В голове стало пусто и шумно. На одеревенелых ногах я сделала шаг в сторону Каланты, которая протягивала мне руку с материнской улыбкой на лице. Все прочее померкло, слилось в единый поток образов и голосов. Я взглянула на всех собравшихся, и руки мои дрожали. Непрекращающийся звон оглушал.

— Сегодня перед ликом Ана-Матери я назову Сильванну своей дочерью и дам ей свое имя, — слова Каланты казались мне тягучей патокой. — Сильванна Кирамо, — я вздрогнула, когда вместо родного Огнец услышала чужое имя. — Дочь моя, — королева подошла ко мне, держа в руках ивовый венец. Я почему-то вспомнила, что одна такая веточка лежит в моем сундуке на самом дне. — Надежда и будущее Эголлы, — задушевно проговорила она, водрузив на мою голову венец. Магия живого дерева тут же накрыла меня с головой. — Я отдаю своего сына, принца Варассу, тебе. Его жизнь, его судьбу, его тело. Ты — судья, ты — госпожа, ты — все.

При рождении принцу Эголлы не давали материнского имени. Он всегда был просто Варассой, без рода, без прошлого. Лишь появление невесты возвращало ему право на королевское имя Дома Камня и Ивы. Теперь он — принц Варасса Кирамо.

Каланта взяла из рук подоспевшего слуги терновый венец и бережно передала мне. Острые шипы больно врезались в мою кожу, но я почти не замечала этого, глядя только на Варассу, шедшего ко мне навстречу, такого красивого, такого величественного. Мое сердце зашлось бешеным стуком, когда он опустился передо мной на колени. На глазах у целого мира. Я соврала Гурьяну, потому что прямо сейчас я забыла не только об Асене, но и обо всем остальном — тоже.

Я шумно выдохнула, осторожно надев терновый венец на голову принца. Невзначай коснулась пальцами его щеки, и Варасса вздрогнул, подняв на меня глаза. Ничего не закончилось два дня назад, все только началось. Пусть знает об этом. Повинуясь какому-то своему порыву, я прижалась к его лбу губами. Потом объясню все это красногорскими обычаями. Потом.

Мой жених.

— Да здравствует наследная принцесса Эголлы! — громогласно объявила Каланта, и сотни радостных криков ответили ей.

Я подняла глаза, глядя в каменное лицо богини Аны. Она улыбалась улыбкою Химеры. И я улыбнулась в ответ.

Было нечто правильное, почти божественное в том, чтобы стоять рядом с Варассой перед огромной гудящей толпой и чувствовать его присутствие. Я скосила глаза на принца, который стоял, склонив голову с терновым венцом, и почему-то пожалела о том, что наше венчание не прошло при иных обстоятельствах. Поздней летней ночью в водах лесного озера с песнями и кострами, как это принято в Красногорье. Я бы очень хотела, чтобы сейчас Вар смотрел на меня, а не на каменный пол церемониальной залы, не смея поднять глаз, ведь так диктовали обычаи Эголлы. Даже здесь — униженный, ненужный.

Я собрала по закуткам всю свою смелость и сжала его пальцы, незаметно, прячась под тканями парадных одежд. Варасса тихо выдохнул, стиснув мою ладонь в ответ. На его лице появилась тихая улыбка, которая мгновенно согрела мое сердце. Если бы кто-то сказал мне тогда, в первый день приезда в Эголлу, что я буду радоваться дню своей помолвки, я бы велела отрезать клеветнику язык. Ледяное сердце Волчьей Княжны оттаяло, смягчилось, и не было этому объяснения.

А может, и было, только я никогда не признаюсь себе в этом.

Я слишком резко, чем могла бы, отдернула ладонь и отошла. Вечер еще не окончен, и толпа желает видеть перед собой наследницу, а не ту, кого я сейчас из себя представляю. Простите мне лицемерие, мой принц.

— Сильванна, — королева требовательно коснулась моего плеча, уводя прочь от Варассы, словно ей претила сама мысль, что мы стояли близко друг к другу. Жаль, то была не материнская ревность, а отвращение по отношению к собственному сыну. — Султан Усэй и шехзаде Фарид желают с тобой говорить.

— Шехзаде расстроен, что не удалось заполучить меня, — тихо рассмеялась я, и Каланта мельком улыбнулась, присоединяясь к моему злорадству.

— Он был очень настойчив, — поделилась королева, заговорщицки нагнувшись к моему уху.

— Князь Алекай мог бы с вами согласиться.

— Мужчины не всегда получают то, что им хочется, — Каланта пожала плечами. — А в Эголле они не получают этого никогда.

Варасса получит. Этой же ночью он будет стонать и извиваться от иступляющего удовольствия. Подо мной. Мне хватило ума не сказать этого вслух, и я оскалилась, продолжив путь в сторону делегации из Амирака. Я мигом поймала на себе взгляды Зайана и Кёсем. Ханымсултан стояла позади генерала, облаченная в тяжелые, роскошные одежды, закрывающие все ее тело кроме глаз. Я не питала ненависти к вере, исповедующей в Амираке, но я готова разорвать глотки тем мужчинам, которые считали, будто женская свобода — их собственность.

— Ваше Высочество, — султан лебезивши улыбнулся, окинув меня сальным взглядом. Меня передернуло, но я заставила себя расправить плечи.

— Повелитель, — я слегка кивнула, следуя этикету Эголлы. Наследная принцесса не приклоняется даже перед своей королевой.

— Для Амирака это приятный сюрприз, — продолжил Усэй. — Два великих государства объединились под началом одного знамени…

— Я не знамя, — отрезала я, невинно улыбнувшись. — И Эголла не объединится с Красногорьем под моим началом. Я наследница одного королевства, и буду верна лишь его традициям.

— Конечно, конечно, — старый гоблин улыбнулся еще шире, обнажив сколотые клыки. А ведь у этого мерзавца недавно родилась дочь. — Вы неверно меня поняли.

— Разумеется, — я отразила его любезность под одобряющее хмыканье королевы Каланты.

— Тогда примите мои искренние поздравления, Ваше Высочество принцесса Сильванна Кирамо, — султан прижал руку к сердцу и слегка поклонился. Вслед за ним Зайан встал на одно колени и опустил взгляд.

— Благодарю, — я сделала жест рукой, велев подняться. Оба гоблина выпрямились. Шехзаде Фарида поблизости не наблюдалось. — Разрешите откланяться, — с этими словами я зашагала прочь. Колени мои дрожали.

— Молодец, девочка, — тут же прокомментировала Каланта, шагавшая рядом. Я выдавила из себя улыбку. — Ты уже знакома с главой Дома Огня и Розы, Маликой Орвот. У начала Дома Ветра стоит Вэрба Сота. Мне докладывали, ты общалась с ее сыном на приме у леди Аши?

— Да, — я медленно кивнула, ища глазами юношу с лазурной кожей.

— Полезное знакомство. Но я бы советовала подружиться с его сестрой, Фабьеной. Дом Ветра и Шиповника любит доставлять проблемы… разного толка.

Я знала, за какие истины боролся Дом Ветра. Даже до Красногорья дошли толки о том, что женщины рода Сота впиваются клыками в правящий Дом ради лучшей жизни для мужчин. Саблезубые Лани Эголлы — так их называют. Мне нужно любыми силами заслужить их расположение, чтобы сделать своими союзницами. Химера писала о том же в недавнем послании. Фабьена Сота может сыграть ключевую роль в судьбе Миагеры.

Рослую глимму я заметила издали. Она была красива и величественна, как королева. Я невольно застыла, глядя на женщину с лазурной кожей и иссиня-черными кудрявыми волосами. Она выглядела младше двоих глимм, с которыми стояла, поэтому я узнала в ней Фабьену, наследницу Дома Ветра и Шиповника. Она тоже меня увидела, прищурив синие глаза в немом вопросе. Рядом с ней, чуть позади, маячил молодой гоблин, в лице которого просматривались фамильные черты Дома Огня и Розы. Младший брат леди Аши, Нэш.

— Здравия, Ваше Величество, — Фабьена вышла вперед, бесстрашно подойдя к Каланте, и отвесила ей поклон. — Принцесса Сильванна, — она повернулась ко мне, втянув носом воздух. — Примите поздравления Дома Ветра и Шиповника. Мы надеемся, что ваше будущее правление подарит Эголле мир и процветание.

— Всенепременно, — я кивнула в ответ, и Фабьена хищно оскалилась, окинув пространство вокруг меня внимательным взглядом. — Я слышала, шестью годами ранее вы взяли в мужья сына Дома Огня и Розы? — я решила бить первой. — Надеюсь, я не опоздала с пожеланиями счастливой семейной жизни, — мое лицо осветила почти искренняя улыбка. — Очень полагаюсь на вашу доброту, если мне вдруг понадобится совет.