Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Гел реагирует молниеносно, роняет нож, и в его руке мгновенно, как по волшебству, а скорее всего из-за дара, оказывается пистолет, но я успеваю врубить Карту. Спасло меня то, что он стоял близко ко мне, намереваясь резать на ремни. Под Картой, я успеваю Ладонью поставить его пистолет на предохранитель. Я почти исчерпал все силы, что отражается на общем состоянии. Вырубаю Карту. Гел с перекошенным лицом жмет на спусковой крючок. Я бью его связанными ногами, одновременно освобождая правую руку из-под себя, выхватывая из Кармана Киску, которой Ладонью уже взвел курок. Стреляем мы одновременно, я от бедра, а Гел успев снять пистолет с предохранителя. Мой удар ногами сбивает прицел. Пуля проходит выше. А вот пуля Киски попадает Гелу под подбородок, и разносит ему на куски всю заднюю часть черепа. Взвожу Ладонями курок Киски, безымянный ментат, даже не успел еще толком испугаться и начать действовать, а вторая пуля Киски уже ставить точку в этом поединке. В таком деле свидетели не нужны вообще.

Я, тяжело дыша, разрезаю путы на ногах, сдираю с Кокоса свою флягу с живчиком, и хорошенько к ней прикладываюсь.

И что делать дальше? Формально это самозащита. Ребята решили кинуть своих хозяев и слегка подзаработать. Ну да. Три с половиной килограмма янтаря. Это куча гороха, или гора споранов. Или, возможно, горсточка жемчуга. Но самозащиту надо будет доказать, при том, что не скажешь, что повздорили из-за сырья для спека.

Бежать? Куда? К сектантам? И что дальше? Янтарь все одно надо сбыть. Это КУЧА гороха. Мой единственный канал, причем на оптового покупателя, это Рыжая. Что будет, когда я по рынку поброжу в поисках нового покупателя? Так вон, лежат трое красавцев, картель Стикса, млин. И в следующий раз может так не повезти.

Ну, положим, как рабочую версию примем, что они решили забрать у меня мой заработок, накопления и мой выигрыш на ставке. А это все за полторы сотни горошин. Неплохой куш. Типа оборотни в погонах. Далее, вывезли они меня тайно. Связать с их исчезновением меня могут, но время предъявить Рыжей и, посоветоваться, как можно ситуацию разрулить будет.

Решено, возвращаюсь. Обыскал трупы, забрал свое, и даже двадцать горошин и шестнадцать споранов сверху. Мда, не богатые у них накопления, если с этим бежать собрались. А тут я с горой бабла как змей искуситель. Сволочь, ты жадная, Кокос, я ведь тебе симпатизировал. Наверное, победой над Боксером я их сильно напугал, даже ошейник нашли.

Собрал с трупов все оружие и амуницию, закинул в багажник джипа. Все же казенное имущество. Оттащил трупы подальше в кусты, авось не найдут. Сел за руль, надел прибор ночного виденья, завел машину, развернулся, и поехал обратно по лесной дороге. Так, куда? А вот, на юго-западе зеленое в приборе марево: освещение стаба лупит в небеса Стикса. Сверился с картой, которая была в машине. Наверное, я здесь. Придется сделать крюк и бросить машину с другой стороны. Мало ли какие выводы о моих дарах сделать, если найдут трупы. Василий прав, о своих дарах только тем, кому доверяешь как себе, положено знать…

…-Эй, есть кто живой? — я долблюсь в небольшую дверцу в воротах, — Открывайте!

Машину я спрятал в лесополосе, и целый час добирался до стаба по дороге. Естественно меня давно заметили, теперь решают что делать. Формально пропускать в стаб ночью не запрещено, если нет военного положения, но где найти дежурного ментата.

— Заяц? — спрашивает смутно знакомый мне охранник, открывая небольшую щель в двери.

— Заяц.

— А как ты здесь оказался?

— На спор обошел полстаба ночью.

— На спор? — спрашивает недоверчиво.

— На спор. А как бы я тут оказался? Не Боксер же меня сюда закинул.

— Ну, да, — хохотнул охранник, — Боксер говорят даже утку под себя сейчас не закинет. Но с тебя штраф.

— Сколько?

— Пять споранов.

— Ладно, уговорил, — дверца ворот отрывается, за ней дежурная смена из трех рыл.

— Каждому, — ухмыляется незнакомый мне охранник.

— Ладно.

Отдаю «штраф» рублями и топаю к себе в «Надежный приют».

Вернувшись в свой номер, я принял душ, почистил Киску, застелил постель на раскладной диван. Вот у меня целый гарем: Марго, Киска, Гера и Рыжая, но сплю один, а ведь где-то свирепствует секс! Зато ноблес оближ[2].

К моей двери подходят трое. Двое прям с картинки спецназа, третий в строгом сером костюме, белой рубашке и черным галстуком, с тростью и каким-то явно импортным пистолетом на поясной кобуре.

Стук.

— Кто там?

— СБ стаба. Откройте.

— Минуту.

Улыбаемся и машем. Открываю дверь.

— Заяц? — спрашивает костюм, а то ты не знаешь к кому постучался.

— Заяц.

— Гранит.

Ого, сам начальник СБ стаба и его фактический управляющий пожаловал.

— Проходите.

Гранит проходит, охрана желание пройти не выражает, поэтому просто прикрываю дверь. Волкодавы рефлекторно немного напрягаются, но не слышат щечка замка, слегка расслабляются.

— Присаживайтесь, — указываю на стул около кухонного столика, — Пиво, бутылочное, полутемное?

— Буду.

Достаю из холодильника две бутылки. Как радушный хозяин открываю бутылку и протягиваю ее незваному гостю.

— Благодарю, — тот делает глоток, — Где Гелик, Кокос и Шуз?

Оберег дрожит. Еще один ментат по мою душу.

— Не знаю.

Действительно, кто знает, куда мы попадаем после смерти.

— Где их трупы?

— Не знаю.

Может их уже сожрали, да и точные координаты я не знаю.

— Где ошейник?

— Не знаю.

Ошейник в машине, но там ли машина, где я ее оставил? Не знаю. Хрень полная, но против экспресс-допроса ментатом канает. Но вот если мой хвост вдумчиво засунуть в мясорубку…

— Прекрасно, просто отлично лжете. Вы знает, что за незаконную торговлю спеком полагается смертная казнь?

— Да, но я спеком не торгую.

И это правда.

— А что полагается за незаконную торговлю янтарем?

— Конфискация и полгода трофейной команды.

— А за убийство?

— Смертная казнь. Но умысел надо доказать. А есть еще такое понятие как самозащита. И это не считая того, что хотелось бы знать, кто стал жертвой. Нет на стабе тела, нет на стабе дела.

— Я здесь закон.

— Я знаю.

— Вы совсем не боитесь?

— Отнюдь. Но я ничего не нарушил.

— Н-И-Ч-Е-Г-О Н-Е Н-А-Р-У-Ш-И-Л, — выделяя каждую букву медленно проговорил Гранит, — А вы наглец. Вы искренне верите в то, что говорите.

— Да, я полагал, что за мои два процентам, ко мне вообще не должно быть каких-либо претензий.

— Горошина за десять грамм это не два процента.

— Это из шутки. Ну да, восемь целых и тридцать три сотых процента. И поверить, что в мире, где есть ментаты, да в этой маленькой деревне глава СБ не будет знать о всех левых схемах… Смешно. А если он фактический руководитель стаба, то поверить, что он не имеет процент со всего еще смешнее.

— То есть, вы обвиняете меня…

— Прошу прощения, — перебиваю я, — Я не обвиняю. Вы Муссолини знаете?

— Это итальянский фашист? Знаю.

— Так вот он говорил, друзьям-все, остальным-закон. В чем проблема? Я делюсь, уважаемые люди получают свой жирный процент, народ и армия имеет доступ к …препарату.

— Суров закон, но он закон. Слышали о таком?

— Еще бы. Duralexsedlex. Но тут у вас не Римская империя. Тут закон это больше рекомендация, и она заканчивается за пределами стаба. Поэтому, что я нарушил?

— Ничего, — после некоторого молчания сообщил мне Гранит, то есть обвинения с меня сняты, я ничего не нарушал, — Но есть еще имущество стаба, и люди, обманувшие доверие. Я полагаю, вы знаете, где они.

Видно ошейник очень ценный.

— Люди за пределами вашей власти, а имущество… Могу указать на карте.

— Грам! Карту!

Появляется один из бодигардов с картой, ставлю на ней кружок, где оставил машину с барахлом. Охранник улетучивается.

— Что ж, Заяц. Судьба троих предателей мне ясна. Язык вы за зубами держите, про Рыжую вообще ничего не сказали. Лжете отлично. Самостоятельно выпутались из довольно щекотливой ситуации. Поэтому хочу сделать вам предложение…

44
{"b":"982676","o":1}