— О, Великий шаман Большой Заяц, а в чем тогда разница? Ответь мне, — смеется Струна.
— Мудрость в том, падаван, что бы отличать ложь от правды, намерения от действий, а первый шаг к мудрости, спросить человека уже мудрого и знающего. Ты спросила, в чем отличие между красной и черной жемчужиной?
— Да.
— Каждая ложь состоит из правды и собственно лжи. А тут даже не ложь, а множество умолчаний. Да, шанс превращения в кваза гораздо меньший. Но это не главная разница. Если представить жемчужины как батончики шоколада, то энергетическая ценность, то есть то, что позволяет паразиту, нам и дарам развиваться, у каждой жемчужины одинакова. За исключение рад-жемчуга, тот мощнее. И тут все зависит от особенностей энергоструктуры паразита иммунного. Энергии красной жемчужины поглощается им примерно от девяносто пяти процентов и выше. А вот энергия черной жемчужины от шестидесяти процентов. То есть, чуть ли не половину энергии можно спустить в унитаз, если энергоструктура жемчуга и паразита не совпадет. Далее красная жемчужина позволяет паразиту перестраивать свою энергоструктуру в нашем организме более оптимально и быстрее, так как он получает ее новые, так сказать, «шаблоны». Период приема между жемчугом, который зависит и от энергоструктуры паразита, сокращается, по сравнению с приемом после черной. Кроме того, это возможность получить более сильный и сразу более раскаченный дар, а так же раскрыть дополнительные грани уже имеющих даров. Да период между появлением даров сокращается. Вот у тебя, Струна, новый дар будет через месяц-два. Шипу месяца два-три ждать. Это если горох не пить, и знахаря не посещать.
— А почему это нигде не написано? — задумчиво говорит Шип.
— А это вам считают не нужным знать.
— Кто так считает? — спрашивает Струна.
— Люди, которые пишут инструкции по выживанию. Я тут уже третий год, и до сих пор не знаю Стикс-это планета или что еще. И нигде нет информации. А архивов и библиотек в Стиксе нет. Только народное придание и слухи. Конечно, говорят Институт, Великие знахари, килдинги и прочие тайные общества, много знают, но особо их не спросишь. Есть еще внешники. Они тоже могут что-то знать.
— Про жемчуг это тебе Улей, сказал? — спрашивает Кэт.
-Да. Я смотрел на черный и красный жемчуг и видел ответ. Я же шаман.
— Знание-это сила, — говорит Вера, — Спасибо, что ею с нами делишься. Красная жемчужина это хорошо, но не захочет ли торговец отомстить за это?
— Не захочет. У этой истории было продолжение. Оказалось, что вероломный друг торговца, захотел захватить его лавку. Для этого подкупил слугу торговца. Лукавый слуга придумал план, что бы очернить торговца в глазах его партнеров по бизнесу, что привело бы к его потере. Голова шамана оказалась частью этого плана. После того, как торговец раскаялся в содеянном, лукавый слуга не оставил своих попыток погубить торговца, и попытался заманить шамана и торговца в ловушку, что бы потом все свалить на пропавшего шамана. Собственно в тот день, когда вы катались вокруг стаба на автобусе, лукавый слуга и его подручные были наказаны. И теперь торговец будет разбираться со своим вероломным другом.
— А зачем лукавому слуге надо было так все усложнять? Грохнул бы торговца и все, — спросила Кэт.
— Тут не очень все просто. Во-первых, грохнуть на стабе, будут искать. И первый спрос будет с лукавого слуги, как ответственного за безопасность торговца. А он ведь не просто так был избран. Во-вторых, смерть торговца в зоне ответственности лукавого слуги, это удар по его репутации. В-третьих, не должно быть даже намека, что торговца грохнули за его лавку.
— Почему?
— Потому как прецедент. Это как с римским императорами. Как стало понятно, что императором можно стать заплатив гвардии за убийство предыдущего, там началась полная порнография. А так на почве личных неприязненных отношений шаман выманил торговца в Стикс и завалил. И сам пропал. В общем, план был неплох, и даже имел запасной вариант. Ладно, теперь к делу. Итак, бойцы и бойцессы…
— Заяц, не беси меня идиотскими фенимитивами!-заявляет Кэт, — Ты чего-то сегодня страдаешь мужским шовинизмом.
— Я только слегка расправил затекшие крылья после того боя в лесу.
— Заяц!
— Мне просто нравиться тебя дразнить. Ты так мило морщишь носик! Дай я тебя обниму.
— Веди себя прилично!
— Вообще-то, все тут догадываются, что мы вместе!
Мы все смеемся.
— Теперь о наших планах на ближайшие месяца два-три…
…Звучит странно, но я все больше и больше привыкаю к Улью. К этой бессмысленности происходящего и опасностям. Для большинства рейдеров соты Улья это просто враждебная опасная среда. Потому они и живут на защищенных стабах, выбираясь оттуда в Стикс на охоту и за хабаром. Я и моя команда живем на сотах. Стаб для нас это просто место скинуть хабар, принять горячий душ, купить оружие и снаряжение, и чуть отдохнуть. Мы городские сталкеры. Наш дом здесь, на кластерах у Реки, на Вышке. Город смертельно опасен, город это постоянный источник зараженных, город каждую секунду может стать ловушкой из стен и этажей. Но это наш дом и наша территория. Которую мы знаем, и на которой живем. Здесь местные мы, а зараженные, муры или внешники, пришлые. Здесь мы можем отступить, спрятаться или принять бой на своих условиях. Мы наблюдаем, следим за мурами, внешниками и зараженными, еще сильнее приспосабливаясь к обманчивому ритму Стикса на наших кластерах. Когда будет ясность с дарами Шипа и Струны настанет время для следующего шага.
Стикс такая же загадка, как и в первый мой день здесь. Он полон тайн, лжи и заблуждений. Я могу сколько угодно изображать из себя шамана, но я материалист. И как материалист я понимаю, что все происходящее здесь можно объяснить только наукой. Но у меня нет фундаментального естественного образования, я не ученый, а мой дар шамана, это только форма, за которой я не вижу содержания, поэтому способная ввести в заблуждение. Только наука может дать обоснованные ответы, даже если они частично неправильные, что нормально. Нам нужен внешник, способный рассказать и о своем мире и что внешники знают о Стиксе. Или ученый, ведь внешники опасная добыча, которая может запросто стать хищником…
…-Милый, — осторожно говорит Кэт, — Я понимаю, что женщина должна поддерживать своего мужчину. Но не слишком этом… амбициозно. Найти ученых, вести исследования, а ты знаешь, сколько стоит даже самая простая лаборатория?
— Нет. Я даже не знаю точно какая лаборатория и что в итоге понадобиться. Но ученые у нас будут.
— Откуда?
— Струна?
— Что? — недоумевает девушка.
— Где у нас в Новосибирске можно достать ученых?
— В… Академгородке?.. А он загрузился?
— Как минимум жилыми кварталами. И найти иммунного ученого это только теория вероятности и лотерея. Правда там рядом плотина ОбьГЭС и часть зараженных может явиться в Академгородок. Но им же хуже. Это наши яйцеголовые.
— А лаборатории и оборудование? — спрашивает Кэт.
— Во-первых, в Академгородке полно институтов и лабораторий. Весь вопрос, какую часть этого района там грузит.
— А электричество?
— Во-вторых, это не главное. Раз наши дары и все прочее определяются паразитом, то нам нужна биологическая лаборатория для начальных исследований. И я знаю одну отличную.
— Где? — не понимает Кэт.
Я киваю на Веру:
— А у них на кластере…
Глава 46. Голодные игры
…-По весу нормально? — спрашиваю я.
— Нормально. Я могу нести и больше, — отвечает Струна, которая из-за возраста и хрупкого телосложения немного комично смотрится с двумя трубами «Шмель-М»[1] за спиной. Этакая светловолосая эльфийка с гранатометом. Фэнтези с хеви металом пополам.
— Мне не надо рекордов. Ты у нас боец поддержки. И будущий оператор дронов.
— Дронов?
— В торговом центре мне попадались квадрокоптеры или дроны. Раз ты у нас не стрелок, то было бы глупо не воспользоваться такой возможностью. Ты будешь нашим глазами.