— Знаю. Но помни, если это и случится, я никогда не стану тебя осуждать.

— Зато я стану, — Сильванна все же высвободилась из крепких объятий и отшагнула. Ее глаза полыхали гневом и тьмой. — Я никогда не буду любить Варассу так, как любила Асена. Никогда.

Клео не ответила. Ей срочно нужно было поговорить с Агной и попросить совета. Нареченный знает о природе пророчества куда больше, ведь слышал его от матери Клео лично. Нур, предводительница Стаи Ветров, предвидела конец династии северных волков, она также знала, что ее дочь станет первой за несколько тысячелетий, кто обретет свою истинную пару и обручится с ним в водах озера Иритис, куда впадают все реки Миагеры. Нур предсказывала, что Клео найдет свою духовную сестру в лице лумской княжны и вместе с нею откроет Врата. Два Стража, два Защитника. Клео и Сильванна. Агна и…

— Мне пора, — Сильва тряхнула головой, взяла с полки какие-то книги и направилась к двери.

— Я хочу прогуляться, — выдавила из себя оборотница, ненавидя себя за то, что приходилось врать подруге. — Отпусти в лес, милая Виви, — она обернулась волком и вылупила глаза.

— Ты хитрая и невозможная, — сообщила Сильванна, сжав переносицу. Точно так же делал князь Алекай. — Иди. Иди и не смей влипать в неприятности. А когда вернешься, я тебе все расскажу, — пообещала она, снова заулыбавшись. Клео по-волчьи фыркнула и тряхнула мордой.

Она знала эту улыбку. Точно так же обортница улыбалась, когда думала об Агне. Сердце не обманешь, будь ты хоть богом.

Сильва ушла. Клео проскользнула следом за ней и потрусила в сторону верхних садов. Там, в заборе есть прореха, через которую окольными путями можно было попасть в западную часть Альпутты. Оттуда рукой подать до Вороньего леса. Лунные тропы при свете дня работали слабо, поэтому часть пути придется преодолеть своими силами.

Через половину часа волчица ужа мчала полями, вдыхая аромат осеннего утра. В воздухе уже пахло снегом и приближающимися холодами, но солнце до сих пор тянулось к земле, спеша обласкать ее последними своими лучами. Зима близко, она накроет Эголлу легким снегом, обдует морозными ветрами. Здешние зимы отличаются от тех, что лютовали в Красногорье, Клео помнила это.

Сень деревьев встретила ее приветливым шуршанием, и волчица остановилась, чтобы перевести дух. Из Вороньего леса на мыс Никса добраться поможет сила Западных Врат. Нутро Стража уже уловило легкое дребезжание воздуха. Иномирные артефакты звали, напоминали о себе. Клео медленно выдохнула, успокаивая сердце. Там, в Красногорье, Врата ощущались несколько иначе. Они шептали, ласково, приглушенно. Врата же Эголлы вопили, кричали, рыдали, словно за ними таилась огромная сила.

Клео коснулась груди и зажмурилась, вспомнив о доме. Северные Врата остались без надзора Стража, но волчица доверяла Искре, ведунье, которая по каким-то причинам пожелала оберегать Врата наравне с оборотнями. Вот уже три года отшельница жила близ Жженого грота, отпугивая всякого, кто вздумает туда забрести.

Искра постоянно бредила крылатыми людьми и много плакала, когда этого никто не видел. Клео сочла ее глубоко верующей и позволила оберегать тайну Северных Врат. К тому же в Красногорье находилось несколько медведей из Стаи Когтей, отправленных Агоррой.

Волчица вскинула голову и протяжно завыла, взывая к луне. Пространство перед ней всколыхнулось и разошлось, подобно рваной ране. Луноликая всегда знала, куда требуется попасть ее дочери. Клео втянула носом морской воздух и сиганула в прореху, ступив на лунную тропу. Лапы коснулись серебряной пустоты, ощутив почти обжигающий холод. Оборотница клацнула зубами и помчалась вперед. Перемещение длилось всего несколько секунд, и Клео ступила на земли Оленьего полуострова.

Запах Агны она уловила почти сразу. Сердце заколотилось в ожидании встречи, и волчица побежала на зов возлюбленного, предвкушая, как вопьется в теплые губы, как сожмет крепкую грудь… а после, конечно, расскажет обо всем, что ее волнует.

Сила Восточных Врат едва ли не сбила Клео с ног. Страж Севера преклонилась перед мощью чужой земли, спешно прорычав молитву, и двинулась дальше. Она бежала по лесным тропам, улавливая оленьи следы. Здешние оборотни уже знали, кто пожаловал на их территорию, поэтому предусмотрительно не высовывались. О Клео, последней из волков севера, знала все Миагера вопреки желаниям самой Клео. Она бы хотела, чтобы ее перестали называть Избранной и пророчить великую судьбу. Но коли обортница нашла духовную сестру в княжне, а Агна обретет духовного брата в лице эголльского принца… от великого предназначения никак не уйти.

Волчица припустилась быстрее, пытаясь вытолкнуть тревожные мысли из головы. Еще ничего не определено. Может, она ошиблась, когда увидела в глазах Сильванны вековую тоску по одной-единственной душе. Может, все, правда, лишь телесное влечение.

На медвежий след Клео вышла у водоема. Тяжелый запах тянулся до самых холмов, находящихся близ Тихого перевала, откуда до Восточных Врат было подать рукой. Клео, убедившись, что по близости были только оборотничьи запахи, обернулась человеком. Лес над ней шумел и пел, резвился ветром, говорил птичьими голосами и журчанием чистых вод.

Агна появился из-под темной сосновой сени, уставившись на нареченную звериными глазами. Клео нежно улыбнулась, раскинув руки в разные стороны, и могучий медведь ударился о земь, обратившись человеком. Волчица подбежала, осев рядом с ним, и, не удержавшись, заключила возлюбленного в крепкие объятия.

— Ты что здесь делаешь, Волчик? — Агна обнял ее одной рукой, шумно втянув запах ее волос.

— К тебе пришла, — сокровенно прошептала Клео, прижавшись губами к его ключице. — Поговорить хочу. Но потом. Сейчас я хочу целоваться, — решительно заявила она, сжав нежную кожу оборотничьей шеи зубами. Агна мягко рассмеялся, улегшись на спину и усадив нареченную на себя.

— Надолго пришла-то?

— На пару часов, — торопливо отозвалась Клео, выцеловывая вдоль шеи и ниже к груди. Агна недовольно заворчал, лениво поглаживая ее по спине, давая волчице утолить свою страсть. — Ты что, ранен? — Клео безошибочно узнала запах крови, и медведь отвел глаза.

— Эльфы зацепили на границе, — он вздохнул, и оборотница сместилась к его ногам, заметив свежие тряпки на бедре. — Ничего страшного.

— Тебе все нестрашно, — Клео тряхнула головой, сморщив нос. Неожиданно подумалось, что те эльфы могли оказаться более умелыми лучниками. — Болит?

Агна неопределенно мотнул головой, и волчица со вздохом прижалась к ране губами, прикрыв глаза. Оба притихли, утопая в этой минуте нежности и страха. Каждый день оба рискуют, каждый день оба сражаются, каждый день оба могут потерять друг друга. И Агна, и Клео это прекрасно понимали, но молчали, не кормили друг друга опасениями, не ругались на почве боязни и беспомощности. Страж Севера и Защитник Запада с самого рождения знали, что их жизни будут разделены, и даже свадьба не позволила нареченным быть рядом.

— Я провел Иданн, Эрита и Марка через лес, — неожиданно сообщил Агна, и Клео благодарно кивнула, проведя носом вдоль его бедра. Оборотень задышал чаще и тяжелее. — Королева дроу сказала, что их спас эголльский принц.

— Правда? — Клео вскинулась, заглянув в глаза нареченному. — Это поэтому… его так… покалечили? — спросила она, словно Агна мог это знать. Но медведь утвердительно качнул головой.

— Я видел его на днях. Перед тем, как королевский фрегат покинул эти берега, — проговорил он, понизив голос, словно собирался раскрыть какую-то тайну. — Я готов поклясться, что принц пытался найти в лесу целебные травы для себя, — с какой-то непередаваемой болью сказал Агна, а Клео вся вспыхнула от негодования.

— Ироды! Моя Виви вся извелась, вся измучилась! Всю ночь не спала, выхаживая его. Говорила, вся спина вспорота, — волчица гневно тряхнула головой, и Агна оскалился.

— Отчего так, а?

— На принце Варассе рабская печать, — волчица грустно покачала головой, крепко задумавшись. — Но сегодняшним утром Сильва выторговала его у королевы Каланты, — Клео поморщилась, недовольная формулировкой. — Теперь Сильванна владеет этой печатью, но она никогда не станет владеть его жизнью. Она сделала это, чтобы защитить Варассу, точно-точно.