— Черемуха и хлопок, — сообщила я, молясь богиням, чтобы шехзаде раньше положенного не выяснил, чей запах я успела впитать кожей. — Еще, кажется, роза и персик.

— Занятно. Но мне больше нравится, когда женщина пахнет естественно, — мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть его недовольно искривленные губы.

— Что ж. Тогда в моем вкусе мужчины, не указывающие мне, что делать, — отозвалась я, покрепче сжав узду. Страх прошелся по спине мурашками, но я не думала брать свои слова назад.

— Я так хочу вас в жены, что согласен на любое ваше условие, — мягко рассмеялся Фарид, но вопреки своему ласковому тону, до боли сжал мою талию, гадко, по-собственнически. Он был крупнее меня раза в три, чистокровный гоблин, здоровый и сильный. Мне с ним не тягаться. На запястье и так останутся синяки.

— Вам придется смириться с неизбежностью.

— Я никогда не проигрываю, — Фарид коснулся моих волос, а я считала дома, мимо которых мы проезжали. — Вы будете жить в шелках и золоте, я отстрою вам дворец, — горячо зашептал он. — Станете султаншей. Я знаю вашу силу, я позволю вам править, княжна. Вы были рождены для власти. Вы будете свободны, я не посмею вас держать в золотой клетке.

— Хватит сказок, — отрезала я, завидев шпили замка. Кажется, я еще никогда не была так рада видеть дворец Альпутты. — Пару лет назад мой отец уже дал вам ответ. И я повторю, если вы забыли.

— Милая, непокорная княжна, — Фарид склонился к моему уху. Я не вздрогнула. — Я готов ждать вас даже вечность, но однажды вы станете моей.

Я не ответила, мысленно умоляя лошадь скакать быстрее. Я ощущала себя так, словно извалялась в грязи. Хотелось поскорее уйти, заняться чтением или потренироваться с клинками, что угодно, лишь бы дальше от Фарида. В день, когда он приехал просить отца отдать меня, гоблин, разочарованный отказом, зажал меня в темном углу, сорвав платье. Все обошлось благодаря тому, кого я жаждала увидеть сегодня вечером.

Мысли потеплели. Я медленно выдохнула, вспомнив лицо амиракского генерала, который оттащил от меня своего шехзаде и не побоялся гнева правящей семьи. Суровый и молчаливый, Зайан рисковал всем, защищая меня.

Султан Усэй и его младшие сыновья уже прибыли ко двору Эголлы. У центральных ворот столпилось много народа: амиракские воины, слуги, члены правящей семьи, встречающие со стороны Эголлы и сама королева Каланта. Завидев меня и Фарида, правительница удивленно округлила глаза, но быстро пришла в себя, сдержанно кивнув мне и молодому наследнику.

— Мы вас заждались, шехзаде Фарид, — сказала Каланта, наблюдая за тем, как я спускаюсь с лошади.

— Не мог не поздороваться с княжной Сильванной, — слащаво отозвался тот, подав мне руку. Я незаметно скривилась, сделав вид, что не увидела его ладони.

— Позвольте, — бесшумно к лошади приблизился рослый гоблин в звенящих доспехах. Его кожа была светло-синей, как многолетние ледники, а волосы под цвет вороньего крыла. Он подал мне руку, и я с благодарностью ухватилась за нее под неодобрительный взгляд Фарида, которого увела королева Каланта под предлогом официальных приветствий. — Рад видеть вас в здравии, княжна.

— Зайан, — я радостно улыбнулась старому другу, осторожно сжав его пальцы. На испещренном шрамами лице возникла улыбка. — Я тоже счастлива, что ты здесь. Если бы ты только знал, во что я успела ввязаться.

— Я даже не удивлен, — Зайан склонил голову и вздохнул так натужно, словно меня требовалось спасти от дракона. — Здесь я больше не нужен, — генерал мотнул головой в сторону садов, и я, загадочно улыбнувшись, потрусила за ним.

Никто в здравом уме не поверит в дружбу амиракского воина и красногорской княжны, никто даже не подумает, что нас связывало нечто светлое и большое. Наверное, такая же дружба была у меня и Риги, разве что Зайан не знал о том, что я шпионка Химеры. Я украдкой взглянула на шагавшего рядом гоблина и мысленно пожалела, что мы с Зайаном по разные стороны баррикад. Я бы обрадовалась такому союзнику, сильному и верному.

— Рассказывай, что за беда с тобой приключилась? — Зайан остановился у раскидистого старого дерева и скрестил на груди руки.

— Это не беда, — я встала рядом. — Это, скорее, новость, о которой будет объявлено чуть позже… Но тебе расскажу сейчас, — я послала ему красноречивый взгляд, словно Зайан должен благодарить богов за одну такую возможность. — На днях состоится моя помолвка с принцем Варассой.

— Ввязалась — это мягко сказано, — гоблин вылупил на меня глаза. — Ты сейчас смеешься надо мной, Сильванна?

— Нет, — я улыбнулась так широко, что заболели скулы. — Королева Каланта желает объявить меня наследницей до Большой Встречи.

— Мне поздравлять тебя или организовывать спасательную операцию? — Зайан недоверчиво прищурился, словно до сих пор не верил моим словам. — Ты станешь королевой Эголлы?

— Я стану принцессой Эголлы, — поправила я, толкнув его в плечо. — Брось, всем давно известно, что королева Каланта искала наследницу.

— В Амираке считали, что ей станет одна из наследниц знатных Домов, — сообщил генерал, окинув меня внимательным взглядом. — Шехзаде Фарид разобьется о стену, когда узнает.

— Я хочу быть в первом ряду и смотреть на то, как его лицо искажается от злобы, — мрачно поделилась я, почувствовав глухую тревогу. — Как думаешь, кого он возненавидит сильнее? Меня или…

— Его, — Зайан посмурнел. — Фарид никогда не рассматривает возможность того, что женщина может выбрать кого-то по собственной воле. Он непременно решит, что принц Варасса покорил вас свой силой. И захочет драки.

— Никогда, — я отвернулась, пытаясь не думать о том, чем на самом деле покорил меня Варасса.

— Не думаю, что до этого дойдет, — успокоил меня Зайан, протяжно вздохнув. — И ведь молчала, ни письма от тебя, ничего. Я уж думал, ты позабыла обо мне, — в его голосе не было ни обиды, ни упрека, только мягкая грусть.

— Нет, — я обернулась к нему, порывисто схватив его за руки. В его больших мозолистых ладонях уместился бы целый мир. — Просто так много случилось в последнее время, — мои губы дернулись в ухмылке. — И я знала, что ты будешь на Большой Встрече. Кстати, — я поджала губы, думая, как бы лучше об этом узнать. — Ханымсултан Кёсем тоже здесь?

Сестра Фарида была вторым по важности человеком после Зайана, которого я ждала сегодня. Младшая и самая любимая дочь султана единственная из всех с самого начала знала, зачем я отправилась в Эголлу. Мы не были подругами, но стали союзницами в тот миг, когда ее мать, Алиэ-хатун, на всю Миагеру объявила о своей преданности Химере.

— Да, — генерал неуловимо нахмурился, словно обдумывал свои следующие слова. — После того дня, султан Усэй старается не упускать ее из виду.

— Понятно, — я отстраненно кивнула. Сама потом придумаю, как увидеться с Кёсем и выведать о положении южан-мятежников в Амираке.

— Что ж, — Зайан ответно сжал мои пальцы и отстранился. — Не обижают тебя здесь? Как устроилась?

— Лучше всех. В матриархате есть безумное количество плюсов. Хочешь, расскажу обо всех?

— Спасибо, не нужно, — Зайан сделал испуганные глаза, и я звонко рассмеялась.

Мы проболтали до темна. На небе зажглись первые звезды, когда я в подробностях пересказывала занятия с советницей Ютой. Зайан басовито хохотал и клялся, что сварливее дамы не видал. Я смотрела на друга и почти не думала о том, что генерал Зайан был первым в списке Химеры, кого она желала казнить.

Фарид застал меня в тот самый момент, когда я собиралась в покои Варассы, прихорашиваясь перед зеркалом. Клео, которая до сих пор злилась, фыркала с кровати и недовольно подвывала. Шехзаде Амирака пришлось стучать в дверь на протяжении нескольких минут, потому что я моментально распознала его магию. Меньше всего я хотела говорить с ним сейчас, боги милосердные. Но, собрав всю свою силу в кулак, я открыла дверь. Негодование отразилось на моем лице, и в ответ на это Фарид широко улыбнулся, всучив мне пышный букет темно-алых роз.