Варасса вздрогнул подо мной и тут же подался навстречу. Я огладила его щеку, убрала прядь выбившихся волос за ухо. Снова и снова касалась его губ в сладкой неге. Я не ему лгала, я лгала самой себе, но сердце не перестанет рядом с ним сжиматься от тепла и нежности, не перестанет душа лучиться радостью. И страдания тоже не исчезнут. Я почувствовала, как что-то треснуло в груди, когда я коснулась пальцами шеи Варассы в том месте, где раньше была рабская печать. Сколько же еще шрамов на его теле? Неожиданно мелькнувшая мысль заставила разорвать поцелуй.
Я оперлась ладонями о грудь Варассы, вглядевшись в его лицо. Тот тяжело дышал, приоткрыв рот, и это зрелище было способно спалить меня дотла. Я медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Вар, согнув ногу в колене, неожиданно обхватил руками мою талию и вместе со мной подтянулся дальше на кровать, полностью оказавшись на ней. Его горячие ладони даже сквозь ткань сарафана обжигали мою кожу. Я сглотнула и дрожащими пальцами взялась за застежки его платья, мысленно вернувшись в ту, первую нашу ночь. Кажется, с той поры минуло несколько жизней.
Нужно было еще тогда все довести до конца, утолить свою жажду и больше не думать о нем. Не было бы этих терзаний, этих писем, этой страшной ночи после мыса Никса… Этого венчания в водах реки Каны, этой ночи, когда моя душа отыскала его душу среди миллиарда звезд и жизней. Так смогла бы я добровольно отказаться от принца Варассы еще тогда? Я знала ответ.
Припустив ткань с его плеча, я нагнулась, оцеловав ключицу, вдохнув запах его тела. Варасса робко провел ладонью вдоль моей спины, тихо застонав. Этот звук выбил из меня дух, и я больно куснула нежную кожу. Вара подбросило, и стон, громкий, протяжный, сорвался с его губ. Я озадаченно вскинула брови и в следующую же секунду развязно улыбнулась, укусив еще раз. Варасса беспомощно прикрыл глаза и откинул голову на подушки, обнажив для меня шею. Умолял.
— Тебе, правда, нравится? — уточнила я, проведя пальцем под его кадыком. — Я могу… продолжить?
— Да, — тихо отозвался он, глотнув ртом воздух. — И не останавливайтесь.
Боги милосердные.
И я сорвалась. Мои зубы впились в него до боли, до вскрика. Потом еще, и еще. Я сжимала зубами мягкую кожу, ногтями выцарапывала на ней узоры и не могла остановиться. Разом опрокинулись мысли о последних днях, вся ненависть к самой себе за предательство, за бессилие. Варасса вздрагивал, а я осыпала кусачими поцелуями его шею, словно мстила за что-то, стремясь причинить боль. За каждую встречу, когда я не могла контролировать свое сердце, за каждый взгляд, брошенный исподтишка, за каждую улыбку, которая связала меня по рукам и ногам. Жестокая, озлобленная… чудовище.
Варасса в бесконечной ласке коснулся моих волос, провел вдоль щеки, и меня словно ударило обухом по голове. Я резко отстранилась, с ужасом глядя на то, что натворила. Его шея алела болезненными поцелуями, а сам он улыбался тепло и смиренно.
— Прости, — хрипло прошептала я, пытаясь отдышаться. — Боги, я не знаю, что на меня нашло… и…
— Вы так прекрасны, — самозабвенно проговорил Варасса, а я почувствовала, как мои щеки погорячели.
— Дурной, — шикнула я, отвернувшись. Принц тихо рассмеялся, и от его смеха, дробного, будто жемчуг по полу рассыпали, я разомлела. Склонилась, заглянув в темные глаза. Я там видела не только звезды, но и мирскую бесконечность, она тянула, она дарила приют. — Ты тоже так красив, — пробормотала я, коснувшись приоткрытых губ в поцелуе. Варасса шумно вздохнул, толкнувшись языком навстречу моему. Боги, боги, я сойду с ума, если хоть на секунду оторвусь от этого тела, если вздумаю перечить сердцу.
Мы глотали друг друга, испивали, растворялись. Я с хлюпаньем разорвала поцелуй и снова приникла к влажным губам, обвела языком клыки, вцепилась пальцами в волосы. Варасса застонал, неосознанно дернув бедрами. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди только от осознания того, насколько его член уже твердый.
Я оттянула зубами его нижнюю губу и отстранилась. Мое дыхание было тяжелым, прерывистым. Варасса лежал подо мной, распаленный, жаждущий, с приспущенным на плече платьем. Я, кажется, выругалась, но собственный голос растаял в мгновении. Потянулась к тканям одежд, намереваясь сдернуть их к бесу, чтобы оставить лишь восхитительную наготу. Боги, я так сильно желала увидеть Вара без одежды.
— Стойте, — он вдруг перехватил мои ладони, и я обеспокоенно нахмурилась, послушно замерев. Варасса смотрел на меня из-под дрожащих ресниц. — В ночь Аисит-э женщина должна связать мужчину, чтобы вернуть дань прошлому…
— О нет, — я взбрыкнулась, нагнувшись к его лицу. — Я не буду заниматься этой дикостью. Никаких веревок, никаких кровопусканий. Только обоюдное удовольствие.
— Так нужно, — Варасса умоляюще схватил меня за локоть, и у меня защемило в груди. — Мужчина — это животное, без совести, без чувств, без меры… Надобно связать, принцесса… Прошу…
— Но ты человек! — воскликнула я, обеими ладонями обхватив его лицо. — Ты человек, Вар, — мой нежный поцелуй остался на его щеке. — Разве ж сделаешь мне больно, скажи?
— Нет! — он испуганно выдохнул. — Нет, не посмею…
— Знаю, знаю, — я прижалась своим лбом к его, прислушиваясь к звучанию наших сердец. — И я не посмею причинить тебе боль.
Собственное обещание ранило. Ложь. Я разорву Варассу на куски завтрашним же утром, когда заявлю о том, что он мне никто и никогда не станет кем-то важным. Так будет лучше для нас обоих. Завтра.
Мои руки скользнули под ткань его платья. Я обвела кончиками пальцев упругие грудные мышцы и ощутила, как внутри живота скручивался пылающий узел. И вместе с тем моя душа была спокойна и счастлива. Здесь, рядом с Варом, я чувствовала себя… дома.
Одним ловким движением я обнажила его грудь, опустив платье к низу живота. Варасса шумно вздохнул, а я обмерла, зачарованная представшей картиной. Мужчина стыдливо отвернулся и поднял ладонь, словно намеревался прикрыться; я этого сделать не позволила, вжав его руку в простыни.
— О нет. Я мечтала об этом весь проклятый месяц, — прорычала я, и Вар обреченно застонал, расслабившись.
Его грудь, его роскошная грудь тяжело вздымалась, и я не могла отвести взгляда от темных, крупных сосков, от сильных мышц, от идеально гладкой, лишенной волос кожи. Боги и богини. Я не заслужила подобного великолепия.
Дрожащими от возбуждения руками я провела вдоль его груди к шее, слегка касаясь, мимолетно. Варасса открыл рот, глотая воздух большими порциями, смотрел на меня, так, словно был безвозвратно влюблен. Я отвела глаза, и все внутри меня содрогнулось.
Нагнувшись, я прижалась губами к его коже, и все прочие мысли растворились в сладости его стона. Я поцеловала крошечную родинку под левым соском, обвела языком меж грудных мышц, скользнула к ключицам. Варасса отчаянно цеплялся за мои плечи и уже не сдерживал стонов, метался по простыням. Я вскинула брови от пришедшей на ум догадки и, не медля, сжала зубами твердый сосок.
Вар вскрикнул так громко, что я испугалась, мгновенно отстранившись. Принц и сам находился в замешательстве. В наших взглядах угадывался немой вопрос. Мне потребовалась секунда, чтобы прийти в себя. Я растянула губы в хищной улыбке, нагнувшись к лицу Варассы. Мужчина выглядел так, словно еще одна такая моя выходка, и он кончит без каких-либо дополнительных касаний.
— Теперь я знаю, — горячо прошептала я, медленно целуя его в губы. — Знаю твое самое чувствительное место.
— Рядом с вами все мое тело становится чувствительным, — выдохнул принц, ответно касаясь моих губ. — Вы — мой пламень.
Я хмыкнула, проведя языком по его клыкам, и снова спустилась к груди. Все внутри меня дрожало от восторга. Мой, мой, мой.
Сжав рукой одну грудь, я припала губами к другой. Наминала теплую кожу, кусала, оставляя глубокие следы. Варасса задыхался в собственных стонах, бился в агонии удовольствия. Восхитительно громкий, искренний в своем обнаженном наслаждении. Я втянула в рот набухший сосок, обведя языком нежную плоть. Меня словно прошибло молнией. Руны снова вспыхнули огнем. Варасса закричал.
