— Величественна и прекрасна, — отозвалась я, задрав голову. Чистокровная глимма, она была выше меня головы на три точно.

— Говорят, вы покинули Красногорье, желая вырваться из оков мужского царствования? — Аша оскалилась. На ее длинных острых клыках сверкали кольца с красными каменьями.

— Я покинула Красногорье, чтобы найти свое место, — отпарировала я, вернув улыбку. Глимма одобрительно качнула головой.

— Тогда наслаждайтесь праздником, княжна. Этот день — ваш.

— Благодарю.

Аша еще раз улыбнулась и затерялась в толпе собственных гостей. Она полыхала силой и уверенностью, опасная противница. Я задумчиво поджала губы. Нингаль за моим плечом издала сиплый смешок. Видимо, наставнице понравился мой ответ.

— Ты хорошо держишься, — женщина подтвердила мою догадку, слегка склонившись к моему плечу. — Не давай ей спуску, девочка, иначе Красная Драконица сожрет тебя живьем.

Красная Драконица была покровительницей Дома Огня и Розы. Считалось, что именно она дала начало этому роду. Ровно как Синяя Медведица считалась матерью Дома Воды и Лилии, а Серебряная Олениха — Дома Ветра и Шиповника. Я отрешенно кивнула Нингаль, все еще чувствуя себя неважно из-за стычки с Гурьяном. Воевода стоял чуть в отдалении, внимательно наблюдая за обстановкой, но не глядя на меня. Кажется, поссорились мы смертельно.

Пришлось заглушить душевную боль предложенной на столах едой. Я скользнула мимо нарядно разодетых глимм, намереваясь провести этот вечер с какой никакой, но пользой. Клюква, которая послушно шла за мной шаг в шаг, вызвала всеобщий ажиотаж. Конечно, здесь слышали о Волчьей Княжне, но попробуй внимать сказкам о ручном волке, а попробую увидеть его вживую. Пока Клюква своим очарованием отвлекала от меня любопытные взгляды, я взялась за угощения. Маленькие хрустящие булочки, набитые начинкой из риса и мяса были особенно хороши.

— Говорят, Маут Гулам должен отбыть на мыс Никса, — раздался насмешливый голос откуда-то справа. Я перестала жевать и навострила уши. — Не удивлюсь, если Ее Величество Каланта уже подыскала себе преемницу, а от нелюбимого сына просто хочет избавиться.

— Типун тебе на язык, Айка! — шикнула собеседница, но тоже хмыкнула. — Правду молвишь. Авось, леди Аша взойдет на престол, и все будет хорошо.

— Или кто другой, — первая глимма хихикнула. — Уж больно много нынче гостей…

— Тише! — раздались шиканья, и я догадалась, что меня раскрыли. Нужно убираться.

Я совершенно непринужденно отошла в сторону ниш, где было меньше всего тех, кто мог бы обратить на меня внимание. Какая болтливая здесь публика. Я воровато огляделась, про себя отметив, что здесь было очень мало мужчин. В основном, они все находились очень близко к своим женам или матерям, не смея говорить или поднимать глаза. Даже красногорские женщины были куда свободнее в своих действиях.

Я нахмурилась. Слова о Маут Гуламе меня очень задели, хоть я и пыталась это отрицать. Принц Варасса не мог погибнуть на мысе Никса, нельзя этого допустить. Подавив судорожный вздох, я дернула за веревочку на тяжелой портьере. Что за чувство? Какое-то странное, совершенно не нужное мне сейчас. Мрак, мрак, мрак.

— Прошу прощения, леди, — мягкий мелодичный голос заставил меня замереть. — Я не смею навязывать свою компанию, но вижу, что вы заскучали?

— Не стоит волноваться, — холодно ответила я, обернувшись.

Слишком смелый для здешних мужчин. Я окинула молодого гоблина вопросительным взглядом, ожидая, что он поймет свой промах и скроется. Но тот стоял, улыбался мне, словно старой подруге, и уходить явно не собирался. Я прищурилась. Яркая лазурная кожа среди эголльского народа встречается довольно редко, даже я это знала. Незнакомец был выходцем из очень древнего рода Дома Ветра и Шиповника. Сын нынешней главы?

— Могу я узнать ваше имя? — я вскинула бровь, и юноша тут же подобрался, явно обрадованный тем, что я не прогнала его взашей. А стоило бы.

— Элайна Сота, — проговорил он, согнувшись в глубоком поклоне. Я оказалась права, Сота — правящая династия Дома Ветра и Шиповника. Засланный лазутчик, какая прелесть.

— Что тебе понадобилось от меня, Элайна Сота? — сквозь зубы процедила я, не желая участвовать в играх местной знати.

— Оказать должное внимание драгоценной гостье нашей королевы, — готово отозвался юноша, не переставая улыбаться.

— Насколько я знаю, со стороны мужчины такое самоволие непозволительно? — ядовито уточнила я, намереваясь избавиться из общества надоедливого лорда.

— В Доме Ветра и Шиповника придерживаются прогрессивных взглядов, — доброжелательно отозвался Элайна, словно это должно было объяснить его приставучесть.

— Что ж, — я раздраженно вздохнула. — Мне совсем не скучно, лорд Сота. Не стоит волноваться. Идите.

— Как пожелаете, княжна, — юноша снова поклонился и исчез в неизвестном направлении, явно раздосадованный моей холодностью.

А ведь он очень красив. Я задумчиво вздохнула, думая о том, почему же меня не привлек этот мужчина? Высокий и изящный, как статуя бога, обворожительный и яркий. Но он мне совсем не нужен, не нужны его сладкие речи и золотые украшения, какими с ног до головы был увешан сын рода Сота. Тоска заскребла по сердцу, и я вздрогнула, потому что вместо образа Асена в голове вспыхнул совсем другой, с темными глазами и смуглой кожей, которую хотелось целовать и кусать до тех пор, пока на ней не останутся алые следы.

Я широко раскрыла глаза, чувствуя, что до завтрашней ночи я не дотяну, видят боги, сгорю заживо. Мысль, что пару часов назад принц Варасса согласился быть моим в самом желанном смысле этого слова, прожгла насквозь. У меня совсем не было времени подумать обо всем этом, и теперь воспоминания о наших поцелуях жгли мои губы.

Я сама себя загнала в ловушку, откуда выход был только один. Утолить жажду. И как можно скорее.

— Химера рыщет на земле Лунариса. Она оставляет за собой дороги из трупов с развороченными головами, — мрачно поведала одна из действующих легионерш Первого, расположившись на плюшевом кресле посреди гостиной, куда гости направились после танцев.

Я имела неудовольствие танцевать с лордом Сотой, потому что он был единственным, кого я осмелилась пригласить. Нингаль настояла, а после похвалила мой умный ход, ибо род Сота — сильные союзники. Элайна весь светился, кружась под музыку, словно был рожден под ее звучание. Сын Ветра, тут уж не поспоришь. Я смотрелась в его темно-синие глаза, касалась прохладной лазурной кожи, но мыслями была в совершенно ином месте. И касалась совершенно другого мужчины.

Сейчас большая часть гостей расположились вокруг генеральши Эсселы, возглавившей поход на мыс Никса, который окончился победой. Впрочем, глимма явно не гордилась этим — выглядела смурной, недовольной. Война не приносила ей удовольствия.

— Я своими глазами видела, как Химера разрывает головы своим противникам с помощью магии. Безжалостная тварь, — прошипела Эссела, глубоко вздохнув. — Сотни наших воительниц пали от ее руки. И сотни еще падут. Химера — вот наш главный враг.

Человеческая мятежница, о которой легенд ходило не меньше, чем о Маут Гуламе. Я была слишком юна, чтобы помнить, когда о ней упомянули впервые. Тогда только-только умерла мама, было не до воинских россказней. Химера пришла со стороны Южных Топей, так говорят. Самая сильная из тамошних чаровниц, самая страшная. Она никогда не показывала своего лица, прячась за изуродованной маской богини Аны, покровительницы жен и матерей. Эта богиня была единственной значимой женской фигурой в общемиагерском пантеоне. Она хранила образ доброты и беззаветной любви, но Химера придала ей совершенно иной смысл. Мстящая мать, преданная мужем жена, Ана на ее лице скалилась в гримасе безумия.

Некоторые считают, что именно Химера стоит во главе мятежа против альянса «Четырех Солнц», но все же не желают признавать, что женщина способна на такое. Глупцы и лицемеры. Я обвела взглядом всех собравшихся сегодня в имении Орвот глимм. Женщины способны на многое, и если травить, их обида прожжет собою эпохи. Эголла раньше тоже была патриархальным королевством, и закончилось мужское владычество крахом. Последний король Эголлы привел страну в нищету и голод, чуть не сгубил, пока его жена не взяла все в свои руки.