— Нас услышат, точно услышат, — запинаясь, прошептала я, накрыв его рот рукой, и сама же не отдавала отчета в своих действиях. — Мой милый, мой прекрасный Вар, — я не знала, сказала ли я это вслух. Принц замер, взирая на меня снизу вверх.

Я уселась на его живот и схватилась за подол своего сарафана, резко стянув ненужное тряпье через голову. Под него я не надела даже нижней рубахи.

Широкие бедра, мягкий округлый живот и полные груди — все это я считала в себе красивым. Судя же по взгляду Варассы, он видел это божественным. Я расправила плечи и откинула за спину волосы, позволив любоваться собой. Моя влажная промежность прижималась к низу его живота, и одно это могло стать завершением ночи.

Я качнулась, и мои груди дрогнули в такт движениям. Варасса хрипло застонал, и я оглянулась. Набрякший член оттягивал ткань платья, насквозь пропитав ее влагой. Я закусила губу, поймала взгляд Вара и, развязно улыбнувшись, переползла к его ногам.

— Я кое-что пообещала. Тогда, — прошептала я, медленно потянув платье вниз. Принц дернул бедрами, и у меня закружилась голова.

— Не вздумайте, — неожиданно глухо произнес он, вцепившись рукой в свою одежду. Я озадаченно нахмурилась. — Хотя бы этим не поступитесь. Касаться мужчины там ртом — грязно и непозволительно, — любое напоминание о том, что пару секунд назад Варасса извивался под моими поцелуями, исчезло. Осталась лишь суровая бескомпромиссность. Я даже опешила.

— Кто это сказал? — я упрямо стиснула зубы, бесконечно уставшая от этого бреда.

— Девятый завет Анимах, — отозвался Вар, и выражение его лица смягчилось. — Я не могу просить больше, чем вы мне даете, принцесса. Я не позволю вам унижаться, — горько добавил он, а злость и негодование мгновенно отступили, оставляя лишь сожаление.

— Это не унижение, — я опустила ладонь на его живот, осторожно огладила пылающую кожу. — Это всего лишь желание доставить удовольствие тому, кто… небезразличен, — сорвавшееся с моих уст слово застыло в воздухе.

Варасса смотрел на меня так, словно на его глазах разверзлось небо, а я смотрела так, словно совершила самую большую ошибку на свете. Только прозвучавшее не было ошибкой. Вар, правда, был мне небезразличен. Он стал близким, нужным, родным, и говорить об обратном — лгать себе. Боги, боги.

Я сипло выдохнула и окончательно избавила Варассу от платья. Он не препятствовал и, кажется, вообще утратил связь с реальностью. Тогда я опустила взгляд на его пах.

Образы и жаркие мысли закрадывались в мое сознание весь последний месяц каждый день без исключения, но то, что я узрела сейчас, превзошло все ожидания. Я положила ладони на его бедра, слегка разведя ноги. Вид ожогов заставил меня поджать губы, но я заставила себя не думать об этом. Не сейчас, потому что… боги, боги.

Стоявший колом член слегка подрагивал от возбуждения, головка истекала прозрачными соками, которые по каплям срывались на белоснежные простыни. Варасса просил меня о невозможном. Не коснуться его языком — сущее преступление. Однако я чувствовала, видела, что принц сгорал от неловкости, поэтому не посмела смущать его еще сильнее.

Я села обратно на его живот, спиной чувствуя горячее возбуждение. Варасса с какой-то запоздалостью отвел взгляд, устыдившись, и я хмыкнула, намеренно огладив свои груди, провела по животу до ягодиц. Вар выдохнул через нос, облизав вмиг пересохшие губы. Я с улыбкою взяла его за руку, прижав ее к своей груди напротив сердца. Принц охнул.

— Давай договоримся о двух вещах, — я вела его ладонью вдоль своего тела. — С этой ночи никаких больше титулов. Меня зовут Сильва, хорошо? И не нужно этих «вы».

— Сильва, — Варасса повторил, глядя исключительно в мои глаза.

— И второе. Я не лучше тебя. Не выше тебя. Мое удовольствие или комфорт не важнее твоего. Я хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовал себя… счастливым, — я прижала его ладонь к своей щеке и прикрыла глаза. Варасса приподнялся на локте, чтобы заглянуть в мое лицо. Я улыбнулась.

— Я счастлив каждую секунду, проведенную рядом с вами, — доверительно прошептал он, другой рукой коснувшись моих волос. — Рядом с тобой, — он исправил самого себя и тоже заулыбался.

— Хорошо, — я поцеловала его ладонь и глубоко вздохнула, качнув бедрами.

Варасса вновь откинулся на подушки, глядя на меня с безоговорочным доверием. Мой теплый, нужный мужчина.

Я коснулась себя пальцами, торопливо подготавливая влажную плоть. Несколько лет без близости, я боялась, могло обернуться болью. Вар, заметив мою заминку, обеспокоенно заерзал, пытаясь сообразить, в чем дело. Я хмыкнула в ответ на его взволнованный взгляд и мгновенно успокоилась. Я чувствовала Варассу на уровне сердца, я знала его улыбки, я дышала с ним в унисон. Все мои страхи — пустое рядом с ним.

Привстав, я обхватила ладонью каменный член, и мы с Варом выдохнули, оглушенные желанием. Я медленно ввела в себя мокрую головку и, услышав умоляющий стон, двинула бедрами. Опустилась на него полностью и не сдержала блаженного стона. Варасса издал звук на грани с рыком, кажется, выругался, откинув голову на подушки. Его волосы разметались по простыням. И время остановилось. То, о чем мы оба грезили, о чем думали ночами, оказалось взрывом какой-то сокрушительной, очень древней магии. Я хрипло застонала, когда руна обожгла мое плечо, и двинулась вперед, выбив из Варассы громкий вздох. Тот беспомощно взмахнул руками, не зная, куда их деть, и приоткрыл рот в беззвучном крике. Его руна тоже пылала.

В ушах звенело, и все тело будто напиталось огнем. Я оперлась ладонями о грудь Вара, до боли сжав его вспухшие соски. Тот вздрогнул, рвано вильнул бедрами, и мы оба сорвались. Я кричала до сорвавшегося голоса, чувствуя внутри себя его горячий член, чувствуя его целиком. Варасса цеплялся в мою талию, двигаясь в такт моим движениям. Сильно, мощно. Боги, боги!

Он мог бы подмять меня под себя одним махом, если бы только захотел. От представленной картины, закружилась голова. В следующий раз хочу видеть его над собой.

В следующий раз.

В следующий раз, которого не будет.

Варасса толкнулся в меня, и я услышала, как его яйца звонко шлепнулись о мои ягодицы. Сам он успевал гладить мою спину и живот, осторожно, не причиняя боли, тщательно контролировал каждое свое движение, несмотря на всепожирающую страсть. Нежный, трепетный. Пламенный, горячий, как уголь, только выкатившийся из костра. Мой, мой, мой. И я — его.

— Сильва, — он простонал мое имя, и от звука его голоса захотелось упасть прямо в небо.

— Вар, — я закинула голову.

Мне было так страшно, что в эту ночь я буду представлять на его месте другого, что буду видеть Асена, но кроме Варассы сейчас в моем сердце не было никого. И я не знала, чего мне стоило бы бояться сильнее.

Я впилась ногтями в его грудь и протяжно застонала, ускорив движения. Близко, слишком близко к краю. Я потянулась к его лицу и вцепилась в опухшие губы поцелуем. Вар положил ладонь мне на затылок, сделав пару глубоких толчков. Я укусила его до крови и выгнулась дугой, пытаясь догнать желанный финал.

Варасса неожиданно коснулся моего живота, и я вскрикнула, рухнув в самую пучину своего удовольствие. Тело проняла сильнейшая дрожь, и я обессиленно упала на Вара, чувствуя, как судорожно сжимаюсь вокруг его пульсирующего члена. Мне потребовалась пара мгновений на осознание — он закончил одновременно со мной. Горячее семя излилось прямо в меня, и я не пожелала хоть как-то влиять на это.

— Мне нужно будет принять лекарство, — прошептала я, отершись щекой о его грудь. Варасса удивленно хмыкнул. — Чтобы не забеременеть, — добавила я на всякий случай.

— В Эголле это называется зимовницей. И она для мужчин, — хрипло пояснил он, и я не сразу поняла смысл его слов. — Я обо всем позаботился. Не волнуйся, — он трепетно поцеловал меня в висок и обнял. В каждом его жесте было столько любви и нежности, что ее хватило бы на всю Миагеру.

Вместо ответа я промычала что-то невразумительное, уткнувшись носом в его шею. Двигаться больше не хотелось. Желательно никогда. Не хотелось отпускать Варассу, выползать из его теплых объятий, приводить себя в порядок и думать о завтрашнем дне. Вот бы проспать так до самого утра. Или всю жизнь.