Сняв кепку, двигаю прямо к барной стойке, за которой с одной стороны, стеллажи с оружием, амуницией, снаряжением, и консервами, с другой батарея бутылок с алкоголем.
— Добрый день.
— Привет, — откликается бармен.
— «Семерка» для калаша есть?
— Пять споранов пачка. Сколько?
— Пять пачек.
Бармен-продавец, отходит к стеллажу и приносит пять бумажных пачек с «семеркой». В Сфере я вижу, что четыре нормальные, а пятая, вскрывалась, патроны вроде в ней нормальные, но это две разные партии.
Взвешиваю «дефектную» пачку на руке.
— Эту либо меняешь, либо как россыпь, — что на споран дешевле.
Бармен, секунду смотрит на меня, потом жмет плечами и меняет пачку. Держит марку, мол никто ни в чем не признался.
— Карта кластеров на север есть?
— Есть на планшете, десять споранов.
Слышу смешок сзади.
— Планшет заряжен?
— Да.
— Хорошо.
К пачкам ложиться планшет.
— На обмен что-то нужно? — выкладываю пистолеты и пачки с винтовочными патронами.
Бармен внимательно осматривает пачки, проверяет пистолеты.
— Меняю на все.
Киваю в знак согласия.
— Покажи Марго.
— Что?
— Пистолет под мелкашный патрон, и все что к нему.
Бармен приносит Марго, запасной магазин и глушитель. Нет, это не мой пистолет, этот даже новее.
— Патроны к нему есть?
— Да.
— Махнемся? — я выкладываю свой пистолет Ярыгина, который разряжаю, и два запасных магазина к нему, — Без патронов.
Бармен осматривает пока еще мой пистолет.
— Нужны патроны на один магазин, за них получишь пачку на пятьдесят к своему.
— Хорошо. Еще патроны к ней есть?
— Три спорана за пачку. Есть еще две пачки.
— Давай, — итого у меня сто пятьдесят патронов к Марго.
Заряжаю Марго, второй магазин к ней, скидываю остальные патроны в рюкзак. Все покупки сделаны. Теперь надо узнать к чему был смешок, и открываю планшет. Так вот он этот стаб, вот следующий оранжевый, соответствует моей карте, но потом еще километров двадцать и ничего.
— Э, а почему дальше на севере ничего нет?
Оберег слегка дрогнул.
— Потому, солдатик, — говорит роялистка или все же пианистка, подходя к барной стойке, и садясь рядом со мною, как по волшебству появляется пепельница, куда она кладет свою сигару, — Дальше там «чернота». Кляксой кличут.
Понятно. Я добрался до южной части своего сектора в край анархии.
От женщины приятно пахнет, я даже чувствую исходящее от нее тепло и феромоны. Глаза только у нее кошачьи, с вертикальным зрачком. Как у ведьмы.
[1]Сизи́ф-в древнегреческой мифологии строитель и царь Коринфа, после смерти приговорённый богами катить на гору в Тартаре тяжёлый камень, который, едва достигнув вершины, раз за разом скатывался вниз.
Глава 28. Кэт
Кладу споран на стойку.
— Даме напиток!
— Спасибо, солдатик.
Бармен ставит стакан и наливает в него женщине полстакана водки, пока я открыто ее разглядываю. На груди у нее подвеска из двух красных кристаллов, как у Василия, и одного черного.
— Нравиться? — она берет мою оплату за ее напиток и кидает себе в стакан.
— Да, — приятная женщина, все при ней и совсем нет потасканности, вульгарности или затраханности жизнью и мужиками, — Но у меня целибат[1].
— Целибат, — тянет женщина, также откровенно разглядывая меня, чуть дольше, на мгновение, задержав взгляд на моей груди, где спрятан Оберег, — Прям как отрезал. А кто узнает?
Вопрос с подковыркой. Бармен доливает томатного сока.
— Улей все видит.
Женщина отпивает из стакана водки с соком вместе с ядовитыми хлопьями начавшего растворяться спорана. Ну, пока концентрация еще не большая, я же говорю, в Стиксе прибалдеть умельцев много.
— Вы тут единственная женщина на стабе? — спрашиваю я, взводя Ладонями в Кармане курок Ерша.
— Да. Ты к нам надолго?
У меня слегка начинают болеть виски, но Оберег уже не вибрирует. Проклятье!
— Минут через пять уйду.
— Зачем спешить? Хорошо сидим.
— Мне срочно надо на север.
— Зачем?
— На пингвинов хочу посмотреть.
— На пингвинов. Пингвины в Антарктиде водятся. Тебе надо на юг идти.
— Думаю, Стикс вообще на это не заморачивается.
Единственная надежда, что оранжевый стаб, все же дает возможность выбраться без стрельбы.
Она улыбается:
— Он такой. Я-Тоска.
— Паяц.
— Опять врешь.
— Опять?
Оберег даже не дергается, стервец.
— Про целибат говоришь, а от тебя женщиной пахнет.
— А это как в анекдоте. Хоть на диете, а меню просматривать не запрещено, — и я нагло смотрю на ложбинку между грудей Тоски.
Затем прямо гляжу ей в глаза, я готов убить тут всех. И ее первую очередь. Почему-то не люблю нимф.
Она смеется:
— А успеешь? — как будто мысли читает.
— Успею.
— Почему я не вижу линию твоей Судьбы?
— Есть три объяснения.
— Какие? — она отпивает Маргариту Стикса, ей действительно любопытно.
— Первое, вы слишком много пьете неочищенного спорана, второе-ваш колдовство фигня, третье-мертвецам линия Судьбы не положена.
— Мертвецам? Мертвецам…,-она обдумывает какую-то мысль, — Мертвецам действительно Судьба не положена. И что с тобой делать?
— Я заплатил за вход, купил, что мне надо, и просто хочу уйти.
— Не все купил, тебе нужны карты.
— Тут дорого берут.
— К сожалению, это верно, — от этих слов у бармена глазки виновато забегали, — И ты не заплатил за выход отсюда.
— У меня нет на это столько споранов.
— А это правда, — она смеется.
— Я просто хочу уйти. А вы тут продолжайте оставаться.
— Давай сделаем так…
Чик. Сфера и Карман вырубаются. Надо полагать, вырубились все дары.
— …А теперь попробуй уйти. Что, Паяц, исполнишь номер? Развлеки меня!
Я оглядываюсь, бармен и посетители внимательно следят за мною. Одиннадцать вооруженных человек с дарами. Многовато для резких и громких политических высказывания, а тем более действий.
— Как пожелаете, баронесса, — достаю споран из кармана и кладу на стойку, — Человек! Полстакана коньяка. И белую салфетку.
Аккуратно и плавно отстегиваю автомат, кладу его на барную стойку:
— Леди и господа! Только сегодня! На арене Улья малоизвестный среди ценителей жанра смертельный номер!
Снимаю кобуру с Марго, нож, тоже кладу их на стойку. Беру в руки стакан с коньяком, залпом выпиваю его, возвращаю на стойку, делаю шаг к Тоске, хватая ее правой рукой за левую ягодицу, левой за шею, целуя взасос в губы. Она не шлюха, не проститутка. Она здесь королева, а точнее баронесса. Слишком маленький стаб для королевства. Я бы трахнул и баронессу, но у меня Кэт и целибат. Делаю шаг назад.
— Охренел!-рявкает Тоска, не ожидавшая такого фортеля.
Я, галантно кланяясь, протягиваю салфетку.
— Что? — она касается шеи, откуда слева от маленького, но достаточно глубокого пореза Когтя начала появляться капелька крови. Коготь это не дар, а симбионт. Лежала бы ты сейчас с перерезанной глоткой. А я с простреленной башкой. Но ситуация не была такой уж критической что бы резать глотки.
— Тоска, никогда не пытайся забрать у Улья то, что принадлежит только ему. Особенно мертвецов.
— Дурак, шуток не понимаешь, — говорит она, прижимая салфетку к шее.
— Тебе повезло, что твою дурацкую шутку вовремя понял. А то бы глотку перерезал. Так себе щекотать нервы опасно.
Чик. Дары мне снова включили.
— Как догадался?
— Если ты не видишь линии Судьбы значит, не знаешь, что будет дальше. Сразу возникает соблазн посмотреть, а то знать все наперед уже скучно.
Она начинает смеяться:
— Ишь какой сообразительный. Так как же тебя зовут?
— Барон фон Заяц с Вышки, к вашим услугам.
— В общем, барон, сейчас тебе дадут карты и брысь отсюда, пока я добрая. Хотя, подожди-ка.…
Она лезет мне под куртку и вытягивает гарнитуру рации из кармана: