Искра рассказывала, что овдовела очень рано, едва ли не сразу после свадьбы. То, что она любила своего мужа, Лука ни секунды не сомневался — столько боли было в глазах цвета утреннего тумана. Ведьма призналась, что возлюбленный погиб, спасая ее, и это страшной раной осталось на ее душе. Кем бы ни был тот мужчина, он был храбрым и верным, заслуживающим уважения.

— Так что с твоей сестрой? — Искра прочистила горло, и Лука обратил на нее озадаченный взгляд. — Говоришь, замуж собралась?

— За гоблинского принца, — княжич отвел взгляд. — Видел его. Только не это важно, а то, что Сильванна готова была за него голову оторвать.

— Наша Волчья Княжна? — ведьма хохотнула, а вот Луке было совсем не до смеха. — А я думала, что вместо сердца у нее кусок льда?

— Знаешь, Искра, — юноша замер от собственного осознания. — Там, В Эголле, я почувствовал, что магия Сильванны изменилась. Стала такой же, как у тебя.

Ведьма перестала улыбаться. Без объяснений влетела в свою избу, и Лука сиганул следом, озадаченный ее поведением. Она начала судорожно метаться по лачужке, шепча под нос какие-то ругательства. Лукиян сумел различить имя — Клео. Но он никаких женщин с таким именем никогда не знавал. Искра победно вытащила из сундука кусок бересты и уголь, принявшись что-то судорожно рисовать. Лука подошел ближе, боясь нарушить эту хрустящую тишину. Видать, Искра что-то поняла, что-то важное и… опасное.

— Посмотри, посмотри, — ведьма сунула ему под нос свой корявый рисунок. — У того гоблина был такой знак? На плече.

— Я не разглядывал его, — возмутился княжич, изучая какой-то чудной узор, который Искра начертила второпях. Он такого никогда не видел.

— Мокша плодородная, — прошептала ведьма имя чужой богини и вдруг скинула свою меховую шубу. Лука уставился на нее так, будто она вздумала сойти с ума. — А такое у твоей сестры есть? — Искра задрала рукав платья, обнажив узор из рун, оплетающий ее плечо. Он несколько отличался от того, что нарисовала ведьма. Княжич прищурился и помотал головой.

— Я не видел. Но я могу выяснить. Свадьба назначена на середину декабря, так что…

— Уж потрудись, — ведьма выглядела возбужденной и напуганной. — Мне нужно увидеть Сильванну. — Неожиданно заявила она, и Лука опешил.

— Она должна прибыть на похороны Асена…

— О нет, — Искра накрыла лицо ладонью, устало вздохнув. — Она прибудет на его воскрешение.

Следующие дни увязли в рутине. Я с головой зарылась в учебе, чтобы выкинуть из головы мысли о помолвке, о дне, когда я предам Асена на глазах у всего мира. Я не утопала в чувстве вины, не грызла себя, не рыдала ночами. Мне просто было… жаль, что все вышло именно так. Если бы не проклятие спящих, все было иначе, я бы, скорее всего, не связалась бы с Химерой и Южными Топями, не думала бы о судьбе королевы, не мечтала бы о весне, когда Миагера изменится до неузнаваемости. Однако прошлого не воротишь, и я, наконец, смирилась с этим.

— Шестой завет Анимах, — потребовала советница Юта, строго на меня посмотрев. Я вздохнула и расправила плечи.

— Мужчина — это животное. Без чувств. Без меры. Без совести. Сдерживайте мужчину своего, и тогда мир познает истинное счастье

— Пятый, — Юта одобрительно хмыкнула, отвернувшись к окну.

— В юности за мужчину несет ответственность мать. В зрелости — жена, а в старости — дочь.

— Первый.

— Мужчина — венец творения. Женщина — Творец.

— Хорошо, это вы запомнили, княжна, — Юта приблизилась к столу, за которым я сидела, и взяла в руки увесистый фолиант. — Как бы вы поступили на месте королевы Минервы в Ночь Падающих Звезд?

Ночью Падающих Звезд в Эголле называют трагедию, произошедшую около пятисот лет назад, когда на престол взошла совсем еще молодая королева. Замок Альпутты осадила группа мятежников во главе с Аигогой, принцессой Южных Топей. Они брали стены дворца, обстреливая стрелами с подожженными наконечниками, которые напоминали падающие звезды. Минерва сдала замок и поплатилась за это жизнью, но ее младшая сестра, Ирма, которой тогда только стукнуло пятнадцать, повела Первый легион в бой и отвоевала трон своей матери. И стала самой юной королевой в истории Эголлы.

— Не сдалась бы. Напоролась бы на вражеский меч, но никогда бы не оставила трон, — медленно произнесла я, смакуя каждое слово. — Во дворце Альпутты существует сложная система тоннелей и переходов. Я бы воспользовалась ими, чтобы вывести легион к площади Ивы, и тем самым взять врагов в оцепление. Южане не знакомы со схемой подзамковых помещений, поэтому бы потерпели неминуемое поражение.

— Вы прочли «Теорию войны» Табиты Коро? — Юта удивленно вскинула бровь, явно не ожидавшая от меня таких познаний.

— От корки до корки, — я кивнула, сжав манжеты сарафана. Не терпелось поскорее покинуть душную библиотеку и отправиться с Клео в сад.

— Похвально, — советница скривилась и протяжно вздохнула. — Вижу, вы принесли задание, которое я вам давала?

Я молча протянула женщине кипу бумаг, над которыми сидела последние дни. Юта наказала мне составить и оформить один любой закон, один приказ и одно перемирие. Было рискованно демонстрировать свои взгляды на мир, но я не пострашилась.

Закон о праве мужчины требовать от Эголлы защиты наравне с женщиной. Приказ о недопустимости насилия внутри семьи. Перемирие с Южными Топями, конечно, на условиях альянса. Мятежная княжна. Милосердная, но суровая королева.

Юта бегло просмотрела мои бумаги, и ее лицо исказилось отвращением. Ожидаемо. Я расправила плечи, готовая пояснять свою позицию, но советница только быстро кивнула, засчитывая мое задание.

— Занятно, — кисло заметила она, снова повернувшись к окну. — Вечереет. Завтра у всех нас важный день, поэтому отправляйтесь отдыхать, княжна Сильванна.

Важный, а то как же. Помолвка королевского сына и иноземки, которая по итогам завтрашнего дня станет наследницей. Совсем скоро. И бежать больше некуда.

Я забрала все свои книги и покинула библиотеку, спиной чувствуя прожигающий взгляд советницы Юты. Сразу после коронации нужно будет расформировать прежние органы и учредить свои, и только после этого готовить людей к объединению с Южными Топями. Сразу верить в вечную дружбу и мир — глупо, поэтому для начала нужно будет показать народу все преимущества, поведать о золотых шахтах и обширных лесах. Для Эголлы принять нравы Аигоги будет легче всего, ведь Южные Топи — территория исконного матриархата.

Я покачала головой, устремившись в сторону своих покоев. План уже был готов, взлелеянный годами совместно с Химерой и Ригой. Пора прекращать эту бессмысленную войну, эти гонения и распри, это жестокое истребление всех, кто сильнее, кто могущественнее. Опаснее.

Оборотней на Миагере почти не осталось — так принято считать. Однако я почти уверена в том, что Клео водила тайную дружбу с последними из них. По неосторожности подруга забыла смыть чужой запах после одной из своих прогулок. Я знала, как ощущается обычная звериная магия, поэтому мне не составило огромного труда догадаться, что тот, кто пах одновременно человеком и зверем, был оборотнем. Запах был тяжелее, чем у Клео. И он был мужским. С кем же ты связалась, милая моя подруга?

На мои расспросы она смеялась и переводила тему. Как предсказуемо. Но я замечала отблеск беспокойства в ее глазах. До раскрытия тайны оставалось немного, и я готова была подождать.

По груди разлилось тепло в тот момент, когда я прошла мимо двери, ведущей в покои Варассы. Принц, наверняка, тоже уловил мой запах. Ждал ли, что я зайду? Почему-то стало больно, и я ускорила шаг. Я дала себе слово не искать с ним встречи до помолвки, и я сдержу его, даже если это было абсолютной глупостью, ведь душа моя рвалась на части от вынужденной разлуки. Я и сама до конца не смогла бы объяснить, зачем устроила это. Наверное, хотела взять передышку на то, чтобы убедить саму себе, что сердцем и душой верна лишь Асену, что никогда не забуду своей любви, что буду бороться за его жизнь и дальше. Наверное…