцать горошин за ружье?
— Ну, оно весит семнадцать килограмм. У меня килограмм веса одна горошина. Большая скидка.
Василий с изумлением поглядел на меня:
— Горошина за килограмм?
— Ага. Я тут немного подчитал, так и выходит. Тащить далеко, вот и если есть выбор, тащу по такой цене. Цинк «семерки», конечно, идет примерно горошина за чуть меньше чем два килограмма, но это патроны. Они могут понадобиться на местности так сказать. Но больше двух цинков, если есть выбор, таскать не выгодно.