Я мягко прервала поцелуй, чтобы заглянуть в темно-карие глаза. Мой мужчина, распаленный, жаждущий, смотрел на меня с мольбой. Я скользнула пальцами по его щекам, дотронулась до клыков и осторожно поддела подбородок, вынуждая поднять голову. Как я и предполагала, на шее тоже была пара родинок, под кадыком и ближе к ключицам. Я сглотнула, и всю меня пробрало огнем.
— И как же ты смел скрывать от меня подобную красоту? — прошептала я, приникнув губами к дернувшемуся кадыку. Варасса застонал.
— Больше никаких тайн, — сдавленно пообещал он. Я хищно улыбнулась, оставив кусачий поцелуй на его шее.
— Так уж и никаких? — эта фраза мало походила на вопрос для Вара. Я задавала его самой себе, заглядывая в свою душу, которая вся целиком состояла из страшных секретов.
— Я весь твой, — выдохнул принц, и я мигом утратила способность здраво мыслить.
Варасса шумно выдохнул и направился в сторону кровати с той уверенностью, какая присуща полководцам. Я не подчинялась ему, но доверяла так, как не доверяла еще никому. Связаны.
Он опустил меня на мягкие перины, а сам навис сверху, любуясь мной, как в последний раз. Я лежала, не шевелясь, и едва сдерживалась, чтобы не наброситься на него, не повалить на спину и не усесться сверху. Вар, видимо прочтя все мои намерения в моих глазах, мягко усмехнулся и осторожно скользнул губами по моей щеке к шее. Я сладко выдохнула и прикрыла глаза, запустив пальцы в его влажные волосы.
Мир замер. Замерла метель, тише стали трещать свечи и огонь в печи. А может мне все это казалось, пока я была оглушена внеземной лаской. Варасса целовал мое лицо и открытую шею трепетно, едва прикасаясь, не так, как я целовала его самого. Я прикусила губу, вслушиваясь в биение наших сердец. Они звучали в унисон.
— Ты так прекрасна, — тихо, едва слышно проговорил Вар, продолжая меня целовать. — Знаешь, мне кажется, что я влюбился в тебя в тот миг, когда увидел впервые в саду. Ты играла со своей волчицей и выглядела такой… настоящей. Княжна, про которую мне столько рассказывали, оказалась совершенно иной.
— И что же? — я провокационно выгнулась. — Будь я такой, как обо мне говорили, влюбился бы?
— Да, — Варасса даже не задумывался, прежде чем ответить. — Изменилась бы не ты, а мой взгляд на тебя. Но в любом случае я бы смотрел на тебя влюбленно.
— Ты никогда раньше не любил, Вар, — я вздохнула и отвернулась. — Почему же ты так уверен…?
— Любят не разумом, Сильва. Любят не за тем, чтобы мучиться от мыслей и домыслов. Любят, чтобы разделить жизнь и сердце, — он говорил тягуче и мягко, продолжая целовать и оглаживать мое тело. — Любят, чтобы стать сильнее — вместе.
— Я хотела тебя использовать, — упрямо напомнила я. — Насладиться пару ночей, а после бросить, оставить. И что бы ты делал, если бы…
Я осеклась, потому что пылкое признание чуть не слетело с моих губ. Вар поднял глаза в ожидании продолжения.
«И что бы ты делал, если бы я в тебя не влюбилась?»
Вслух сказать то же самое я не осмелилась, но, кажется, Варасса и без этого все понял. Шумно вздохнул и потянулся к моим губам, накрыв их нежным поцелуем.
— Продолжал бы любить тебя, — шепотом ответил он, чуть отстранившись. Я схватила его за плечо, притянув обратно к себе. — Потому что ты стоишь всех рисков, всех страхов, всех разочарований. Любить тебя — уже наивысшее в мире счастье, — Вар глядел на меня честно и преданно. — Я с детства смотрел на несчастного отца и даже помыслить не мог, что однажды смогу любить. Что однажды встречу часть своей души. Ты — моя душа, Сильва, — он выдохнул это в мои губы, и руна на моем плече отозвалась приятным теплом.
— А ты — моя, — словно зачарованная отозвалась я, заправив прядь его волос ему за ухо. Вар перехватил мою ладонь, прижавшись к ней губами.
Я знала, что такое любить, это правда, и я могла с уверенностью сказать: то, что я сейчас чувствовала к Варассе, не было любовью в привычном своем смысле. Мы не были любовниками, какими я нас видела в самом начале. Наша связь превратилась во что-то глубокое, но еще недостаточно сильное. Мы можем стать друзьями, если доверим друг другу свои самые тяжелые тайны. Мы можем стать союзниками, если оба встанем на сторону мира. Мы можем стать супругами, если дадим клятву. И мы можем стать возлюбленными, если я признаюсь в этом самой себе прямо сейчас.
Иногда самые важные люди приходят в нашу жизнь совершенно нежданно.
— Когда я приехала в Эголлу, то не собиралась с тобой даже разговаривать, — поделилась я, улыбнувшись. Варасса хмыкнул, вернувшись к своему занятию. — А сейчас я так хочу, чтобы ты перестал целовать меня с целомудрием девственника и уже сделал что-нибудь, — нетерпеливо прорычала я, вцепившись в волосы принца. Тот оторопел лишь на секунду, глядя в мои глаза, и тут же его губы растянулись в понимающей улыбке.
— Как пожелаешь, — шепнул он и резко отстранился. Оперся о кровать коленями и стянул расшитую красным рубаху через голову, обнажив торс.
Я обмерла, а Вар, оскалившись, приник губами к моей груди, целуя через ткань сарафана. Я не сдержала стона и выгнулась навстречу под его довольное урчание. Хитрец. Все-то он понимал, просто дразнился. Я ухмыльнулась, скользнув ладонями по его плечам. Варасса спустился поцелуями к животу, и я догадалась, что он собирался сделать. Сердце мое сладко сжалось, и я нетерпеливо потянула за завязки сарафана, намереваясь обнажиться.
— Целуй, — хрипло попросила я, спустив одежды до середины живота. Мягкая, полная грудь больше не была ничем прикрыта. — Целуй меня.
Вар шумно выдохнул, явно не готовый к подобному. Я хмыкнула и потянула его за руку, давала разрешение. Кому, если не ему одному?..
Его губы были горячими и влажными. Крохотные клычки едва ощутимо царапали кожу. Я закинула голову в беззвучном стоне, когда его ладонь сжала левую грудь, а язык очертил контуры правой. Обезумевшая нега. Я вонзила ногти в его спину, пока Варасса покрывал поцелуями мою разгоряченную кожу. Боги и богини! Я ахнула, закинув ноги на его поясницу и притянув к себе. Его твердый член прижался к моей промежности, и мы застонали в один голос.
— Вар, — до этих пор я даже не думала, что мой голос может звучать так… доверчиво.
Принц вскинулся и, оставив меж моих грудей горячий поцелуй, пересел к моим ногам. Я глядела на него из-под полуопущенных ресниц, совершенно распаленная, жаждущая. Варасса, ни на секунду не отрывая взгляда от моего лица, скользнул ладонями под мои юбки, очертив линию ступней, коленей, бедер. Я откинулась на подушки, нетерпеливо разведя ноги в стороны. Неосторожная мысль ослепила меня, и я шумно выдохнула, поймав Вару за руку.
— Ты… точно хочешь это делать? — мой голос дрожал от возбуждения, но я заставила себя собраться. Варасса удивленно вкинул брови.
— Да, — он ласково поцеловал мое колено, а после отерся о него щекой. — Я хочу видеть тебя счастливой каждый миг нашей жизни.
Нашей жизни.
Я не ответила. Молча улыбнулась, а сердце мое заходилось в исступленной нежности. Мой замечательный, любимый мужчина.
Вар, убедившись, что ответил на мой вопрос, двинулся ладонями выше, задирая не нужные сейчас юбки до самого живота. Я прикусила губу, чтобы не застонать лишь от вида его сосредоточенного лица. Не нужно говорить о том, что Варасса никогда прежде не касался женщины так, как собирался коснуться меня сейчас.
Он приник губами к внутренней стороне моего бедра, и я прикрыла глаза. Ночь горела, боги, она пылала костром моей души.
— Я люблю тебя, — Вар сказал это громко и четко так, что у меня поджались пальцы ног. Лежать перед ним обнаженной и слушать признания в любви — я склонна считать это сном.
Варасса прижался приоткрытыми губами к моей промежности, и в голове стало пусто и шумно. Кто-то застонал так громко, что этот стон был способен перебудить весь терем, и я не сразу поняла, что принадлежал он мне. Я зажала рот обеими ладонями, а Вар, воодушевленный реакцией, прошелся языком вдоль разгоряченной кожи. Меня подбросило, и принцу пришлось придержать меня за бедра.
