— Тише, мальчик, — принц улыбнулся, уткнувшись носом в мягкую гриву.

Он так устал. Вот бы полежать так совсем немного.

Дружинники и даже Эвер исчезли где-то впереди. Варасса брел в самом конце процессии, почти полностью улегшись на своего жеребца. Зверь не брыкался, шел ровно, словно чувствовал слабость своего наездника.

Примерно через час показали горы. Неясные темные силуэты, чьи верхушки исчезали где-то вверху. Они заслоняли небо, а на их склонах сичял снег, еще более белый и чистый чем в лесу, если такое вообще возможно. Вар зачарованно смотрел на открывшееся чудо и неосознанно направил коня именно туда, отрываясь от охотничьего отряда.

По пути они наткнулись на рябиновые деревья. Варасса с предельной осторожностью сломил несколько веточек в скромный букет, чтобы вечером подарить его Сильванне.

Когда он оказался прямо у склона горы, остановился, закинув голову. Он и раньше видел скалистые хребты, но подобное величе, покрытое снежным одеялом, обозревал впервые.

— Красиво, правда? — поинтересовался тяжелый мужской голос.

Варасса вздрогнул. Спину обожгло жалящей болью. Конь под ним взбрыкнулся и заржал, скинув принца в снег.

— И так же опасно, — голос невидимого незнакомца раздавался словно сквозь толстую перину.

Вар захрипел, открыв глаза. Он упал на спину, стрела, вошедшая промеж лопаток, обломалась и вошла глубже, причиняя адскую муку. Раздался шерох тетивы — убийца выстрелил еще раз, но не в Варассу, а куда-то вверх. В направлении горного слона.

Раздался грохот, за ним — оглушительная тишина. Вар, почувствовав, как магия полностью оставила его тело, в последний раз приоткрыл глаза и увидел мчавшийся прямо на него снежный поток.

Он не успел даже прикрыться руками.

Искра явилась без приглашения, просто влезла в мои покои прямо через окно с видом хозяйки, отряхнула свои заснеженные полы на деревянный пол и уставилась на меня не то с сожалением, не то со злорадством. По крайней мере она не была мужчиной, и придушить мне ее не хотелось.

— Зачем ты это сделала? — спросила я хриплым шепотом, глядя на нее заплаканными глазами.

— Чтобы ты оставила эту глупость в прошлом и позаботилась о реально важных делах, — выплюнула ведьма без капли сочувствия.

Я мгновенно протрезвела, дернув плечами. В это мгновение через то же окно в комнату ввалилась и Клюква в своем волчьем обличье. Видно, прогулялась по двору, чтобы не видеть, как я отыгрываюсь на Варассе за всю свою боль. Картинки недавнего прошлого тут же всплыли в голове, уколов жгучим стыдом. Я досадливо прикусила губу, пообещав себе извиниться перед женихом сразу, как представится случай.

Волчица перекувыркнулась через себя, представ человеком. Наше странное собрание поглядывало друг на друга с миллионом вопросов и догадок. Первой сдалась я и проковыляла к кровати, упав на теплую перину. Боль внизу живота неумолимо возвращалась. Клео сочувственно мяукнула, безошибочно распознав мою боль.

— Княжне нужен рецепт настойки из коры калины? — даже голос Искры чуть смягчился.

Женщина женщине — крепость.

— Не нужно, — я выдавила из себя улыбку. — У меня есть все необходимое.

— Хорошо, — ведунья деловито кивнула. — Тогда поговорим о действительно важных делах. Давай, оборотница, начни, иначе сболтну чего лишнего.

Я подозрительно прищурилась, на что Клео только скривилась, недовольно взглянув на Искру. То, что эти двое были знакомы и без меня, не оставляло никаких сомнений. Я не злилась на подругу, но отчего-то грудь неприятно сдавило.

— Виви, ты помнишь легенду о Вратах, которую я тебе рассказывала? — Клео села рядом на кровать.

Я утвердительно кивнула.

— Четверо Врат на каждую из сторон света, и у всяк свои хранители.

— Да, — волчица с улыбкой кивнула. — Вчера я была в Восточных Лесах, на территории Лунариса. Тамошние Врата… ведут себя странно.

— Они открыли дорогу обратно в мой мир, — встряла Искра. — На миг мне удалось увидеть мой родной город.

— Твой мир? — я опешила, округлив глаза. — То есть… соседнее королевство? Врата — это магический переход?

— Скорее телепорт, — ведьма ухмыльнулась, озадачив нас неизвестным словом. — И мой мир это не королевство. Это другой мир. Мигралла. Там свои города, свои государства, свои империи. Я родом оттуда.

— Я думала, это сказки, — я нахмурилась, припоминая все легенды о крылатых создателях и других мирах.

Вспомнившиеся слова старухи Ружены заставили меня сглотнуть. А ведь я не оставляла надежды, что та просто обезумела.

— Да, — Клео снова подала голос. — И это опасно. Очень опасно. Я подозреваю, что Химера своей войной навлечет на нас беду куда более страшную.

— Что мы должны сделать?

— Оставаться в Красногорье как можно дольше, Виви, — волчица коснулась моего плеча. — Врата Востока не спасти, и хранители-олени уже направились на Юг, чтобы сдерживать магию Врат там. В Эголле о них заботятся медведи… а здесь никого нет, кроме меня. Конечно, другие стаи пришлют помощь, но Северные Врата всегда принадлежали волкам. Без них все окажется напрасно.

— Я не понимаю. — хмурюсь, переведя взгляд на Искру. — Что все это значит? Как оборотни защищают Врата, если Восточные уже угрожают нам и…

— Я их уничтожила, — совершенно спокойно сообщила ведьма и на миг прикрыла глаза. — Материал, из которых сотворены ваши врата вступил в контр-связь с моей магией, ведь мы оба родом с Миграллы. Я уничтожила Восточные Врата вчера.

Стало очень тихо. Даже метель, которая разбушевалась к обеду, совсем утихла за окном. Я перевела взгляд на потолочные балки, чувствуя, как колотится сердце. Так вот, что это был за всплеск вчера ночью, который заставил вздрогнуть не только мое тело, но и душу. Ружена не бредила, она с самого начала говорила правду. Я посмотрела на Искру. Мы с нею были рожденными в одном мире, и это было жутко. Неужели моя дорогая маменька как-то умела перемещаться между мирами? А если так, значит, она тоже была родом с загадочной Миграллы? Или отец?

— О чем призадумалсь? — тихо спросила Клео, уловив мое настроение.

— О том, что не понимаю, к чему вы обе клоните, — я решила, что разговор о Ружене и ее утверждениях совсем для другого времени.

— А к тому, дорогая, что ты и твой эголльский женишок важные фигуры на этой доске, — съязвила Искра, скрестив на груди руки. — Я не люблю ориентировать на легенды и предания, но у нас на Мигралле каждый школьник знал о том, что четверо спасут мир. Ты, гоблин, твоя волчица и ее косматый. А уж как — на этом-то былина и обрывалась.

— Сказка, у которой нет конца — догадалась я, переглянувшись с Клео.

— Верно. Только вот конец у ней все-таки будет, — протянула ведьма, уставившись на снег за окном.

— О чем ты спрашивала у Асена? — мой голос почти не трогнул на имени предателя.

— О муже, — а вот голос Искры сорвался. — Он сказал, что мой Алтан жив.

Мы с Клео не решились уточнять, откуда именно Асен может знать ведьминого мужа и быть уверенным в его целости. Итанк было ясно, что дела с этими другими мирами и старыми сказками не так просты, как хотелось бы. Я тяжко вздохнула, и на несколько долгих минут наступила тяжелая тишина. Я не знала, о чем думали Клео и Искра, но я сама гоняла в голове тысичи мыслей, которые касались одновременно и Химеры, которая обвела меня вокруг пальца, сделав меня своей чернавкой на побегушках, и загадочной Миграллы, связь с которой угрожала Миагере бедой. Наверное, даже сами Хранители Врат не знали всего того, что скрывается по ту сторону.

— В чем все-таки заключается наша с Варассой роль? — спросила я задумчи, не слишком-то надеясь на ответ.

Но Искра сегодня была как никогда щедра на слова.

— В том, милая княжна, что вы с ним должны помешать Миагере слиться с Миграллой. Оборотни охраняют границы, но разъеденить миры должны именно смертные, те, у кого осталась связь с жизнью, с дыханием.