— Все готово, княжна, — Маришка отступила, склонив голову, и я поглядела в зеркало, проведя пальцами по ожерелью, сделанному из подаренных Варассой жемчужин.
Смешная в своих противоречиях, жалкая в попытках опровергнуть очевидное. Я сжала кулаки и сцепила зубы, загнав все чувства глубоко внутрь.
— Пора, — я в последний раз окинула равнодушным взглядом свое отражение и развернулась, шагнув к двери.
Клюква, все это время наблюдавшая за подготовкой с кровати, спрыгнула на пол, громыхнув когтями. Идти со мной она не пожелала. Из вредности, я полагала. Я с улыбкой потрепала волчицу по макушке, заслужив довольное урчание. Подруга до сих пор скалилась на меня и обижалась, но мы сошлись на том, что моя жизнь — мое личное дело, и я обойдусь без советов извне. Особенно в такой день, когда я изнутри вся трещала по швам, пряча личное горе за каменной маской.
Мне не справиться сегодня без тепла Варассы, и я буду последней эгоисткой, но свершу задуманное вопреки всему. На одну ночь забуду о проклятущем одиночестве.
— Отнеси принцу, — коротко приказала я, сунув Маришке пузырек с дурманкой. — За осторожность и молчание доплачу, — заявила я, опережая ее вопрос. Чернавка кивнула и выскользнула за дверь. Я тихо выдохнула, жестом отправив остальных девок прочь.
В церемониальном зале, где стояла трехметровая статуя богини Аны, уже собрались гости — об этом рассказала Маришка, почему-то решившая, что теперь она моя личная шпионка. Я бы полжизни отдала, чтобы сейчас переговорить с Зайаном. Или Василем. Зря я отослала братьев, мне так не хватало сейчас их глупостей и их любви. Слабая, жалкая, сейчас я чувствовала себя заплутавшей в снегах путницей. Княжна Сильванна. Принцесса Эголлы.
В дверь постучали, и я встрепенулась, осознав, что стояла на одном месте пару минут под озадаченный скулеж Клюквы. По ту сторону я уловила отблеск магии Гурьяна и отворила дверь, нос к носу столкнувшись с воеводой. Он окинул меня быстрым взглядом и скривился. Все его мысли были написаны прямо на лбу.
— Если ты пришел зубоскалить, можешь идти прочь, — сурово объявила я.
— Я пришел проводить вас, княжна, — сухо отозвался Гурьян, чуть отвернувшись. — Советница Нингаль велела ждать ее.
— Я бы предпочла Купрана, — процедила я. Магия мужчины вспыхнула негодованием и злостью.
— Мне позвать его?
— О нет, иначе мастер доложит отцу о моем пренебрежении тобой, и эти вести рано или поздно дойдут до купчихи Ганны, — прошипела я, всеми силами пытаясь успокоиться. — А мне бы не хотелось ее беспокоить.
— Какое благородство, — так же гневно отозвался Гурьян, сделав ко мне шаг. — Но после сегодняшнего матери не будет дела ни до тебя, ни до твоих выходок. Ты умрешь для нашей семьи этим вечером. Через час или даже раньше, — он не говорил, а плевался ядом.
Клюква предупреждающе зарычала, высунув язык. Гурьян благоразумно отступил и склонил голову, его магия испуганно вздохнула.
Тыумрешьтыумрешьтыумрешь.
Семья Асена была моим вторым домом; его родители любили меня не как княжескую дочь, но как будущую невестку. И Гурьян, каким бы несносным он ни был, был мне родным когда-то. Купец Урог и купчиха Ганна всегда ждали меня в своем тереме, всегда были добры. И мысль, что сегодня я променяю свой чудесный дом на королевский дворец, вошла острым клинком глубоко в сердце. Я предаю не только Асена, но и всех, кто был в моей прошлой жизни.
Было бы куда проще, не будь у Волчьей Княжны сердца, как все говорят.
— Надеюсь, ты передашь мои извинения за то, что у меня не было выбора, — тихо проговорила я, положив ладонь на волчью макушку. Клюква продолжала рычать.
— Выбор есть всегда, — мрачно отозвался Гурьян.
Ответить я не успела — коридор оглушили тяжелые шаги, и воздух наполнился знакомой магией. Нингаль. Наставница вывернула из-за поворота, сходу окинув меня придирчивым взглядом. На Гурьяна она даже не посмотрела. Могучая глимма не считала нужным обращать внимания на мужчин.
— Все готово, княжна, — отозвалась советница, зацепившись взглядом за мое ожерелье. — Занятная вещица. Розовый жемчуг водится только в Золотом море.
— Это подарок, — коротко пояснила я. Нингаль недоверчиво хмыкнула, но продолжать тему не стала.
— Позвольте отвести вас, — женщина шутливо подмигнула, и я дернула уголком губ. — Волнуешься, девочка? — участливо спросила она, а я неопределенно пожала плечами.
— Мои чувства в данную минуту не играют особой роли. Я сделаю то, что должна. Для меня большая честь…
— О нет, честью это должно быть для принца, — последнее слово Нингаль едва ли не выплюнула. — Не думай об этом. Сегодня ты — самая яркая из звезд.
— Или самая большая из бед, — едва слышно пробормотал Гурьян, шагая позади. Я фыркнула, невольно согласившись с его словами. Нингаль высокомерно промолчала.
Путь до церемониальной залы пролегал через все южное крыло, где суетились слуги в преддверии праздника, который последует сразу после помолки. Я очень надеялась увидеть этим вечером ханымсултан Кёсем, чтобы обменяться последними новостями. У султанской дочери был собственный связной, который передавал ей послания от Химеры. Нужно будет узнать у Клео, когда Рига собирался встретиться со мной снова. После официального объявления Каланты выходить на улицы города станет безопаснее, а значит, появится возможность передавать письма и получать указания. После помолвки дело пойдет быстрее.
Я расправила плечи, сосредоточившись на настоящем. Как бы то ни было, но сегодня мне предстоит выдержать шквал вопросов, которые наверняка возникнут у глав Домов. Конечно, большинство знати в курсе планов королевы Каланты, но среди них наверняка будут те, кто выкажут свое недовольство. И мне не будет до него дела, ведь за моими плечами крепость «Химера» и светлое будущее. У маленькой княжны нет права бояться.
Гвалт голосов я услышала издали, внутренне передернувшись. Столько гостей, столько лиц, и у каждого свое мнение. Клюква, почуяв мое беспокойство, ткнулась в мою ладонь мокрым носом. Я прикрыла глаза, ободренная ее присутствием. Что бы ни случилось, у меня есть она, моя чуткая Клео, иногда вредная и невыносимая, но самая чудесная и родная.
Нингаль не повела меня через весь зал. Она завернула в боковой коридор, в конце которого находилось крохотная дверь, ведущая прямо к статуе богини Аны. Советница пояснила, что сначала слово за Калантой, а после, когда она объявит, я выйду, чтобы принять из ее рук ивовый венец из настоящий древесных ветвей. Такими образом венчания проходили только в королевских семьях. На Варассу же наденут венец из терновника. Пришлось отогнать эту мысль, чтобы кипящий гнев не перелился через край. В день коронации вместо серебряного венца на его чело я надену золотую корону, и никто в целом мире не скажет мне слова против.
— Просто пообещай, сегодня, что бы ни пришлось говорить и делать, ты ни на секунду не забудешь Асена, — глухо попросил Гурьян, когда Нингаль исчезла в праздничной зале.
— Я обещаю, — так же тихо ответила я, порывисто обернувшись к нему. — Я всегда помню о нем, — прошептала я, коснувшись мужского плеча. Воевода пару секунд не мигая смотрел на мою руку, прежде чем коснуться ее в ответ. — Будь со мной сегодня. Рядом.
— Для этого я здесь, — Гурьян криво усмехнулся, на мгновение сжав мои пальцы, и тут же отступил. Я скупо улыбнулась и шагнула за дверь навстречу гомону сотни голосов.
На душе полегчало.
Тень статуи надежно спрятала меня, позволив наблюдать за происходящим незаметно. Королева Каланта стояла в нескольких футах от меня, нарядная, величественная. Мысль о том, что на ее плече больше не было рунического узора, позволяющего распоряжаться жизнью Варассы, отразилась на моем лице надменной ухмылкой. Это было моей маленькой победой, первым шагом к желанному трону.
— Эголла тысячи лет живет и процветает благодаря женщинам, прекрасным, отважным и сильным, — голос королевы разносился эхом, задевая каждого стоящего здесь. Среди толпы я узнала лицо того молодого гоблина из Дома Ветра и Шиповника. Элайна Сота, кажется. Чуть вдали от него стояла староста Альпутты, с которой я познакомилась на площади. — Мы стараемся на благо наших мужей и наших детей, мы сражаемся, мы защищаем. Королевский Дом Камня и Ивы испокон веков стоит у начала всего, даруя нашим землям мир, — шехзаде Фарид насмешливо оскалился. От Маришки я узнала, что наследник Амирака, правда, попытался выпросить у королевы благословение на нашу с ним свадьбу, но получил жестокий отказ. — Королевы прошлого и будущего следовали и будут следовать нашим заветам, нашим традициям, и Эголла будет жить вечно, — мне показалось, что толпа затаила дыхание. — Сегодня я открываю дверь в светлое будущее для всех нас. Сегодня у Трона Ивы есть наследница.
