— Я верю, — Агна ободряюще сжал нареченную за руку и ласково улыбнулся. — И скажи ей спасибо за то, что княжна защищает моего духовного брата.

— Что ты сказал? — волчица обхватила его лицо обеими руками, неверяще посмотрев в темные глаза. — Ты уверен? Ты точно уверен, милый?

— Да. Я понял это, когда мы столкнулись с ним на границе леса, а перед этим чувствовал звенящую связь, — Агна коснулся своей груди напротив сердца, а Клео шумно выдохнула, судорожно соображая.

— Коли это так, маменькино пророчество начало сбываться.

— Куда значительнее то, что Сильванна и Варасса являются нареченной парой, — Агна мотнул головой, словно не понимал, почему Клео упустила самое важное. — Как мы с тобой, связанные на всю жизнь.

— Знаю, — прошептала оборотница, поджав губы. — Вот только Виви Асена любит и никогда не смириться с тем, что боги уготовили ей другого.

— Видать этот Асен не ее душа, — убежденно заявил Агна. Клео не ответила, задумчиво убрав с лица возлюбленного темные пряди. — Сильванна куда счастливее будет с нареченным, с тем, кого ее душа искала тысячелетиями.

— Попробуй сказать ей об этом, — невесело усмехнулась оборотница, прикрыв глаза. — Покусает не хуже меня.

— Расскажи ей о нас, — Агна приподнялся на локтях. — Расскажи о пророчестве.

— Нет! — Клео толкнула его в грудь, обнажив зубы. — Рано. Еще очень рано, — с сожалением прошептала она. — Когда Виви узнает… пути назад не будет.

— Нур сказала, будут нужны четыре хранителя, — мрачно напомнил медведь. — Два со стороны жизни и два со стороны смерти. Если Сильванна и Варасса к тому времени не смиряться со своим предназначением…

— Я знаю, — Клео зажала его рот рукой. — Я все знаю. Мне нужно время. Я все расскажу, но, молю, дай мне время.

Агна молча кивнул, и волчица убрала ладонь, улегшись на грудь нареченного и зажмурив глаза. Оборотень обнял ее, крепко, нежно, прижал к себе так, чтобы Клео слышала каждый удар сильного сердца, которое билось лишь для нее одной. Волчица притихла, упоенная теплом любимого тела и родной души. Пока Агна был рядом, ни одно пророчество не могло ее испугать. Пусть даже предсказывалось о гибели мира.

— Пусть обвенчаются в водах реки Каны, — неожиданно заговорил Агна, и его грудь завибрировала от голоса. Клео несколько секунд упивалась этим звуком, прежде чем поняла смысл услышанного.

— Она вытекает из озера Иритис? — быстро уточнила она, поняв нареченного.

— Да. И протекает прямо под замком Альпутты. Пускай Сильванна и Варасса ступят в ее воды и все поймут сами. Боги обвенчают их, как нас с тобою.

— Как нас с тобой, — эхом повторила она, задумавшись. — У этого исхода будет два: либо Виви ощутит связь нареченных, либо… сожрет меня с потрохами, — Клео уткнулась носом в ложбинку между грудных мышц Агны, и тот ощутимо вздрогнул. — Или сожрет Варассу, в чем тоже будет мало приятного.

— Ты не повинна в том, что их души выбрали друг друга, — мягко отозвался оборотень, погладив ее по спине. — И я не уверен, что княжна способна кого-либо сожрать, — Агна бархатисто рассмеялся, и от его смеха Клео готова была сгореть дотла.

— Может быть, — она дернула плечом, сама же не зная, к какой части сказанного нареченным относилось ее замечание. — Мы еще обсудим это. Перед тем, как я уйду, — с горечью добавила Клео и прижалась губами к теплой коже. Агна приглушенно застонал, запустив пальцы в ее волосы.

Больше слов не было, только пылкие касания и смазанные поцелуи. Нареченные, истинные, суженые, любимые. Готовые умереть друг за друга и жить вечно друг рядом с другом. Эта связь божественна и нерушима, она велика, подобна звездам, луне и солнцу. Тысячи и тысячи лет Миагера не видела подобной любви, ибо утратила всякую память о нареченных, чьи сердца бились в унисон. Забыла о последнем слове крылатых богов, которые оставили на дне озера Иритис великий дар и страшное проклятие, прежде чем навсегда скрыться по ту сторону Врат.

И только Искра помнила об этом, ибо пришла в эти земли, чтобы найти сердце Миагеры.

Клео вернулась ближе к обеду, изнуренная, с ошалелыми глазами, но до невозможности счастливая. Я подозрительно прищурилась, когда заметила на ее шерсти искорки чужеродной магии. Она была тягучей, словно смола, и тяжелой, будто грозовые тучи. Так ощущалась звериная магия. На мой вопрос Клео отмахнулась, будто столкнулась в Вороньем лесу со стадом куропаток. Пусть так. После занятий с советницей Ютой мне меньше всего хотелось выяснять отношения с подругой. Я даже не стала думать о том, что все это время у Клео была возможность мгновенно перемещаться в любую точку Миагеры с помощью своих лунных троп.

— Ты обещала все рассказать, — заявила волчица и уселась прямо на ворсистый ковер, скрестив ноги. Я обреченно вздохнула, прикинув, что времени до того, когда сюда заявится Маришка, еще было много.

— Я сказала Каланте, что не потерплю подобного унижения, — полушепотом начала я, прекрасно помня о том, что где-то по дворцу шныряет мастер вуали. — Сказала, что отец и братья могут взбрыкнуться против мой свадьбы с… рабом, — я недовольно поморщилась.

— Ты настоящая лицемерка, Виви, — заметила Клео, довольно закивав. Я скорчила ей рожицу.

— Если потребуется сменить лицо, чтобы спасти Варассу, я сделаю это, — я вскинула подбородок, а оборотница неожиданно нахмурилась, словно обдумывая какие-то свои мысли. — И Каланта провела обряд дарения, — я вздохнула и закатала рукав, продемонстрировав кольцо узора. — Вырвала метку из его шеи голыми руками, — добавила я, ощутив, как дрогнуло сердце. Клео тихо выдохнула.

— Главное, что все закончилось. Ты спасла его, милая Виви.

— Осталось найти способ окончательно убрать эту дрянь с его тела, — рыкнула я, преисполнившись уверенности. — Я обрыскаю все библиотеки, подниму на уши всех магов после коронации. Я найду способ.

Точно так же я говорила, когда проклятого вечным сном Асена внесли в княжеский терем в ту роковую ночь. Я, правда, вызвала лучших лекарей Миагеры, прошерстила все доступные книги, даже ходила на поклон к колдунье-затворнице. Безуспешно, как показали минувшие три года. Мои слова — ветер. Я стиснула зубы до боли в деснах. Только не в этот раз. Ради Варассы я сделаю все.

— Я дам вам больше, княжна. Я дам вам все.

Почему-то мысль о будущем замужестве не трогала меня раньше так, как тронула сейчас. Я окинула Клео потерянным взглядом и отвернулась к окну, сжав рукава сарафана. Направляясь в Эголлу, я справедливо верила в то, что принц Варасса для меня не больше чем средство достижения цели. Наследник матриархального королевства без права на власть. Мужчина, которого я хотела всеми фибрами своей души. Мой будущий муж, моя опора и моя верность. Половина меня и моего сердца.

— Знаешь, как работает рабская печать? — хриплым голосом спросила я, не обернувшись. Клео бесшумно подошла ко мне. — В ней сосредоточена темная магия, которая корежит тело раба каждые три дня, и только волшебство хозяина может ее остановить. Я не магичка, — я невесело усмехнулась, обняв себя руками. — Поэтому Варассу спасают мои поцелуи. Поцелуи, Клео, — я обернулась к подруге. — Как в старой глупой сказке, которую рассказывала маменька, помнишь?

— В каждой сказке есть доля правды, — заметила волчица, обняв меня за плечи. — Ты не говорила ему про Асена? — неожиданно спросила она, а я дернулась, словно от пощечины.

— Нет. К чему это? Я и не собираюсь рассказывать. Не нужно.

— Виви. Ты сорвалась к принцу посреди ночи, потому что тебе показалось, что ему плохо, — голос Клео изменился, словно она вздумала поучать ребенка.

— Мне не показалось, — напомнила я, судорожно соображая, как бы избежать этого разговора.

— Вот именно, — оборотница склонила голову. — Из уважения к Варассе ты должна об этом рассказать. Так будет проще вам обоим.

— Зачем эти речи? — я прищурилась, вырвавшись из ее объятий. — Ты утром начала говорить всякую чепуху, теперь хочешь продолжить? Он мне никто. И никогда не станет кем-то важным.