Через время вода начала остывать, и Иданн с неохотой потянулась за туникой, которую приволокла Химера. Обернула мокрые волосы полотенцем и вылезла из лохани, поежившись от холода. Сагры бы побрали эти неотапливаемые помещения. Дроу выскочила из купален и мгновенно уловила знакомую магию. Сердце ее сжалось от нежности и любви.

Тиаман.

Иданн ворвалась в зал для совещаний и застыла на пороге, вглядываясь в родные черты. Под льдисто-голубыми глазами любимого залегли глубокие тени, а длинные светлые волосы, обычно собранные в косу, сейчас были раскиданы по плечами небрежными прядями. Король Юга выглядел так, словно не спал все эти дни, пока Иданн пыталась вернуться домой. Дроу отмерла, сделав несмелый шаг навстречу.

— И́ди, — эльф опередил жену, подбежав к ней и заключив в крепкие объятия. Иданн обмякла на его плече, позволив себе слабость. В его сильных руках всегда было так хорошо и спокойно.

— Тиам, — прошептала она, уткнувшись губами в его теплую шею. — Я так люблю тебя, знаешь? Больше солнца и звезд люблю, больше всего на свете.

— И я люблю тебя, — хрипло проговорил он, и дроу не нужно было смотреть на него, чтобы видеть слезы. — Моя храбрая Иданн, — Тиаман чуть отстранился, принявшись расцеловывать ее лицо. Она зажмурилась, улыбнувшись самой печальной улыбкой на свете.

У них всегда так, лютый страх, бессонные ночи, расставания по нескольку месяцев, а после встречи, чувственные, осторожные, необъяснимо прекрасные. За тысячу с лишним лет супружеской жизни королева и король Юга научились прощаться. Научились отпускать, ведь смерть жила бок о бок с теми, кто сражался во имя свободы.

Иданн прикрыла глаза и потянулась губами к губам возлюбленного. Воздух вокруг них схлопнулся и рассыпался мириадами искр. Короткий поцелуй — лишь напоминание, что они живы, они все еще вместе, преданные, отчаянно любимые.

Тиаман улыбнулся сквозь слезы, прочитав в глазах напротив груз невосполнимой утраты. Химера ему, конечно, все рассказала. Иданн качнула головой, молча уткнувшись в плечо мужа, желая утонуть в этой тишине, спокойной, мягкой, родной. У королевы дроу не было времени на скорбь по младшему брату, не было права на траур. Южные Топи не погибли вместе с Ригой, и этот мир не умер вместе с ним. Бой продолжался, война за право быть свободными ждать не станет.

Иданн резко отстранилась, и лицо ее вспыхнуло пронзительной решимостью. Тиаман понимающе кивнул и отстранился, взяв ее за руки.

— Я с тобой. Я всегда буду с тобой, моя королева, — тихо, но четко проговорил он, прежде чем коснуться ее пальцев теплым поцелуем.

— Знаю, — шепнула она и отошла на пару шагов. — Я слышу тебя. Заходи, и давай уже обсудим эту сагрову стратегию, — крикнула Иданн в пустоту коридоров, где через пару секунд появилась Химера.

— Думала, вам нужно больше времени, — в голосе луммы почудилась ехидица. Она метнула короткий взгляд в Тиамана, и тот, учтиво кивнув, ретировался в другой угол комнаты.

— Не ерничай, — Иданн устало коснулась висков и подошла к широкому столу, на котором были расставлены деревянные фигурки солдат, помеченные разными цветами. — Их численность — около шести тысяч с каждой стороны, — без обиняков начала королева, переставив красного солдатика чуть южнее от мыса Никса. — Каждую неделю с моря пребывает от трех до семи кораблей. Береговой лагерь находится здесь, — она ткнула пальцем в карту. — В тридцати милях от западной границы Лунариса. Их основная задача — защита окраиных поселений, все свои силы они сосредотачивают на этом. Морские просторы никак не патрулируются. Мы могли бы взять флот Туманных островов и перекрыть им кислород, — Иданн победным жестом уронила того самого солдатика.

— Да. Только вы сбежали, а «Четыре Солнца» не глупцы, чтобы допустить утечку актуальной информацию.

— Мы мертвы, — королева равнодушно пожала плечами. — Мы мертвы. Агна подстроил нашу смерть. Для альянса королева Иданн и двое ее приспешников разорваны медведем-отшельником к юго-западу от мыса.

— Сын вожака? — Химера вскинула бровь. — Он там? Эгебе будет любопытно об этом услышать…

— Тэкка просил о помощи. Восточные Врата слишком близко к линии фронта, — Иданн покачала головой. — Агорра отправил нескольких Защитников. Для оборотней тоже настали непростые времена.

— Магия неустойчива, — лумма задумчиво кивнула и тут же нахмурилась. — Когда Северные Врата открылись три года назад, было так же, ты помнишь?

— Об этом я и хотела с тобой потолковать, — дроу пожевала губы, бросив быстрый взгляд на стратегическую карту. — Когда ты хотела мне рассказать о том, что твоя многоуважаемая княжна и гоблинский принц являются нареченной парой?

— Никогда, ведь они не являются нареченной парой? — Химера даже рот от удивления приоткрыла, глядя на подругу с недоверием. Тиаман шумно выдохнул.

— Магия внутри него считает иначе. Рига приносил на себе частички волшебства Сильванны, почти не заметные, ведь она не магичка, но достаточно явные, чтобы я могла распознать их. Так вот, — Иданн прищурилась. — Принц Варасса носит в себе магию княжны, он живет ею. Мне две тысячи лет, и я застала времена, когда по земле ходили нареченные. Я сама таковой являюсь, — она закатала рукав, продемонстрировав рунический узор на плече. У Тиамана был высечен такой же.

— Ты и Тиаман последние нареченные Миагеры, последняя истинная пара, — сухо напомнила Химера. — Ты могла перепутать это с рабским клеймом. Каждый слышал, что Каланта не отличается благоразумием…

— Это не рабское клеймо, — оборвала ее Иданн. — Я знаю, как ощущается черная магия, я много раз снимала проклятия. Может, Варасса и проклят, может он и раб, но светлое начало в нем намного, намного сильнее. Все глушится его любовью, а так сильно и искренне любить могут только нареченные.

— Сильванна прибыла во дворец меньше месяца назад, — скептически заметила Химера.

— Нареченные любят на протяжение сотен тысяч лет. Они любят вне тел, милая подруга. Они любят душами, а после встречаются уже в земной жизни. Они были рождены, чтобы найти друг друга, — Иданн чувствовала, как все больше верит самой себе. Не было сомнений в том, что Миагера дождалась, дождалась тех, кто изменит ее до неузнаваемости. — Об этом говорила Нур, ты помнишь?

— Все это легенды, — Химера с сожалением покачала головой. — Предсказания всего лишь домыслы, а не наше будущее. Мы сами куем свое счастье. Я не допущу молодняк до спасения мира.

— Это не они молодые, это мы слишком древние, — Иданн сжала ее руку. — И ты уже втянула в это Сильванну. Когда ее объявят наследницей?

— Сегодня. Уже должно быть объявили, — Химера неуловимо изменилась в лице и бросила взгляд в сторону окна. — Я не верю в сказки про избранных, Иди. Я не верю в предсказания Нур, потому что они почти никогда не сбывались… Но я верю тебе. И если ты говоришь, что нареченные ходят среди нас, у нас огромные проблемы.

— В чем дело?

— Пошли за Эгебой, — бросила Химера королю, и тот мгновенно скрылся за дверью. Лумма устало оперлась о стол. — Оборотни много веков сдерживали богов, запертых по ту сторону Врат, — медленно проговорила она, глядя в одну точку. — И они вернутся за тем, что спрятано на дне озера Иритис.

— Боги? — королева дроу рухнула на ближайший стул.

— Я не знаю. Я долгое время пытаюсь понять, что скрывают Врата. Кого они прячут? Но я точно знаю, что если что-то заперто, лучше это не выпускать.

— При чем здесь нареченные? — тихо спросила Иданн.

Химера молчала пару секунд, а потом отвернулась к окну, за которым холодом дышала глубокая ночь.

— При том, что первые нареченные вышли из Врат. Когда-то очень, очень, очень давно.

Ханымсултан Кёсем увел из залы генерал Зайан сразу после окончания торжества, но младшая дочь султана успела поздравить меня с помолвкой и незаметно сунула клочок бумаги. Я спрятала послание в складках одежды, благоразумно решив развернуть его, будучи в покоях, а после сжечь. Бесконечно долгий день подходил к своему завершению, а я лелеяла очень странную, почти по-детски глупую задумку. Узнай Химера, чем я тут занималась, наверняка бы пожалела сотню раз о том, что выбрала меня на эту роль. Однако я не подведу ее, все сделаю, как надо. Лишь в эту ночь позволю себе ребячество, последнее в этой жизни.