Крохотная, похожая на гладкий камешек, частичка магии прошла сквозь меня резкой дрожью. Я отпрянула, едва не упав на спину. Перед глазами на миг стало еще темнее, чем есть, во рту остался горький привкус железа. Все мое тело разом потяжелело, воздуха отчаянно не хватало.

Я не могла ошибиться. Именно так оно и ощущалось. Самое темное и страшное из проклятий.

— Варасса, — прошептала я, превозмогая резко обрушившуюся на меня головную боль.

Кажется, я нащупала одну из многочисленных тайн правящего Дома Эголлы. Что ты расскажешь мне, принц, если я заявлюсь к тебе на порог и востребую ответ на свой вопрос? И ты не сумеешь мне отказать.

Под покровом ночи волчья поступь почти не слышна. Где-то хлопнет створка, где-то гаркнет ночная птица, но шаги мягких лап услышаны не будут.

На улицах Альпутты этой ночью было необыкновенно шумно — остатки дневного праздника. Сильванна ошиблась, потому что пьяных гуляк сегодня было полным полно. Если бы Клюква была в человечьем обличии, то обязательно бы продемонстрировала свой довольный оскал. Охота будет чудной, даже если эта охота была всего лишь на слухи.

Волчица рысцой добежала до ближайшего угла, затаившись за цветочными кадками. Принюхалась. Чихнула. Воздух пропах фруктовыми винами и ореховыми настойками. Площадь, по которой днем порхали нарядные пары, была почти пуста. Клюква навострила уши, когда мимо прошла компания развеселых и подвыпивших женщин. Хриплыми голосами они обсуждали сына какой-то богатой купчихи. Волчица сморщила нос, приглядевшись к толпе, что затаилась в тени.

Леди Нингаль стояла ближе всех, тихо переговариваясь с какой-то плечистой глиммой. Тоже ищут виновников. Клюква бесшумно скользнула ближе к ним, чуя, что королевские легионеры скрывают не меньше тайн, чем эти улицы.

— Мы прошерстили ближайшие питейные и таверны — нам не сообщали о хулиганах. В Альпутте последние месяцы невообразимо тихо, — доложила генерал легиона, и Нингаль хмуро кивнула.

— Что слышно о подпольях?

— Тринадцать лет как закрыли последнее, — отозвалась женщина, мотнув головой. — Леди Нингаль, вы склонны думать, что это… мятеж?

— Я предпочитаю быть готовой ко всему, — сообщила советница королевы. Клюква навострила уши. — Разузнайте о настроениях в городе в отношении лумов. Я не знаю, что это может быть. Любое неосторожное слово, листовки, детские сказки? Причастных найти и привести мне.

— Будет сделано, леди Нингаль. Разрешите откланяться?

— Подожди, — советница тяжело вздохнула. — Я не верю в то, что информация о княжне Сильванне вышла за пределы замка, но этот факт тоже проверь. Только услышишь толки о новой королеве, сразу сообщи мне.

— Так это правда, — глимма выпрямилась. — Ее Величество Каланта выбрала наследницу?

— До свадьбы с принцем Варассой княжна Сильванна всего лишь гостья, — Нингаль поморщилась, словно сама мысль об этой свадьбе доставляла ей боль.

— Бедная княжна, — легионерша покачала головой, сведя кустистые брови к переносице. — Каково ей будет брать в мужья проклятого раба?

— Говори тише, Ульва, — одернула ее Нингаль. — Королева Эголлы имеет право обзавестись гаремом, где будут мужчины на любой вкус и цвет, а о уродливом полукровке даже и думать не придется, — вопреки своим же предостережениям прошипела советница. Клюква обнажила клыки. Ей не понравилось то, каким тоном говорили о принце. Если низшие по статусу позволяют себе такое отношение к Варассе, то и Сильванне достанется.

— Никак волнуетесь за нее, леди Нингаль? Привязались к новой воспитаннице? — Ульва басовито расхохоталась.

— Она интересная, — уклончиво отозвалась советница. — В ней есть стержень и сила.

— Она выросла в патриархате, — заметила легионерша.

— И была рождена, чтобы ставить мужчин на колени, — отрезала Нингаль и мотнула головой, показывая, что на этом разговор окончен. Ульва покорно склонила голову.

Клюква справедливо расценила, что это были последние нужные ей слова, и осторожно попятилась. Она узнала все, что хотела. Виви будет интересно послушать о мятежах, проклятии и рабстве. Придворные женщины Эголлы ненавидят принца Варассу, а еще позволяют себе дерзость в отношении правящего Дома. Сильванна должна узнать, в какое змеиное гнездо угодила.

Волчица нырнула в подворотню, сливаясь с тенью.

Следующий день прошел в относительной тишине. Я кропила над книгами, которые посоветовала Нингаль, выписывая отдельные моменты. Планировала выучить шестьдесят статей эголльского законодательства и разобраться с родословной Дома Камня и Ивы. Параллельно с этим Маришка пересказывала мне слухи о Большой Встрече, к которой замок усердно готовился. Гурьян старательно выведывал подробности о загадочном мятеже тринадцатилетней давности.

Я не особо верила в то, что принц Варасса мог пойти против королевы Каланты и при этом остаться в живых — это уже звучало как байка. Впрочем, узнать наверняка я могла только одним способом. На кончике языка до сих пор остался привкус въедливой черной магии, частичку которой я обнаружила вчера. Эта неприятность тоже не давала мне покоя. Так кого же Ее Величество собиралась подсунуть мне в мужья? Предателя? Проклятого? Я до сих пор отказывалась в это верить, предпочтя выяснить все до последней крохи и только потом делать выводы.

Вечером этого же дня вернулась Клео и подтвердила все слухи и домыслы. Она сидела на моей кровати, болтая ногами и без конца скалясь. Ей абсолютно не нравилось все, что происходила в замке Альпутты. Даже вполне серьезно предложила вернуться в Красногорье. Я выразительно хмыкнула и покачала головой. Оборотница только пожала плечами, коротко попрощавшись, снова обратилась в волка и завалилась спать.

Так прошло еще три дня. Я усердно занималась с Нингаль.

Леди Эштар, которая должна была появиться еще позавчера, смогла прийти только сегодня. Я напряженно глядела на столовые приборы перед собой и прокручивала в голове все правила эголльского этикета, а заодно все то, что я слышала о первой советнице королевы Каланты. Самая старшая в Совете, леди Эштар служила несколько сотен лет генералом Третьего легиона, а потом наблюдала за коронацией и смертью двух королев Эголлы. Ее знали как суровую и мудрую глимму, приближенную властительницы и совершенно ужасную женщину. Леди Эштар меняла мужей как перчатки, об этом знал каждый третий житель Угры. Ходили даже слухи, что советница просто-напросто убивала своих мужчин, когда те ей надоедали.

В слухи я не верила, а вот в жестокость глимм — вполне себе.

— Княжна Сильванна, — чужой голос холодом резанул по слуху. Я напрягла плечи. По обычаям Эголлы гости не должны были вставать, если в комнату входил кто-то с принимающей стороны. — Рада нашей встрече.

Леди Эштар обошла стол, остановившись по правую сторону от меня, и отвесила чопорный поклон. Я заставила себя отвести взгляд от уродливого шрама, что был у нее на месте левого глаза. Один из клыков был безбожно вырван.

— Взаимно, леди Эштар, — проговорила я и только после этого поднялась с места, ответив на поклон.

— Леди Нингаль не сможет сегодня присутствовать, — сухо сообщила женщина, смерив меня пронизывающим взглядом. Прикидывала, насколько легко будет мной управлять? — Я сама оценю ваши успехи в учебе. Год строительства Стены «Химера»?

— 567 год Эры Звезд, — немного опешив, проговорила я и нахмурилась. Леди Эштар неприязненно скривила губы.

— Полное имя второй дщери Дома Камня и Ивы?

— Амелия Альпутта Сиера Кирамо, — я выпрямилась. — Она правила двести шестнадцать лет. В ее честь названа столица Эголлы…

— Я не спрашивала, — советница поморщилась, смерив меня острым взглядом. — Не кичитесь знаниями, которые не требуются. Итог битвы за Перевал Дымных Туч? — не дав мне ответить, задала следующий вопрос.

— Победа была на стороне Эголлы и Амирака.

— Так думают многие, — Эштар снова скривилась. — Мятежные отряды Южных Топей ставили перед собой цель увести вражеские армии от своего тыла. Они сдали нам перевал, но спасли своих женщин и детей.