— Ладно, — выдохнула я, прикрыв глаза. — Ладно, пойдешь вечером. Я знаю, что через сад можно выйти к окружной стене, а там как-нибудь сообразишь. Вместе пойдем до сада, потом сама.

— Договорились, — Клео улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. Вообще, оборотни даже в таком обличии мало чем походили на людей. Их человеческое тело было небольшим, практически соразмерным волчьему, покрытым редкой серой шерстью; заостренные уши, когти на руках и ногах. В таком виде оборотень больше напоминал странное подобие дварфа, которые тысячу лет как вымерли.

— Завтра на рассвете ты будешь здесь, — сурово добавила я. — В любом случае.

— Само собой, — Клео закивала, и если бы у нее был хвост, она бы им обязательно махнула.

— А теперь обращайся, — шикнула я, опасливо прислушавшись. Никто не должен узнать ее маленькую тайну.

— Хорошо, — она вскочила с кровати и подбежала ко мне, заключив в быстрые объятия. — Я с тобой, Виви. Все будет хорошо, — прошептала Клео и так же резко отстранилась, с разбегу кувыркнувшись через голову.

На ноги поднялась уже Клюква. Я всегда дивилась этому зрелищу и никогда не успевала заметить момент обращения. Какая тонкая, поразительная магия. Мельком улыбнувшись, я махнула рукой. Вечер я собиралась потратить на чтение книг, которые посоветовала Нингаль. История Эголлы, экономические труды, политические мемуары… Многое я знала и сама, занимаясь самостоятельно последние десять лет, но углубленное изучение еще никому не мешало.

К тому же, чтение не позволит мыслям ускользать в сторону гоблинского принца и его темных, как ночь, глаз.

Клюква скрылась в зарослях сада каких-то полчаса назад, а я уже изъела саму себя изнутри переживаниями. Зря я отпустила ее, зря вообще согласилась на эту авантюру. Есть уйма других способов узнать слухи и докопаться до правды, но я избрала самый простой и очевидный. Нет никого хитрее и проворнее оборотней, об этом знает вся Миагера. Наверное, именно поэтому на них открыта жестокая охота. Дворфы были очень упрямы и сильны, их истребили. Оборотни объявили войну главенствующим расам и потерпели неудачу. Следующими за непокорность поплатятся люди. И, видимо, мужчины Эголлы.

Я до боли сжала десна. Политика моего отца, королевы Каланты, императора Лунариса и султана Амирака всегда казалась мне недальновидной и излишне кровавой. Любая попытка восстания на Миагере подавлялась силой и смертью. Выживших со стороны несогласных никогда не оставалось. Континент тонет в крови, захлебывается, а правители только подливают еще. Альянс «Четыре Солнца», куда входят Эголла, Красногорье, Лунарис и Армирак, хранит мир вот уже тысячу лет. Защищают небольшие и бессильные государства от набегов людей с Южных Топей. Только вся их защита заключалась в бесконечных войнах и разрухе на окраинах, нескончаемых потоках золота и серебра, которыми маленькие королевства вынуждены платить альянсу за их благосклонность.

Какое едкое лицемерие.

Я ненавидела Южные Топи и обитавших там повстанцев, но никакая война не решит проблему. Правителям впору думать о компромиссе, а не о том, сколько армий послать в сторону мыса Никса. Миагера изжила себя как мир вечных сражений и дикарей. Прошли тысячи и тысячи лет с ее возникновения, но мы так и не научились жить сообща. А ведь эльфы называют себя высшей расой, не это ли самая большая на свете ложь?

Я пнула земельный ком, и он улетел в сторону ближайших кустов. Клюква вернется только завтра к вечеру, и это не значит, что я буду прохлаждаться. Нингаль успела сообщить, что завтра у меня запланирована теория эголльского королевского этикета, на которой будет присутствовать еще одна из трех советниц, леди Эштар. Она бывала в Красногорье только раз, но вид суровой одноглазой глиммы поразил меня до глубины души.

Моей задачей будет произвести на нее хорошее впечатление. Когда я стану королевой Эголлы, мне придется избирать новый Совет, и я бы хотела рассмотреть все варианты, какие у меня только были. Приглядеться к каждому, изучить, понять и отсеять ненужных.

Королева Каланта объявит меня своей наследницей, и следующий шаг будет за мной.

До комнаты я дошла погруженная в мысли. Пару раз мимо меня пронеслись слуги. Маришка тоже скоро придет, чтобы помочь мне приготовиться ко сну, и завтрашний день будет уже третьим в замке Альпутты. Через два месяца состоится Большая Встреча — общий праздник Эголлы и Амирака, на котором королева и султан обоих государств прославляют дружбу друг с другом. Вот бы выяснить, кто в этом десятилетии принимающая сторона. В Красногорье об этом говорят мало. Не стоит скрывать, что отец особенно болезненно реагирует на то, что союзники устраивают какие-то торжества без него.

Амирак — это темная лошадка на карте Миагеры. Может, королева Каланта и держит султана Усэя в ежовых рукавицах, но его сын представляет настоящую угрозу. Нет мне знакомых, кто бы не слышал о скверном характере шехзаде Фарида, главнокомандующего золотой армией Амирака. Султан уже слишком стар, и скоро его место займет старший наследник. Каланте ни за что не удержать за уздцы Фарида, он разорвет их и пустится вскачь.

Шехзаде приезжал в Красногорье, чтобы свататься ко мне. Напыщенный и гордый, он любыми способами хотел Волчью Княжну в свой будущий гарем. Осыпал меня подарками и вниманием, говорил сказы, нахваливал мою красоту и обещал небо в алмазах. Фарид был чистокровным гоблином, высоким, статным, с грубыми, но выразительными чертами лица, крупными клыками. Его кожа, насыщенного винного цвета, была испещрена шрамами, а желтые глаза смотрели из самой Преисподней. Я была готова поклясться, что именно так выглядят бесы. Конечно, нужно отдать должное его мужской красоте, но она больше пугала, чем цепляла.

Принц Варасса намного краше будет, если уж на то пошло. Я криво усмехнулась, искоса взглянув на Гурьяна, который теперь повсюду за мной шнырял тенью. Он получил строжайший наказ не задавать вопросов о Клюкве и теперь, наверное, думал, что я без разрешения отпустила волчицу прогуляться в ближайший лес. Пусть так.

— Что толкует замковая стража? — громко спросила я, остановившись у двери в свои покои.

— Какого же рода толки вас интересуют, княжна? — ухмыльнулся он, а я закатила глаза.

— А ты их собираешь? — я развернулась к нему, выгнув бровь. Гурьян многозначительно хмыкнул.

— Я предвидел, что вам будет интересно, поэтому слушал внимательно.

— Не испытывай мое терпение, иначе отправишься обратно в Княжество и сам будешь рассказывать отцу, что натворил.

— Говорят, Ее Величество Каланта ненавидит своего единственного сына из-за его участия в мятеже тринадцать лет назад, — выдал Гурьян и довольно улыбнулся, глядя на мое удивленное лицо. — Но, предугадывая ваши вопросы, скажу, что про тот мятеж мало что говорят. А вот принцу кости перемывают с большим желанием. Не повезло вам, княжна, связаться с этим отщепенцем.

— Заткнись, — проворчала я, коснувшись пальцем виска. — Это все?

— Я могу поспрашивать. Здешние глиммы охотно делятся секретами, — Гурьян походил на довольного кота.

— Только без глупостей, — предупредила я, задумчиво постучав пальцами по щеке. — Узнай о мятеже, Гурьян. Это очень важно. В Эголле с особенной тщательностью оберегают святость королевской власти.

— Это просьба, княжна? — воевода прищурил голубые глаза. Я осклабилась.

— Это приказ, и не смей меня ослушаться.

— Как пожелаете, — мужчина учтиво поклонился, взглянув на меня исподлобья. Я развернулась и скрылась в своих покоях.

Слишком насыщенный на события день. Я вздохнула, прислонившись спиной к стене, и прикрыла глаза. Комната погрузилась в полумрак, освещенная лишь лучами скупой луны и мириадами звезд. Нужно кликнуть Маришку, чтобы зажгла свечи и нагрела воды для купания.

Я вздрогнула, резко открыв глаза. В спальне пахло магией. Опустившаяся тьма сглаживала очертания и приглушала все лишнее и ненужное, оставляя только суть. Я расслабилась, проведя рукой по воздуху. Тяжелая магия, незнакомая, очень темная. Я выдохнула и прищурилась, рыская глазами и прислушиваясь к себе. Что-то сверкнуло у кушетки, на которой я лежала днем с пробитым виском. Я резко опустилась на колени, начав шарить рукой по ворсистому ковру. Сердце мое гулко стучало в груди.