И сел на берегу ждать, когда развеется туман. Через полчаса, видимость увеличилась до двухсот метров, я и начал пускать «блинчики» по воде пятирублевыми монетами.
Монстр отреагировал на вторжение в водную стихию оперативно. Вновь рябь, быстро приближающаяся к берегу. Не выжидая, побежал к железной дороге. Чудовище выпрыгивает из воды, пролетая сразу метров пять, шлепаясь на береговой линии. В лучах восходящего солнца тело твари кажется практически черным. Она мощными рывками ползет по берегу, стараясь догнать меня. Я уже успел пробежать метров сорок, как рвануло, сперва одна мина, а через полсекунды вторая. Казалось, в утренней тишине грохот могли услышать на другом конце кластера. Взрывная волна настигла меня и дала хорошего пинка, из-за чего я потерял равновесие и шлепнулся на песок, но мгновенно вскочил и обернулся. Монстр был тяжело ранен. От левой передней лапы-плавника остался жалкий огрызок, правая жаберная крышка была почти полностью оторвана, и на песок вываливались сизо-красные куски жабр. Правый глаз монстра превратился в желеобразную массу. Контуженная туша твари слабо шевелилась. Время контратаки!
Она каким-то образом почувствовала мое приближение, и развернула морду. На меня уставился глаз, размером в суповую тарелку, с огромным черным зрачком в желтой радужке. Ни боли, ни страха, ни разума, только голод и злоба, были в этом взгляде. Выстрел Киски, и второй глаз натурально лопается, разбрызгивая какое-то прозрачное желе. До мозга пуля не достает. Тот слишком маленький, да и кость под таким углом слишком толстая, поэтому пуля, рикошетя, кувыркнулась в глазнице монстра. Тварь, мотая мордой во все стороны, то беззвучно разевает свой хлебальник, демонстрируя несколько рядов даже не зубов, а изогнутых внутрь клыков, то с громким стуком захлопывает его, ползет в мою сторону, пытаясь вслепую схватить меня. Ни какого даже намека на попытку бегства.
Кидаю Киску в Карман, меняя ее на «клюв», врубаю Карту. Рассчитываю траекторию движения монстра, свою. Отрубаю Карту. Рывок, прыжок, удар, «клюв» вонзается в хребет элитника, я подтягиваюсь на правой руке, собирая с тела монстра одеждой пахнущую водорослями слизь.
Вот и панцирь, прикрывающий споровый мешок, точнее в Сфере это больше похоже на две створки раковины. Обратный хват Когтя левой рукой, удар в основание «панциря», ровно посередине. Коготь, разрезая мышцу, управляющую створками, проникает во все более расширяющуюся щель все глубже и дальше, и режет черные нити паразита. Элитник дергается в последний раз и затихает.
Я, уцепившись левой рукой за створку «панциря», а правой за рукоять клюва, подтягиваюсь, оседлав тушу как всадник. Используя «клюв» как рычаг, расширяю костяные створки, обтираю правую руку от слизи о внешнюю часть бедра и погружаю ее в споровый мешок.
Сейчас будет суши в стиле Улья…
[1] «Quod licet Iovi, non licet bovi» (с лат. — «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку») — крылатое латинское выражение. Его смысл в том, что если нечто разрешено человеку или группе людей, то оно совершенно не обязательно разрешено всем остальным
[2] Ружье марки ТОЗ под патрон калибра 22 RL.
[3]Патрон калибра 7,62x54R.
[4] Карабин Тигр-9 под патрон 9,3×64 мм Бреннеке.
[5] Противогусенечная танковая мина.
Глава 19. Контрабанда
— Привет!-я присаживаюсь за столик главы Пасынков Улья.
— Привет, Заяц. Чаю?
— Давай.
Василий наливает мне чашку чаю:
— Ты на неделю позже, чем обычно. Я даже начал беспокоиться, все ли в порядке.
— Все в целом нормально. Улей немного мне планы подправил, — отвечаю я, выкладывая цинк с «семеркой».
Оплата только в руки босса.
— Сильно подправил планы?
— Существенно. Месяца полтора я без работы.
— Почему?
— Кластер с хабаром перезагрузиться чуть меньше, чем через месяц.
— Улей не только берет, но и дает!
— Ага, что скажешь об этом, — я кладу на стол небольшой желто-оранжевый шарик.
Василий, недоуменно хмурясь, берет ее:
— Что это?
— Я полагаю «янтарь»…
…В Царь-рыбе оказалась только одна черная жемчужина, которую я тут же употребил, пять горошин, семь споранов, и около шести килограмм «янтаря», похожего на очень мелкий жемчуг или очень крупную икру желто-оранжевого цвета.
После того как я забрал у элитника его потроха, ушел по «черноте» ниже по течению на два километра, где отстирал одежду от вонючей слизи монстра. По утреннему холодку дошел нагишом до Восьмерки, где позавтракал.
Затем посетил фельдъегерей на другой стороне Волгограда, и забрал два цинка «семерки», АПСы и ПП-93, пару АКМС, а также музей, где в этот раз было только одно ружье Симонова…
…-Вообще никогда такого не видел, — заявил Василий, — С кого такое можно взять? Хотя нет, подожди… Варю позовите!
Один из мелких, играющих недалеко от нас умчался за Варварой. Та появилась минут через пять, и оказалась обычной, ничем не примечательной женщиной неопределенного возраста. Но не клоном, этих я уже научился отличать, видно иммунная, спасенная на кластерах, и решившая примкнуть к сектантам.
— Варя, глянь, — Василий ловко катнул шарик «янтаря» в сторону, как я предположил, варщицы спека, — А теперь рассказывай.
И я рассказал все, про первое знакомство с Царь-рыбой, про наблюдение за нею, про «рыбалку».
— Варвара изучит этот «янтарь», — подытожил мой доклад Василий, — А завтра поговорим.
— Мне нужно еще «янтаря» для исследования, — заявила Варвара, оторвавшись от шарика, и до этого применявшая на нем какой-то свой дар.
Пожав плечами, отдал ей еще два шарика и отбыл на ужин и сон…
…На следующее утро позавтракал гороховой кашей с тушенкой и кружкой какао, полученных у фуд-трака. У клонов не было коммунизма, но свой «талон» на завтрак за «цинк» я получал, и снова прибыл к Василию.
Тот пребывал в задумчивости, время от времени кидая перед собой какой-то, по моему мнению, хлам из когтей, зубов, каких-то чешуек, зерен, колец, пустых гильз, и прочего. Все бы ничего, но Обрег подрагивал от применения дара.
— Доброе утро.
— Доброе, садись. Варвара проверила «янтарь». Каждые пять грамм твоего «янтаря» дают две дозы спека. Это очень, очень хороший результат. Самое интересное, что работать с этим янтарем очень легко. И уже процентов на сорок это спек.
— Почему так?
— Скорее всего, стаб, где твой элитник пережидал перезагрузку очень маленький, и большая часть его тела пребывала в «черноте». Жизнь приспосабливается ко всему. Скорее всего, это были его запасы янтаря пополам со спеком, чтобы переждать перезагрузку в «черноте».
— Прикольно, но следующей поставки ждать не скоро.
— Что ты хочешь за этот янтарь?
— А я что-то хочу?
— Да, — Василий указал на хлам, — Да, хочешь.
Еще и колдовство тут в ходу.
— Ладно, — я достал черный кристалл, — Что скажешь?
Василий, довольно умело скрывая удивление, взял его и сообщил:
— Это Слеза Улья. Черная. Не активна из-за своего размера. Где ты ее взял?
— Нашел после черной бури.
— Черной бури?
Я рассказал ему, как попал в черную бурю, как задыхался, как меня спас паразит Стикса, пробудив дар:
— А потом я оказался в центре бури, и…,-тут я прервался, — Но не уверен, что Улей разрешит мне тебе рассказать, что было в центре глаза бури.
— Заяц, ты издеваешься?!
— Нет, но ответь мне на один вопрос.
— Хорошо, задай его, но не обещаю, что дам на него ответ.
— Те, кто продают вам эти кристаллы. Если я встречусь с ними в «черноте», я могу сослаться, что знаю вас?
Василий откинулся на стуле, разглядывая меня, как будто видел впервые:
— Можешь, но это тебе не поможет. Лучше стреляй первым. Люди они очень специфические, считают «черноту» своей территорий, чужаков, а это, и ты, и я, просто убьют.
— Они пойдут по следам черной бури?
— Не знаю. Но если Слезы можно найти после нее, то возможно.