— И как нам это сделать?

— А я покуда знаю? — ведьма фыркнула, явно развеселившись вопросу.

Нам с Клео было не до смеха. Волчица состроила угрюмую рожу и обнажила передние клыки.

— А чем оборотни не справятся, а?

— Оборотни — твари темные, потусторонние. Хтонь, не люди. Вы хранители, а не воины.

— А я не воин, — вставила я, обняв себя руками. — Твои речи слишком извилисты, ведьма. Коли знаешь о чем, то говори!

— Я знаю не больше твоего, княжна, — огрызнулась Искра, смерив меня уничижительным взглядом. — Это ваш мир Алтан спас, пожертвовав своей свободой, — выплюнула она с неожиданной ненавистью. — Будьте добры, разберитесь со своей проблемой сами.

В покоях стало очень тихо, почти неподвижно. Мы с Клео застыли, как два каменных изваяния, не в силах произнести ни слова. Искра, взглянув на нас лишь болезненно усмехнулась.

— Мой Алтан сделал все, чтобы правители Миграллы не уничтожили вас…

Больше она сказать ничего не успела, потому что мою спину, промеж лопаток, пронзило чудовищной болью. Я вскрикнула, вся изогнувшись, и из глаз моих полились жгучие слезы, мешая дыханию. Я упала на колени, вцепившись ногтями в пушистый ковер. Все поплыло перед взором, утопая в боли, которая мне не принадлежала. Всю меня окутало невыносимой тоской.

— Виви, что с тобой⁈ — Клео взвилась на месте, пытаясь помочь мне подняться. — Милая Виви, скажи…

Ее голос доносился словно сквозь толстую перину. Я взглянула на подругу совершенно безумными глазами.

— Убили…

Утром пришла весть, что корабль, который должен был направиться в Лунарис, задержится в порту Альпутты до самого вечера. Акина почти не расстроилась по этому поводу, ведь она сможет пробыть в прекрасной Эголле еще самую малость. Это время принцесса эльфов решила потратить с пользой. Письмо к отцу, в котором было сказано о ее личных опасениях по поводу короля Рунна, уже отправлено с надежным посыльным, так что сейчас Акина займется делами куда более приятными, чем общение с мужчинами.

С самого утра она подсела на уши советнице Эштар, осыпая ее всяческими вопросами по поводу устройства жизни в королевстве женщин. Акина желала знать абсолютно все.

— Чужестранцы ошибочно полагают, что мы содержим мужчин в качестве рабов, — Эштар тяжело вздохнула, отпивая пряный напиток из своего бокала. — Но это не так. Наш уклад жесток, но во многом справедлив. Мы не унижаем своих мужчин, не очерняем, не отбираем достоинство. За редким исключением, — она болезненно нахмурилась, и принцесса эльфов вцепилась в эту заминку мертвой хваткой.

— Есть семьи, в которых мужчина выступает в качестве раба? — уточнила она, а у самой мерзкие мурашки пробежали по рукам.

— Да. Некоторые семьи решили, что имеют право мстить своим мужьям и сыновьям за преступления мужчин тысячелетней давности. А некоторые семьи борются с подобной несправедливостью. Это самое обычное дело. В Амираке то же самое происходит с женщинами.

— Вот только Амирак — дикарское ханство, а Эголла, говорят, цивилизованное королевство, — Акина спрятала ухмылку в кубке.

— Все так, — Эштар оставалась спокойной. — В Амираке женщины тысячами погибают от рук своих мужей, а наши женщины на такую жестокость по отношению к своим мужьям не способны. Бывают унижения, наказания, но все это остается за закрытыми дверьми.

— Тогда откуда вы об этом знаете?

— Я знаю обо всем, — холодно ответила глима. — И о том, что вы вчера провели пару минут в обществе короля Рунна — тоже.

— Занятно, — Акина задумчиво постучала ноготками по подлокотнику своего кресла. — А о том, что происходило с принцем Варассой вы тоже в курсе? Уж извините, он мой племянник, поэтому в Лунарисе ходит много слухов, а какие из них правда, я не знаю. Думаю, та, которая утверждает, словно Ее Величество королева Каланта сделала из собственного сына раба-убийцу.

Акина не хотела начинать этот разговор. Она вообще не собиралась упоминать принца Варассу и все те чудовищные истории, которые бродят вокруг личности Маут Гулама. По правде, ей и дела-то никакого до этого не было. Вот только Эштар слишком рьяно утверждала о праведности эголльских женщин, а о грехе королевы умолчала.

Какое удобное лицемерие. Принцесса злилась на себя за собственную вспыльчивость, но ничего не могла с собой поделать. вдруг стало жаль короля Рунна, которого вынудили стать мужем столь ужасной женщины. Почему-то о родном брате она даже не вспомнила.

— Это дело королевской семьи, — наконец ответила Эштар. — И правящему Дому Лунариса не стоит лезть в эти дела.

— Полностью с вами согласна, советница, — Акина облегченно вздохнула. — Прошу простить мне мою дерзость.

— Забудем. Лучше скажите, принцесса, не близится ли свадьба Его Высочества наследного принца?

Акина закивала, обрадованная тем, что беседа свернула в привычное ей русло дворцовых сплетен. За таким приятным разговором минуло почти полчаса, и Эштар откланялась, оправдавшись правительственными делами. Ушла. Принцесса Эльфов осталась одна в беседке, любуясь красотами верхних садов замка Альпутты. Ах, как бы ей хотелось остаться здесь навечно. И сестру привезти. Задумавшись, принцесса не заметила, как перевалило за полдень. До отплытия оставалось еще несколько часов.

Покинув сады, Акина побрела по бесконечным коридорам королевского замка, лениво подслушивая прислужьи сплетни. Скучно. Мужчины совсем не умеют сплетничать. Принцесса кинула взгляд на мальчиков-слуг, которые столпились в одном из переходов и что-то обсуждали полушепотом.

— Привезли продукты на кухни… Не леди Флора… другой, — до нее долетели бессвязные обрывки.

— Не видел раньше во дворце… мужчины… кто дал мужчинам право подписывать документы о поставке?..

Акина бы тоже хотела это знать. Прозорливая принцесса мгновенно запомнила все услышанное, справедливо рассудив, что в нынешние времена пригодится любое брошенное второпях слово. Невероятно довольная собой, она двинулась дальше, думая о том, что отец точно будет ею доволен.

Замок вдруг опустел. За каких-то пару секунд с ее пути исчезли все слуги и придворные. Акина запаниковала слишком поздно.

Выйдя в одну из зал, она обмерла. В центре застыло около сорока вооруженных гоблинов. В королевском войске Эголлы нет мужчин, только в некоторых вспомогательных батальонах, это Акина знала наверняка. Обмерев от страха, принцесса не могла произнести и слова. Зато воины заухмылялись, оценивая ее сальными взглядами. Она прекрасно знала подобные взгляды. Сердце ее застряло где-то в горле, и Акина бросилась прочь быстрее, чем любая лань. Задрав пышные юбки, она летела по замковым коридорам, лишь чудом не запинаясь о ковры. Позади звучали улюлюканья и свистки.

Нетнетнет.

Завернув за угол, Акина нырнула в нишу за портьерой, пытаясь утихомирить загнанное сердце. Найдут, поймают, обесчестят. Принцесса закусила губу, прикрыв глаза. Толпа пронеслась мимо. Осторожно выглянув, она увидела только пустой коридор и пару разбитых ваз. Грязные варвары.

Прокравшись мимо закрытых дверей и пары галерей, Акина вышла к внутреннему саду. Ее сердце до сих пор стучало где-то на уровне горла, но первый страх прошел, и теперь принцесса знала, что ей нужно сделать — выжить любой ценой. В этой части замка было тихо, по всей видимости, основное веселье происходило где-то в королевском крыле. Акина сглотнула, застыв посреди апельсиновых деревьев. Она очень надеялась, что если ее и будут искать, то здесь — в последнюю очередь.

— Ваше Высочество?

Акине понадобилась вся ее сила, чтобы не завизжать от ужаса. Медленно повернув голову, она увидела стоящего неподалеку короля Рунна.

— Не бойтесь, — гоблин нахмурился, посмотрев в сторону замка.

— Я и не боюсь, — принцесса вскинула дрожащий подбородок. — Что произошло? — спросила она тише.

— Восстание, — мрачно произнес Рунн. — Нужно выйти к подземельям. В случае угрозы королевская семья спускается туда.

— Вы не с ними? — вопрос опередил ее разум, и Акина мысленно пожелала себе гореть в Преисподней.