— То есть победа была за ними? — я выгнула бровь.

— Именно, — женщина заглянула мне в лицо, и в ее единственном глазе вспыхнул огонь. — Учитесь думать, княжна Сильванна. Вам это может пригодиться, — процедила она, отвернувшись. Я едва не пылала от возмущения. — На этом все, — Эштар резко поднялась с места, смотря куда угодно, но только не на меня. — Ее Величество Каланта приказала подготовить вас к Большой Встрече, но я не думаю, что смогу как-то повлиять на ваше воспитание. Слуги помогут приготовить наряд, а остальное будет на вышей совести, княжна Сильванна.

— Я не подведу королеву Каланту, — холодно сообщила я, решив не реагировать на явное оскорбление. Советница едва заметно дернула уголком губ и, не прощаясь, ушла прочь. Стук ее каблуков отражался о каменные стены замка.

Властная женщина, мудрая, измученная жизнью. Я задумчиво смотрела на дверной проем, в котором исчезла Эштар, и перекатывала на языке вкус обиды и уважения. Мне очень хотелось стать похожей на нее, бесстрастной, уверенной в своей силе. Но эта глимма не останется подле меня ни за что на свете. Если я стану королевой, леди Эштар забудет дорогу к замку Альпутты навсегда.

Я с сожалением посмотрела на разложенные передо мной столовые приборы, которые так и не пригодились. Встала, позволив безликим слугам прибраться, и покинула залу. На плечах тяжестью лежал взгляд советницы, и я поджала губы. Леди Эштар была права, я пока просто чужачка, и мне предстоит многому научиться и многое понять. Возможно, ее презрительное отношение поможет мне стать сильнее. А я стану сильнее.

— Куда изволите сейчас, княжна? — поинтересовался Гурьян, дожидавшийся меня в коридоре. — Может, в сад?

— Ты моя фрейлина? — поморщилась я, а при упоминании сада дрогнуло сердце. — Веди в сад, — не дав ему огрызнуться, приказала я. — И молчи.

Воевода подчинился, но скалиться на меня ему никто не воспрещал, поэтому весь путь до задних садов я чувствовала на себе его ядовитые улыбочки, к которым привыкла лет с двенадцати. Я не хотела признавать даже самой себе, что надеялась встретить в саду принца Варассу, снова полюбоваться его точеным телом, крепкими мышцами, полными губами и темным взглядом. Я три дня успешно хоронила все мысли о нем, и это, видимо, было верхом моих возможностей. Осознание того, что совсем скоро мы с ним будем принадлежать друг другу, делало только хуже. Вернее, принадлежать будет только принц, ведь женщина в Эголле абсолютно свободна, и это полыхало огнем в самом моем сердце. Я клялась себе на крови, что больше не взгляну ни на одного мужчину. Я клялась ему… я клялась…

В лицо ударил морозный ветер, и Гурьян накинул мне на плечи меховую безрукавку, которую предусмотрительно носил с собой. Ему бы, правда, быть фрейлиной или личной служанкой. Я оставила эти соображения при себе и ступила на каменную тропинку, с сожалением оглядывая нагие деревья. Зима забирала свое, и хоть первый снег растаял, земля уже дышала холодом. Совсем скоро северные ветра сорвут последние листья и похоронят их подо льдами.

— Останься здесь, — одними губами наказала я и пошла дальше. Гурьян тихо хмыкнул, но послушался.

Можно долго убеждать саму себя, что я искала встречи с Варассой только для того, чтобы разузнать о проклятии, но видит Светлоокий, об этом я волновалась в самую последнюю очередь. Мне бы только краем глаза принца увидеть, только бы снова почувствовать разряд молнии под своей кожей при взгляде на его тело. Ни его нрав, ни его мысли меня не волновали, я была безвозвратно очарована его внешней красотой, пышущей мощью и желанием покорить это тело своим прихотям.

Считается ли предательством жгучая похоть, неподкрепленная глубокими чувствами? Я не знала. Я боялась саму себя.

— Асен почти мертв, Виви. Так можно ли предать мертвеца?

Недавние слова Клео, всплывшие в сознании, заставили меня вздрогнуть. Мы говорили об этом несколько дней назад, и вся беседа окончилась моим гневным криком и приказом замолчать. Оборотница послушала, но была бесконечно права. Нельзя предать того, кто почти мертв и вряд ли снова откроет глаза. Я поклялась больше не любить, но то, что я испытывала к Варассе, и не было никакой любовью.

К моему великому разочарованию (и счастью) принца в саду не оказалось. Я выдохнула и прикрыла глаза, позволив ветру трепать выпавшие из косы пряди. Руки мерзли, но я не спешила уходить, пытаясь привести мысли в порядок. До Большой Встречи осталось всего несколько месяцев, а у меня только куча вопросов и столько же домыслов. Конечно, Нингаль неустанно повторяла, что я делаю успехи в учебе, и мой истри просто идеален… Королева Каланта обязана объявить о наследнице. У меня осталось два месяца, чтобы стать принцессой Эголлы, а значит, свадьба с Варассой случится еще раньше.

— Мрак бы тебя поглотил, — прошипела я с закрытыми глазами. Принц занимал непозволительно много места в моих мыслях, и если бы они все были негодующими. Я же просто хотела его, по-животному, пора бы признать это хотя бы себе.

Подавив рычащий вздох, я передернула плечами, бесконечно злая на саму себя. Да, с самой первой встречи я повелась на пышущую мощь его тела, на тонкую красоту, какую раньше никогда не видала. Волчья Княжна просто-напросто истосковалась по мужскому теплу, и нет тут никакой загадки. Я справлюсь с этим так же, как справлялась со всем остальным. И принц Варасса сгинет из моей жизни навсегда.

— Княжна Сильванна? — его голос заставил меня вздрогнуть и подобраться. Как не вовремя.

— Выше Высочество, — процедила я, вскинув на юношу полный горячей ярости взгляд. Он отпрянул, озадаченно вскинув брови. — Я уже ухожу, — отчиталась, намереваясь пройти мимо.

— Извините, что побеспокоил, — ответил он, скривив губы. Бедный, не понимает, что я злюсь на себя, а не на него.

— Ничего страшного, — бросила я, но тут же обомлела. Да ведь он едва на ногах держался, весь трясся и обливался потом. Никак жар. — С вами все в порядке? — уточнила я, осторожно втянув носом аромат магии. Такая же черная и густая, какая была в моих покоях. Проклятие.

— Вполне, — прошипел он, тряхнув головой. Влажные черные волосы рассыпались по могучим плечам. Ни разу не в порядке.

— Гурьян! — кликнула я, не отводя от принца глаз. — Веди лекаря! Сейчас же!

— Не нужно, — взбрыкнулся Варасса, и на его лице промелькнул страх. Я нахмурилась.

— Да вы замертво свалитесь прямо здесь, — прошипела я, не решаясь его коснуться, боялась собственной реакции.

— И когда это стало вашим делом? — огрызнулся принц, видимо, думая, что я оскорблюсь и оставлю его в покое. Тут я не сдержалась, рывком притянула его к себе и прошептала на ухо:

— В тот самый момент, когда ты стал моей дорогой к трону Эголлы. И я воспользуюсь тобой, как мне захочется. Пока ты мне полезен. Это вы хотели услышать, принц Варасса? — горько усмехнулась я, отступив. — У меня есть сердце, хоть многие об этом забыли. Гурьян!

— Слуги ведут лекаря, — донесся голос воеводы со стороны ворот.

Варасса так и смотрел на меня, руки его дрожали. Я не могла сказать наверняка, но, кажется, его одолевала ужасная боль. Я нахмурилась, вглядевшись в его лицо, подернутое тенью, словно паутиной. Что же с вами, принц? Откуда взялась эта зараза, снедающая вас изнутри… Повинуясь порыву, я коснулась его груди ладонью, прислушиваясь к течению мертвой магии. Сильная, темная, гнилая. Я с криком отдернула руку, широко раскрыв глаза.

В этот же момент в сад ворвался Гурьян с мечом наготове, пара слуг и глимма-лекарка. Варасса подался ко мне, но сам же обессиленно упал на колени, в беззвучном вопле раскрыв рот. Я с ужасом смотрела на него, сердце мое гулко колотилось под горлом. Это не проклятие, о, нет. Это куда более страшная вещь.

— Ее Величество Каланта вас давно ожидает, — бесстрастно сообщила лекарка, с долей презрения осмотрев мучившегося принца. Я вспыхнула от негодования.

— Помогите ему, — холодно приказала я, глотая прочие возмущения и вопросы.