— Боги, прости меня, — я прикрыла рот ладонью. Вар не шевелился. — Я не хочу, чтобы ты думал об этом. Я не выйду замуж второй раз, слышишь? Ни за кого другого, кроме тебя, — я чувствовала, как все внутри меня начинало гореть. — И все, что ты говоришь… я понимаю, что тебе сложно это понять, но… боги, боги, — я вновь шагнула к нему, положив обе ладони на его грудь. — Мне нет дела до моего статуса, до того, что шепчут за спиной. Я просто хочу быть с тобой. Я хочу целовать все твои шрамы и родинки, потому что все это — ты. Самый драгоценный, самый красивый, — прошептала я, прижавшись щекой напротив его сердца. Оно билось громко, мощно, как сердце мира. Моего мира. — И я понимаю, что Эголла не потерпит такого пренебрежения, но я найду выход, Вар. Я найду выход, чтобы быть с тобой.

— Мы, — Варасса перехватил мои ладони, крепко сжав их в своих горячих пальцах. Я подняла на него взгляд. — Мы вместе найдем выход, моя милая Сильванна.

В его глазах горел огонь воина, мощный и непоколебимый. Я с удивлением и болью догадалась, что весь этот разговор Вар затеял не из-за опасений о собственном благополучии, а из-за меня. Он лучше кого-либо знает, как Эголла бывает жестока с теми, кто смеет перечить ее обычаям. Вопросы замужества не терпят исключений, и я это знала еще тогда, садясь в экипаж, который увезет меня из Красногорья. Из одной клетки я попала в другую, но в этой находиться было гораздо больнее. Корона обяжет меня взять в мужья сына знатного Дома и, скорее всего, наследница, рожденная от него, станет более вероятной претенденткой на трон, чем ребенок от Варассы.

Дети от изгоя-полукровки станут такими же изгоями.

Я прижалась к принцу теснее и прикрыла глаза. Боги, боги. Ни Химера, ни Рига не готовили меня к такому, но я сама прекрасно осознавала, что обязанности королевы не заканчиваются на завершении кровопролитной войны. После наступления долгожданного мира всегда будет что-то еще, обязательно будет.

— Спасибо, что вступился за меня, — хрипло поблагодарила я, подняв взгляд. Варасса ласково улыбнулся. — Перед Ганной. Я… не знаю, что на меня нашло. Будто бы я утратила возможность говорить.

— Я всегда буду на твоей стороне, — горячо заверил он, убрав с моего лба прядку волос. — Что бы ни случилось. Я всегда дам тебе время и силу.

— Вар, — я широко раскрыла глаза, смакуя его слова. — Ты будешь завтра со мной? — шепотом спросила я, хотя прекрасно знала ответ.

— Всегда, — принц серьезно кивнул, и взгляд его посуровел. — Что ты собираешься делать?

— Я… не знаю, Вар. Впервые в жизни, — честно призналась я, нахмурив брови. — Попытаюсь подкупить лекарей. Или начну умолять Ганну. Но я не допущу того, чтобы Асена завтра убили, — жестко отрезала я, и Варасса поджал губы, словно ворочал в голове какую-то свою мысль.

— Я — лекарь, Сильванна, — тихо напомнил он, многозначительно посмотрев на меня. Я застыла, судорожно обдумывая сказанное им.

— И ты можешь?.. — мой голос сорвался, и я притихла с широко раскрытыми глазами.

— Да. Я могу сам создать купол жизни вокруг… Асена, — имя моего бывшего возлюбленного сорвалось с губ Варассы ледяной каплей. — И поддерживать уровень магия столько, сколько нужно.

— О, Вар, — я уткнулась носом ему в грудь, обняв за широкую спину. — Спасибо. Спасибо тебе.

— Я все сделаю, — сокровенно пообещал он, но я расслышала в его голосе муку, от какой дрогнуло сердце.

Я понимала, что все мои слова и действия намекали на то, что у меня остались чувства к Асену. Я понимала, что не могла дать Вару определенность отношений сейчас, когда все трещало по швам. Я понимала, что причиняла ему немыслимую боль своими игрищами в перебежки.

— Завтра все станет иначе, — прошептала я и отстранилась.

Варасса не ответил. Молча кивнул и сел обратно за стол. Мы принялись за ужин в полнейшей тишине, которая изъедала изнутри. Мне так отчаянно хотелось сказать ему о том, что между нами все только началось, что ничего не закончится ни завтра, ни после пробуждения Асена. Мы будем вместе идти вперед, вместе взойдем на трон, чтобы осветить Миагеру. Впервые я подумала о том, что мне не нужно идти этой тропой в одиночку и уповать только на себя.

Я скользнула взглядом по сидевшему напротив Вару, по его рукам, обожженным горячей галькой, по его нахмуренному лицу и влажным волосам. Лик воина и душа лекаря, какое поразительное сочетание. И я была бесконечно горда, что именно Варасса стал моей истинной парой, частью моего сердца и моей жизни.

Он поймал мой взгляд, и на его лице отобразилось почти то же самое, что было на уме у меня. Я отложила в сторону ложку с совершенно обезоруживающей улыбкой, и, скинув с ног черевички, коснулась обнаженным носком его колена. Варасса с шумом втянул воздух через нос и прикрыл глаза. Я удовлетворенно хмыкнула, проведя пальцами выше, меж его бедер. В голову закралась мысль о том, чтобы послать и зимовницу, и настойку из рипы к бесу на рога, и просто насладиться телом моего мужчины.

Вар сдавленно зарычал, когда я прижала ступню к его паху. От осознания того, насколько он был уже возбужден, закружилась голова. Боги, боги. Я прикусила губу, собравшись совершить нечто необдуманное. Однако Варасса перехватил мою ногу, мягко отстранив. Я разочарованно нахмурилась.

— Здесь есть вода? — глухо уточнил принц, большими пальцами поглаживая мою оголенную кожу. Я неопределенно мотнула головой в сторону ширмы в другом углу комнаты. Вар вскочил на ноги, исчезнув в указанном направлении.

Судя по характерным звукам, он вздумал полоскать рот после еды. Я шумно вздохнула, и от нетерпения, казалось, грудь готова была разорваться. Нельзя, совершенно нельзя так сильно желать одного-единственного человека, чтобы до огня внутри, до пелены перед глазами. Я не Асена предала. Я предавала Варассу все те года, когда любила не его, и в этом заключалась моя ошибка.

Принц направлялся ко мне. Его губы слегка блестели от воды, а грудь тяжело вздымалась. Ткань штанов характерно оттягивалась, и каждый его шаг напоминал о том, что я самая прекрасная, самая желанная женщина для него. Одна такая. Я разомленно откинулась на спинку стула, чтобы взглянуть на Вара снизу вверх. Он остановился прямо передо мной, могучий, красивый, возбужденный. Мой.

— Хочешь, я, — принц положил ладонь на мою щеку, и в его глазах застыла робость. Я мягко улыбнулась, — доставлю тебе удовольствие?

— А зимовница? — я игриво скользнула пальцами вдоль его бедер и сжала ягодицы, подтянув ближе к себе.

— Для того, что я собираюсь сделать, она не понадобится, — почти невозмутимо заявил Варасса, а мои глаза заинтригованно сверкнули.

— Тогда — хочу, — выдохнула я, и в следующее мгновение он подхватил меня на руки с такой легкостью, словно я ничего не весила.

Мой удивленный вскрик потонул в поцелуе. Я обвила Варассу за шею, завладев его ртом без шанса на иное. Никто никогда до этих пор не поднимал меня на руки по причине моих пышных форм. Асен был куда изящнее и стройнее меня, поэтому не рисковал, но мне порой так сильно хотелось, чтобы ко мне относились, словно к драгоценности.

Я обхватила лицо Вара обеими руками, углубив поцелуй. Принц обнял меня крепче и раскрыл губы навстречу моим. Я не соврала Клео, я, и правда, рядом с Варассой чувствовала себя самой красивой на свете.

— Так и собираешься всю ночь держать меня на руках? — я отстранилась и, тяжело дыша, хмыкнула. Вар смотрел с неудержимой нежностью.

— Я буду носить тебя на руках всю жизнь, — клокочуще прошептал он, и я не удержала сиплого стона, снова прильнув к его теплым губам.

Наши поцелуи становились громче, несдержаннее. Я без малого вылизывала его рот изнутри, упиваясь этой любовью, которую дарил мне Варасса. Он же отдавал мне всего себя без остатка, держа в своих руках с трепетом и осторожностью. И у меня не было мыслей о собственном весе, не было дум по поводу образа холодной и сильной. Я просто хотела быть рядом с Варом самой собой, просто хотела любить его.

Любитьеголюбитьеголюбитьего.