Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

За это время было еще две перезагрузки Вышки, она перезагружалась примерно раз в два месяца. Даши при каждой перезагрузке не было. Возможно, она появлялась только в мире победившего Чубайса. Пока я уставил четыре неизменных элемента этого кластера: заправка, вышка мобильной связи, наличие собаки или собак, и оружие калибром 22 LR. На кластере не было иммунных. Местные жители, так и проезжающие мимо граждане обращались в зараженных в течение шести часов с момента перезагрузки. Оба раза местным Царем-горы оказывалась зараженная собака.

Почти все полученное от хабара уходило на прокачку Сферы и Карты. На четвертый месяц моего пребывания в Улье, Василий настоял, что бы я постоянно носил электронные часы. Часы естественно приходилось менять после каждого перехода через «черноту», но примерно на шестой месяц при очередном переходе через «черноту» они «продолжили» свой «ход». Конечно, это было не так. Просто теперь у меня в голове постоянно тикали электронные часы, показывая время суток с точностью до секунды.

Василий был доволен как классический безумный профессор. По его мнению, сочетание Сферы, моей способности, как он говорил, осознавать реальность, и Карты, разогнанных нейронов мозга, могли дать новые грани, или точнее «отростки», потому как переплетались два дара.

Компас в голове появился через две недели после Часов. Правда, он работал только при наличии солнца или звезд, «выключаясь» в помещениях, подъездах и подвалах, или при сильной облачной погоде, но мне этого хватало. Теперь избавился и от сломанных механических часов.

Были ли я доволен такими инвестициями? Да. Гороха у меня было много, безналичных денег в Улье не было, все таскали свои богатства с собой. Делать пиратские клады из органики, которой собственно являлась вся эта требуха, такое себе занятие. Патронов я тратил мало, а то что, тратил, были либо дешевое 22 LR, либо «семерка», которую я доставал в своей нычке. Киску за это время применил только два раза. Один раз на матером топтуне, второй-на молодом кусаче. Оба попались мне на кластерах Медвежьего Угла.

Не смотря на обильное потребление гороха, новый дар пока не появился, Василий объяснил, то зачаток дара паразитом уже сформирован, накоплено достаточно «энергии» для его появления. Но, паразита все было хорошо, каждый день живчик и горох, поэтому паразит, по предположению Василия, «решил» с даром не торопиться, придержав такого своеобразного «джокера» на крайний случай.

Кстати, я рассказал Василию о своем глюке, когда видел стаб у Вышки как серую дыру или демонический глас Стикса. Этот случай заинтересовал его. Моя Сфера позволяла видеть реальность, то есть материальный существующий мир. То, что я видел, несло на себе печать метафизики, и даже мистики. И только выяснив, что Сфера покрывала всю площадь маленького стаба, Василий выдал вердикт:

— Понимаешь, Заяц. Наш интеллект имеет эмоциональную основу. Нравиться-не нравиться, является толчком для мыслительной деятельности. Тебе стаб не нравился, там было слишком много смерти. Это была эмоция. Но он тебе был нужен для склада. Сфера охватывала весь стаб, и очень много информации о данном кластере проходила мимо твоего сознания, но все-то, что ассоциировалось у тебя со смертью: кости, дерьмо элитника, кровь и прочее, пропитавшие землю, как часть Стикса, для упрощения подачи информации было подано в таком виде.

— То есть, я не сошел с ума, и все в порядке?

— Ну, учитывая как тебе подает информацию твое подсознание, я бы не исключал подобные… видения в будущем.

В общем, каждый из семи месяцев, я шикарно по местным меркам жил четыре дня, и работал как Папа Карло остальные. А Улей не любит отработанные схемы…

…Нельзя сказать, что мой девятый рейд не задался сразу. Но всех иммунных у сектантов, я вывел к людям, так что в этот раз искать своего Пятницу мне предстояло на Восьмерке. Поэтому я двигался к Реке самой короткой дорогой, рассчитывая прибыть на Восьмерку на второй день перезагрузки. До Пасынков Улья добрался без происшествия, застрелив по дороге только двух бегунов, переночевал и двинулся к Вышке.

На второй день перехода через «черноту» Оберег начал подрагивать, как будто фиксировал какое-то изменение поля Стикса. Так как раньше он так себя не вел, и это меня напрягало. Скорость продвижения сильно упала, так как, каждые сто метров я тщательно осматривал окрестности в монокуляр. Неприятность пришла севера. Оттуда, поглощая синее небо и черную землю, надвигалась черная буря. Про песчаные бури я знал только две вещи, надо укрыться от ветра и защитить органы дыхания. По близости был небольшой холм, под прикрытие которого я и рванул.

Добравшись до подветренной стороны холма, я убрал в Карман Марго и автомат, перебрал магазины, разместив их подавателями вниз. Натянул на лицо свой крутой противогаз, залег, прижимаясь в земле, уткнувшись головой в рюкзак.

Черная буря пришла бесшумно. Не было ветра, а был арктический холод и почти непроглядная мгла, в которой видимость упала до полуметра. В Сфере я видел, как превращаясь в мельчающую черную сверкающую пыль, медленно истончались антрацитовая трава и кусты, а черная земля испарялась. Каждая пылинка по пологой спирали начинала пониматься вверх, превращаясь в гигантский черный смерч. По ощущениям было за минус сорок, но сжав синтетическую лямку рюкзака, почувствовал ее обычную мягкость и упругость ткани, понял, что эта буря высасывала из меня жизненную энергию. Оставалось надеяться на прочность своей энергостурктуры и запас «батарейки». Но беда пришла, откуда я ее не ждал. Нет, я вообще-то догадывался, что противогаз и защитная маска для фильтрации мелких твердых частиц это немного два различных устройства. Хваленый фильтр забился через минуту, и я начал задыхаться. Хотя разум и орал, что снимать противогаз бессмысленно, рефлексы взяли верх, я, зажмурив глаза, сорвал маску с лица, отбросив ее в сторону, и бессмысленно прикрыв рот ладонями, сделал вдох, в котором пыли было больше, чем воздуха, и захлебнулся в удушающем кашле. Чем сильнее я старался вдохнуть больше воздуха и откашлять пыль, тем сильнее задыхался. От удушья сознание почти померкло, и через целую вечность, а на самом деле, согласно Часам, через три минуты со снятия противогаза, я обнаружил себя сидящим на земле в арктической мгле, плотно прижимающим ладони ко рту. В Сфере я видел, как лежащий от меня в трех метрах рюкзак и в пяти метрах противогаз чернеют, превращаясь в черную пыль. Но эта потеря, хотя там была одна аптечка муров, вода, продукты, патроны россыпью и прочие вещи, меня не интересовала. Меня интересовало, почему я дышу. Решившись, убрал ладони от рта. Дышу нормально. И только теперь понял, что прижимаю ко рту две призрачные ладони. Пыль, натыкаясь от них как будто отталкивалась. Тонкий телекинез? Силовое поле? Решившись, убрал левую призрачную ладонь. Прям, как третья рука. Дышу.

Ай, да паразит, ай, да сукин сын!

В этот момент практический холод и мгла пропали, и я оказался в центре бури. «Глаз» бури был размером с километр, огромная воронка, закручиваясь по спирали и сужаясь, поднималась на несколько километров вверх, образуя невероятный туннель с ярким пятном света на его конце. Свет слепил и был одновременно каким-то тусклым. По размеру это явно не солнце. Точно не солнце, Компас не работает.

Но времени мало, вот-вот надвинется стена бури, достаю литровую флягу живчика, и выпиваю примерно четверть. Так, противогазу копец, а от рюкзака осталась еще не дематериализовавшаяся половина. Забираю гидратор с водой из заднего кармана и три разовых самодельных пайка, остальное повреждено этим смерчем.

Ладно, Стикс, жги!

И снова арктический холод сумрака.

Глава 18. Царь-Рыба

Глава 18. Царь-рыба.

После того, как черная буря ушла дальше на юг, я оказался на лишенной любой черной растительности полосе шириной километров десять состоящей из сверкающих черных гранул. Смерч высосал всю черную органику, оставив черное минеральное стекло.

36
{"b":"982676","o":1}