— Но мы все-таки породнимся, да? — язвительно заметил Василь. — Вы же братья с этим недогоблином, ага?

Эвер слегка нахмурился и приосанился.

— Варасса достойный муж и король, — сухо проговорил он. — В битвах он не раз спасал мне жизнь, и я рад за Сильванну. Она… будет счастлива с ним.

Финист увидел в его глазах внеземную тоску и тихо выдохнул, положив руку на плечо друга. Он не испытывал сильного сочувствия, потому что всегда считал незыблемым право сестры выбирать себе мужа, но краем своего сердца не переставал надеяться, что в конце концов она выберет именно Эвера.

Замолчали. Финист перебирал в голове мысли, пытаясь хоть как-то упорядочить их, но выходило скверно.

— Она будет рада видеть тебя, — неожиданно подал голос Лука. — Сильванна наверняка соскучилась по тебе.

Сильнее, чем дружба княжичей Красногорья и принца Лунариса, могла быть только дружба принца и княжны. Финист грустно улыбнулся и кивнул в поддержку слов брата. Эвер вздохнул, на миг прикрыв глаза. Его боль была почти осязаема, она впиталась в воздух, загустела. Даже Василь не спешил вставлять ядовитые комментарии, стоял молча, склонив голову.

— Спасибо, — Эвер поблагодарил одними губами, и в его взгляде вспыхнула решимость. — Я пойду к ней сейчас же.

Варасса никогда не ощущал подобную беспомощность. Даже перед матерью, когда приходилось на коленях выпрашивать дурманку, он не чувствовал себя настолько размазанным. Его сердце сжалось в тугой узел, и он боялся дышать, сидя под дверью, за которой бушевал ураган. Вар не понимал, в чем провинился, почему Сильванна так жестока с ним, за что прогнала?.. Принц Эголлы отдал бы все на свете, лишь бы его драгоценная Сильва открыла двери и позволила себя обнять. Он же хотел как лучше.

Варасса тяжело вздохнул и прислонился затылком к двери, прикрыв глаза. Княжеский терем бурлил и кипел: туда-сюда носились девицы-чернавки, тяжело шагали воеводы, слонялись любопытные гости. Вар наблюдал за ними из-под опущенных ресниц, чувствуя себя безмолвным стражем у входа в опочивальню принцессы. Он с тоской оглянулся, вспомнив, как еще утром они лежали в снегу и целовались, позабыв о целом мире.

— Здравствуй, брат.

Варасса лениво посмотрел на приближающегося Эвера, слегка напрягшись.

Эльфийский принц шел не спеша, царственно, а в светлых глазах бурлила жгучая обида, направленная на самого Вара. Он нахмурился, ненавязчиво закрыв дверь своей спиной.

— Княжна Сильванна у себя? — деловито уточнил Эвер, словно и не обращая внимание на суровое лицо брата.

— Ее высочество принцесса Сильванна, — сквозь зубы поправил Варасса, вызвав на лице эльфа пренебрежительную ухмылку.

— Конечно, — Эвер передернул плечами. — Уже очерчиваешь границы? — зло выплюнул он.

— Защищаю достоинство своей будущей королевы, — так же ядовито отозвался Варасса, оторвавшись от стены и почти вплотную подошедши к брату. Тот бесстрашно задрал голову, глядя на него снизу вверх.

— А свое достоинство защитить не хочешь? — поинтересовался эльф. — А то в моих глазах ты давно окрещен лжецом.

— Если и так, мне не важно, как выгляжу в твоих глазах, — спокойно отозвался Варасса, но почти сразу пожалел о сказанных словах. — Я не лгал. Я просто умолчал.

— Это хуже обмана, — прошипел Эвер. — Пропусти.

Вар нахмурился, наблюдая за тем, как он стучит в дверь Сильванны. На миг ему показалось, что принцесса впустит его, пренебрегши Варассой, и эта мысль обожгла ему сердце.

Но Эверу ответила угрюмая тишина. Эльф нахмурился, постучав еще раз.

— Сильва, это я, — добавил он с ноткой отчаяния.

Варасса не злорадствовал. Он тихо вздохнул, положив ладонь на плечо брата.

— Идем лучше, — шепотом предложил он. — Ее высочеству нужен покой.

— Прости, — выдохнул мгновенно остывший Эвер. — Я не хотел грубить тебе… Князь обещал мне охоту на песца. Может, составишь мне компанию?

Вар шумно выдохнул, с тоской оглянулся на дверь, за которой осталась Сильванна, и кивнул. Ему очень хотелось вернуть хорошие отношения с братом, но и невесту оставлять не хотелось. Варасса справедливо рассудил, что поприсутствует на начале охоты, а потом вернется в княжеский терем. Магия и так ослабленна после ритуала удержания Урогова сына над смертью. Эголльский принц исчерпал почти весь запас силы на это, а потом остатки отдал на то, чтобы облегчить боль Сильванны. Он и сейчас чувствовал запах ее крови, но хотя бы был уверен, что избавил ее от спазмов.

Ни о какой охоте не могло быть и речи, Вар вряд ли удержится в седле, не то, что сможет стрелять из лука.

— Составлю, — он слабо улыбнулся, и Эвер буквально засиял. От былой обиды не осталось и следа.

Во дворе, помимо князя и его дружинников, Варасса с удивлением увидел амиракского генерала, Зайана Эскадро и барина Урога. Присутствие последнего вызывало немало вопросов, ведь его младший сын признан едва ли не изменником княжества, а его самого князь Алекай хотел казнить вчерашним вечером. Впрочем, князь не выглядел удивленным, и даже кивнул растерянному мужчине, словно старому другу. Вар напрягся, но виду не подал.

— Поверить не могу, что Асен оказался таким подлецом, — зато Эвер от суждения не удержался. — Повезло, что ту девушку Сильванна взяла под свою защиту.

— Да, — Варасса кивнул. — Она поступила, как королева Эголлы.

— Любой разумный государь должен различать жертву и преступника, — резонно заметил эльф, и Вар одобрительно хмыкнул.

К ним подошли конюхи, ведя за узцы двоих коней. Варасса сипло выдохнул, собирая все силы в кулак, чтобы взобраться в седло и не упасть замертво. Он на мгновени зажмурился, а когда снова открыл глаза, увидел идущего в их сторону князя Алекая. Вар тут же ощетинился, вспомнив, как правитель Красногорья встретил его в порту, вынудив ехать в санях для челяди.

— Принц, — отец Сильванны сдержанно кивнул. — Не думал, что вы захотитете присоединиться… к нашему небольшому мероприятию.

— Я здесь по приглашению Его высочества Эвера, — сквозь зубы процедил Варасса, чувствуя, как тело начало понемногу сдавать.

Князь ухмыльнулся, переведя взгляд на эльфийского наследника, который с показной деловитостью проверял крепления на седлах. Потом снова повернулся к Варассе, недобро прищурившись.

— Приятного времяпрепровождения, — выплюнул Алекай и зашагал прочь.

Варасса невольно выдохнул от облегчения. Они с Эвером не стали обсуждать произошедшее, предпочтя солидарно молчать. Их обоих князь не слишком-то жаловал, и Вар готов был поверить в то, что он слишом любил свою дочь, чтобы довеять ее хоть кому-то из них. Однако этикет требовал вежливости по отношению к наследникам королевств-союзников, поэтому открыто ненавидеть их обоих Алекай не мог.

— Не удивлюсь, если он подстрелит меня во время охоты, — сдавленно пошутил Эвер, хмыкнув.

Варассе было несмешно. Он задумчиво смотрел вслед Алекаю, и волосы на его затылке встали дыбом. Принц зябко повел плечами, педувствуя неладное. Дыхание сбилось, голова пошла кругом. Вар встряхнулся, списав все на слабость после ритуала.

— Ты знаешь, кто та девушка? Которая пробудила смертника? — чтобы отвлечься, спросил он у Эвера.

— Искра, — эльф вздохнул. — Ведьма-отшельница из Жженого грота. О ней княжичи рассказывали, я сам почти ничего не знаю.

Варасса задумчиво кивнул, и без него прекрасно все зная. Сильванна ведь рассказывала… тысячу жизней тому назад. Одно интересно, что ведунья соизволила прийти только сейчас, а не тогда, когда сама княжна умоляла ее помочь.

Принц тяжело вздохнул и все же влез на лошадь, чуть не свалившись обратно из-за головокружения. Он успел подумать, что все это было плохой идеей, но охотничья делегация уже двинулась в путь. Варасса с тоскою оглянулся на терем и ему даже почудилось, что в одном из окон мелькнул силуэт Сильванны. Впрочем, он почти был уверен, что это всего лишь игры помутнившегося сознания.

Красногорский лес встретил княжеский отряд тишиной. Кругом был нетронутый человеком снег, и Вар немного отвлекся от собственной боли, любуясь природой, такой спокойной и величественной в этот миг. Над ним чернели сосны, с их огромных лап то и дело сыпался снег, сброшенный белкой или неосторожной птицей. Варасса с улыбкой зажмурился, когда прямо на его нос ухнулся холодный белый пух. Конь под ним тоже иногда фыркал и мотал головой.