Так вот. Низкооплачиваемая работа на сталкеров дала неожиданный побочный результат. Теперь нам, а не командам с ГРЭС, где обычно размещались более опытные охотники, при нашем возвращении в Медвежий Угол, в первую очередь скидывали наводки на лежки или места охоты тех или иных опасных зараженных как одиночек, так и стай. Мы брались и за эти заказы, отрабатывая навыки работы на технике в команде. Хотя топтун не самая почетная цель для Большой Моськи, но у Веры было достаточно этих тварей, а еще и два кусача, что бы привыкнуть к этому мощному ружью. При этом чаше всего охотились просто. Либо я выманивал на Гепарде зараженного или стаю на засаду, либо Струна, сидя на крыше Горыныча играла на скрипке, приглашая зараженных на открытое место. Кэт и Вера клали тварей, а Шип сдвоенным пулеметом страховал. Один зловредный кусач, даже почти всех обманул, отправив стаю в лобовую атаку. Но играющая на скрипке Струна засекла по видеошлему скачущего к машине кусача, и хладнокровно врубила свой скрыт. Кусач замешкался, затормозил, пытаясь понять, куда и зачем он бежит, и словил пулю из Большой Моськи. Нужно ли говорить, что при нападении зараженных на колонну, скрыт Струны имел решающие значение для выживания экипажа Горыныча, пойди все не так. И Струну как самого ценного и беззащитного члена нашей команды всегда по стабу кто-то сопровождал. Я даже их даже поселил вдвоем с Верой в одном номере.
Теперь, когда у меня была надежная команда, имелось оружие и снаряжение, недоступное подавляющему большинству рейдеров, мы приступили к реализации нашего плана по захвату ученых внешников, к которому мы и готовились все эти восемь месяцев с момента возникновения этой идеи...
Глава 65. Стальной шторм
Я сижу за углом во дворе старого трехэтажного кирпичного дома вслушиваясь в приближающиеся звуки моторов…
…Наверное, кто-то сказал бы, что нападение на колонну техники силами пяти человек штука несусветно глупая. Даже если на нашей стороне было тактическое преимущество в виде местности и неожиданности.
Наблюдение за внешниками, показали, что на третий день они потрошили народ с Кемерово на территории Волгоградского государственного аграрного университета, монументальное здание которого было естественным бастионом с огромным внутренним двором, что позволяло обеспечить безопасный периметр и узлы обороны с довольно обширной прилегающей территорией.
После потрошение колонна техники: два восьмиколесных броневика с автоматической пушкой в башне (головной и замыкающий), четыре пикапа с пулеметами, два автобуса, которые использовались и для «эвакуации» людей, и для перевозки примерно тридцати муров охраны периметра, еще два трейлера с прицепом, оборудованным помещениями для перевозки внешников (в основном хирургических бригад), одна фура-холодильник с изъятыми органами, двигалась по Университетскому проспекту до поворота на улицу Даугавская. Чуть дальше через пятьдесят метров проспект и кластер заканчивались и начиналась «чернота». Здесь на повороте их ждал еще один пикап с пулеметом, охраняющий этот Т-образный перекресток. Затем улица Даугавская через триста метров криво стыковалась с Дмитровским проспектом Новосибирска, в районе улицы Ленина, колонна почти тут же ныряла под железнодорожный мост и выезжала метров через сорок на Дмитровский мост через Реку, где их ждал еще один заслон из броневика и двух пикапов. На том конце моста через полкилометра был такой же заслон.
Вот на этом повороте на Даугавскую улицу, колонна сбрасывала скорость, сжимаясь, поскольку головная ее часть тормозила, ожидая заднюю часть, и оказываясь зажатой на узкой улице из трех-пяти этажных домов. Беспилотник над этим местом из-за близости «черноты» не кружил, но мог при определенном умении оператора зайти либо со стороны Реки вдоль границы кластера и улицы, либо со стороны Восьмерки, также вдоль границы кластера. Благо, сейчас их там летало каруселью штуки три, контролируя обстановку на остальных мостах на которых стояли уже только одиночные пикеты броневиков и джипов. А еще, колонне в течение пары минут мог прийти на помощь пикет с ближнего конца моста.
Внешники и муры понимали определенную уязвимость в данном месте. Не зря так его подкрепили пикетами, и строго следовали инструкции. Но они недооценили опасность, плюс рутина все равно расслабляла, как расслабляла близость моста с броневиками и беспилотниками над ними. Расслабляла и мысль о том, что еще немного и будут премии, бонусы, поощрения и отдых. Да и напади на них тут кто, выбраться с Кластеров этот кто-то уже не мог. Мосты уже перекрыты пикетами, до плотины ОбъГЭС десятки километров, заблокировать ее не сложно, а затем натравить всех наличных муров на активный поиск. Задача довольно сложная, но при желании и необходимости осуществимая.
Первым нашим преимуществом, было то, что маршрут и схема движения колонны не менялись. Стикс с его зараженными не позволял произвольно менять оптимальные пути. Муры за три дня до перезагрузки Кемерово, расчищали дорогу от брошенного автотранспорта к университету, и еще двум местам разделки, и к Кемеровскому кластеру, и в день перезагрузки Кемерово заходили в город. Потрошили днем, уходили ночью. Потрошили. Уходили. Потрошили. И уходили на четыре дня. После их третьего ухода, у нас было три дня, когда активность беспилотников резко спадала, их ставили на профилактический осмотр и ремонт перед следующей загрузкой Волгограда, а зараженных на кластерах оставалось мало. Три дня эта улица была в полном нашем распоряжении. И мы в натуре могли тренироваться на месте будущей засады. Противотанковое ружье пробивало броневики внешников с пятисот метров в любой проекции. От стронгов у нас было видео нападений на внешников с размещением экипажа внутри. И Вера со своей позиции в детском саду, который располагался на некрутом повороте улице в конце ее двухсотметрового отрезка, тренировалась, стреляя в грубый макет броневика, основой которого была УАЗ-буханка.
Вторым нашим преимуществом было время. Мы не торопились. Сталкеры Крота и Падальщики притаскивали к нам необходимые Шипу ингредиенты, и тот мастерил самодельную взрывчатку. По мощности гексогену или тротилу она, конечно, уступала, зато ее удалось сделать примерно больше тонны. Тяжеловато, конечно, но из Медвежьего угла мы шли до этого порожняком, поэтому могли себе позволить в несколько ходок, благо наши заказы подвозили в условное место возле «черноты», далее транзитом через территорию Пасынков Улья и с их помощью, а также помощью Искателей, перетащить реагенты, вещества и прочее на Вышку, подальше от любопытных глаз, где Шип и варил свою адскую смесь.
Именно количество было нашим третьим преимуществом, ибо количество тоже качество. Больше тонны взрывчатки. Около пятьсот килограмм шариков от подшипников. Десятки самодельных радиодетонаторов от детских игрушек на радиоуправлении. Десять доработанных до статуса камикадзе тяжелых дронов. Десять термитных бомб.
Собирали бомбы и детонаторы уже на Восьмерке и хранили их и прочее имущество в грузовой машине, то на Восьмерке, то на кластере Кемерова, поручив перегонять ее Искателям перед перезагрузками, если мы не успеваем.
…Моторы все ближе. Мы храним радиомолчание. Даже рации все выключили, мало ли какое оборудование есть в трейлерах внешников. Радиодетонаторы бомб «притаились» в секторе дара Струны, которая также засела в детском саду. Как это работало на практике с точки зрения законов физики и техники я не знаю. Но была у меня шаманская уверенность, что они «слушаются» только Струну. Их уже не заглушить, не подавить, а сами радиодетонаторы сидели тихо как мышки, вообще не отсвечивая в физическом пространстве какой-либо активностью, притворяясь просто мертвыми кусками металла, пластика и взрывчатки, готовые исполнить ее приказ.
На Струну ложилась самая главная часть плана. И на ее руках будет больше всего крови в этом бою. Но девушка это воспринимала спокойно. Она уже не раз видела как глазами, так и камерами дронов горы выпотрошенных трупов, которые оставляли после себя внешники и муры, и возможность хоть ненадолго прикрыть эту мясорубку, воспринимал как свой долг, а потери среди нелюдей, как неотъемлемую и даже необходимую часть пути этого долга.