…Когда Гранит уходил, я его все же спросил:
— А почему вы так быстро поняли, что Гелик и его крестники скурвились?
— Они допустили одну ошибку. Обыскали ваш номер, Заяц. Об этом штатные стукачи сообщили в СБ. У нас есть свой, скажем так отдел внутренних расследований, начали разбираться, что происходит. А когда я узнал чей номер обыскали, когда узнал, что вас видели с Кокосом, что Гелик с крестниками покинул стаб, а вы пропали… В общем, если бы не обыск, мы бы хватились бы только к обеду…
[1] «Во все тяжкие»-американская телевизионная криминальная драма, в которой показана история Уолтера Уайта, школьного учителя, у которого диагностировали неоперабельный рак лёгких и который, вместе со своим бывшим учеником Джесси Пинкманом, начинает производить и продавать метамфетамин, чтобы обеспечить финансовое будущее своей семьи.
[2] «Noblesse oblige» [нобле́с обли́ж] — французский фразеологизм, означающий букв, «благородное (дворянское) происхождение обязывает». Переносный смысл — «честь обязывает» или «положение обязывает» — власть и престиж накладывают известную ответственность.
Глава 22. Метанойя
Глава 22. Метанойя[1].
— А долго еще будет идти дождь? — спрашивает Спица, тонкая девушка семнадцати лет.
— Не долго. В Стиксе дожди редкость. Видно где-то большой кластер с грозой перезагрузился.
— Может, тогда переночуем здесь? — это Рафф, крепкий парень лет двадцати восьми.
Сидим мы на втором этаже трехэтажного административного здания, которое время от времени вместе с частью гаража грузилось на этом кластере.
— Так-то до вечера еще три часа, но в целом… После перехода можно и передохнуть. Впереди начинаются более опасные территории. Хорошо. Дадим себе дополнительный отдых. Проверьте снаряжение, и давайте переберем припасы и груз…
…Заканчивается моя тринадцатая экспедиция в Реке. Я уже в Улье больше года и веду образ жизни медведя, нагуливающего жир перед спячкой. Экспедиции к Реке приносили стабильный доход, а я очень удачно расторговался янтарем с Царь-рыбы. За четыре килограмма с хвостиком я получил две черных жемчужины как оплату, компенсацию за неприятности и возврат ценного имущества стаба. И как раз с жемчугом возникла маленькая проблема: дальнейшее употребление жемчуга не дало бы особо эффекта. Да Карта и Ладони как дары стали бы более развитыми, но там чем сильнее и развитее становился дар, тем больше гороха и времени требовалось для его дальнейшего развития. Как говориться не в коня корм. Паразит сидел на «зародыше» дара и отказывался его «высидеть». С одной стороны, у меня же было толи четыре с половиной толи пять даров, и грех жаловаться. С другой стороны, чем больше у тебя даров, тем больше шансов выжить в Улье. И невозможность дальнейшего развития при наличии жемчуга, слегка злила.
По рекомендации Василия я теперь просто употреблял горох, день изо дня, в ожидании нового дара. Рано или поздно, паразит не выдержит, и «разродится», с этой точки зрения употреблять жемчуг, что бы заставить его это сделать было расточительством.
Обе жемчужины я отдал на хранение главы сектантов. Ему я доверял. А еще слышал байки рейдеров о том, что если долго носить при себе жемчуг, и не потреблять его, то жемчужина ищет себе нового хозяина, привлекая зараженных. Хрень конечно полная, так как зараженные ни спораны, ни горох, ни янтарь не употребляли. С чего им жрать и жемчуг? Но дыма без огня не бывает. Если есть такая примета, зачем рисковать.
Кстати, великий эксперимент Василия по созданию суперграни Дара окончился… результатом. Теперь после пятнадцати минут медитации на кластере я знал, начнется ли перезагрузка кластера в ближайший час или нет. Василий утверждал, что важна сама возможность «считывания» поля Стикса, и что это большой шаг вперед, но затруднялся ответить, когда и куда можно делать следующие шаги. Вроде требовалось развитие Карты, а оно замедлялось. Я же в целом не был разочарован результатом, так как понимал, что шаманизм Василия носит псевдонаучный характер, совмещенный с методом «научного тыка», и хоть какой-либо положительный исход не был гарантирован…
— На ужин будет пюре с тушенкой!-объявила Спица, мешая картофельный порошок в котелке-И какао!
— Ты главное мяса и сахара не жалей, — шутит Рафф, — И не перепутай.
— Это было случайно! И вообще я слышала, что где-то пью соленый чай!
— Это в Монголии, но там соленый зеленый чай с молоком, — замечаю я.
Этих двоих я нашел на кластере Волгограда. То, что Спица выжила, была заслуга Раффа, тот оказался из тех чудиков, что ждут апокалипсиса[2]. Этот готовился и своего дождался. Хотя Спица была тоже не промах, убив вязальной спицей в глаз напавшего на нее в подъезде «насильника». Но именно Рафф с подозрением отнесся к призывам внешников на эвакуацию в кластере Кемерово. Он сообразил, увидев из своего окна «черноту», что ситуация не только в биологическом заражении, которое не меняет рельеф и вид из окна.
Они уходили из Кемерово вдоль «черноты», и натолкнулись на меня, когда я оборудовал второе убежище в Волгограде. Естественно я нанял свежаков донести мой хабар.
Внизу скрипнул дверь. Я взял в руки автомат, сделав знак своим крестникам приготовиться. Рафф достал свой АКМС, а Спица АКСУ-74. Если в Раффе я был полностью уверен, он отслужил срочную, то Спица из «ксюхи» стреляла по мишеням только на Вышке, но для массовки сойдет.
— Кто внизу? — спросил я.
— Прошу прошения. На улице непогода. Нам надо укрыться от дождя.
— Сколько вас?
— Шесть.
Ой, как плохо. Мало того, что это два раза больше чем нас, а их может быть и еще больше. Сделав знак своим оставаться на местах, подошел ближе к лестнице, контролируя площадку между первым и вторым этажом.
В Сфере я вижу, что у лестницы стоит вылитый американский шериф из вестернов: мужчина лет сорока с аккуратной бородкой и усами, черных брюках, белой рубашке и черном жилете, в кожаных коричневых плаще, шляпе и ковбойских сапогах, с двумя маузерами в кобурах на бедрах. Мужик мне не нравится. Слишком он чистый и ухоженный для Стикса. А еще у него целое ожерелье из Слез Улья.
— Мы не возражаем. Весь первый этаж, ваш.
— Могу я подняться к вам?
— Зачем?
— Что бы убедиться, что я и мои люди в безопасности.
— В Стиксе нет безопасных мест.
— Верно. И в нем полно опасных людей.
— Слушайте, не знаю как вас там.
— Меня зовут Мол.
Оберег начинает подрагивать.
— Так вот, Мол. Ваш первый этаж, наш-второй. У нас нет желания ни досаждать вам, ни встречаться с вами.
— Какой вы, Заяц, параноик, — заявляет Мол, и тут соседнем помещении звенит в стекло, и в коридор влетает граната, в Сфере я вижу ее начинку, это не осколочная, а скорее всего свето-шумовая. Врубив Карту, успеваю прикрыть уши Ладонями, благо рот почти открыт в предупреждающем крике. Вспышка и грохот, как тумане в Сфере я вижу, что по лестнице бегут двое, я оглушен, поэтому двигаюсь очень медленно, Оберег бьется как эпилептик, я вскидываю автомат, но поздно…
…«Стикс-это свобода. Свобода от законов слабых. Свобода от морали лживых. Свобода от традиций слепых. Свобода от паразитов, неспособных на свободу и личную независимость. Свобода от паразитов, мешающих сильным стать властелинами своей судьбы.
Стикс-это награда. Быть свободным через испытание и преодоление. Преодолеть конечность бытия, смертность и слабость человеческого тела. Стать равным богу, ступенька за ступенькой поднимаясь по пирамиде из слабых и недостойных.
Стикс-это воплощение Кернонанса….».
Голос Молоха звучит у меня в голове. Он на такое способен. Примерно на сто метров своим «вещанием» всех достает. Я эту муть слушаю уже полгода, как Молох «взял» меня со своей сворой. Почему такая честь простому сталкеру? Как выяснилось непростому. Пасынки Улья постоянно находились в жестких условиях изолированных кластеров по формуле: больше продуктов-меньше патронов, меньше патронов-меньше споранов. Молох и его люди были тем основным источником патронов и товаров, включая янтарь, из внешнего мира для Пасынков Улья. А я ломал эту монополию, и какие-то планы Молоха. Почему меня Василий не предупредил? Обязательно спрошу, если вывернусь. А с вывернуться была проблема.