— Говоришь так, словно они драться собрались, — проворчала я, а сама мысленно согласилась. Клео была права. — Против меня князь не пойдет, — убежденно проговорила я, сжав плечо подруги. — Мы здесь всего на пару дней. Завтра же поговорю с купцом Урогом и купчихой Ганной… Как только мне удасться их убедить, вернемся в Эголлу.

— А тебе точно все это нужно, Виви? — осторожно спросила волчица, подсев ко мне. Я нахмурилась, не желая обговаривать одно и то же в тысячный раз. — Я серьезно, Виви. Я думала, ты определилась, думала, отпустила!

— Отпустила, — я мягко взяла ее за руку, глядя прямо в желтые глаза. — Мне понадобилось четыре бессонные ночи столько же дней, чтобы понять все, что я сейчас чувствую. Но здесь дело не в любви, Клео. Не в моем упрямстве. Я продолжаю любить Асена, это правда. Как друга, как часть своего прошлого. И я не могу просто так взять и все забыть. Я дала ему слово, Клео, что дождусь. Я свои обещания держу, — мои губы дрогнули в печальной улыбке, и оборотница остыла, обняв меня. — Я хочу с ним попрощаться, Клео. Хочу в последний раз посмотреть ему в глаза. Химера обещала помочь. Я уверена, она уже отыскала того чаровника, который сможет снять свое проклятие, и сейчас ждет, когда я выполню свою часть сделки. Я не могу все бросить, понимаешь?

— Да, — подруга тихо вздохнула, и ее магия стала покладистой и плавной, как потоки лесного ветра. — Прости меня. Я думала, ты до сих пор…

— Все в порядке. Я больше никого не буду мучать, — добавила таким тоном, которым обычно шутят. Клео недовольно фыркнула.

— Вот уж пожалуйста. Мы все будем премного благодарны. Ты уже сказала ему, а? — волчица хитро прищурилась, прижавшись к моему боку.

— О чем и кому? — я попыталась от нее отсесть.

— Варассе. О том, что его чувства взаимны. Он признался тебе в любви, а ты сбежала, — Клео вцепилась в рукав моего сарафана. — И не забудь, что ему тоже нужно рассказать о пророчестве и о нас с Агной. Они духовные братья, — подруга перешла на шепот, и мне пришлось посмотреть на нее. — Когда вернемся в Эголлу, я проведу вас лунными тропами.

— Ты же осознаешь, что вместе со всей оборотничьей чепухой мне придется рассказать о Южных Топях? — рыкнула я, вцепившись пальцами в свои волосы. — О том, кто я. Это опасно, Клео.

— Не опаснее конца света. Он — воин, Виви. Мужчина, который гораздо сильнее тебя. Ему все твои тайны как орешки, — волчица демонстративно клацнула зубами. — Одни его шрамы чего стоят, — она фыркнула, а я помрачнела еще сильнее. — Ты не сможешь оградить его от всего, — Клео поднялась на ноги и встала передо мной, обхватив мое лицо обеими руками. — Это-то ты понимаешь?

— Да.

— Если ты кому-то и можешь доверить свою ношу, то ему, Виви, — намного мягче добавила оборотница. — Нареченные всю жизнь рука об руку идут, защищают друг друга, поддерживают.

— Когда ты давала мне советы, касающиеся любовных дел, я думала, что это все ребячество. Прости, Клео. Мне нужно было слушать тебя внимательнее, — я улыбнулась.

— То-то же, — волчица кивнула, проследив за тем, как я поднялась с лавки и подошла к окну. — Я так рада за тебя, милая Виви, — вдруг призналась она, и от ее голоса тихого, сокровенного, стало тепло. — Когда я встретилась с Агной, то первое, о чем я попросила Луноликую, так это о таком же счастье и для тебя. Представляешь, каково это — знать, что на этой земле тебе уготовлен один-единственный человек, который ни на кого больше не глянет. Никогда. Он каждый день будет выбирать одну лишь тебя. И ты тоже.

— Это странно, — я обняла себя руками, глядя на то, как по ту сторону окна вился снег. Ночью быть метели. — В Асене мне многое не нравилось… его слишком праведные убеждения, его рвение к славе. Как он слишком громко говорил, когда дело доходило до Южных Топей, — я поморщилась, вспоминая. — И мне казалось, что я привыкну, что я сумею принять его видение мира… Он никогда не называл меня красивой, — я и сама удивилась тому, что осознала это лишь сейчас. — Он постоянно шутил, что ему досталась самая видная невеста в Красногорья, большегрудая и щекастая, но никогда не называл меня красивой. Боги, Клео, я не знаю, почему мне это стало так важно сейчас, — я шумно вздохнула, вцепившись в лоскутную занавеску. — Но Вар так смотрит на меня, словно видит не мои пышные формы, а душу, саму суть.

— Потому что так и есть, — Клео коснулась моей спины. — Это ты, Виви, вся целиком, и Варасса влюбился не в твое тело, он влюбился в тебя.

— Рядом с ним я чувствую себя красивой. Я никогда не была такой красивой, как в эти последние дни, — самозабвенно прошептала я, оглушенная собственными выводами. — И ему нравится, точно нравится, как я выгляжу.

— Без одежды? — уточнила Клео, тут же получив по руке. Расхохоталась. — Я пошутила, Виви! Ха-ха, какая ты смешная и влюбленная. Я так рада за тебя, — она поймала меня в объятия, и прижалась своим лбом к моему. — Так рада. Мне нравился Асен. Я была готова поверить, что он твой нареченный… но ты никогда не говорила, что тебя тревожит в нем, что не нравится. Ты все держала в себе. И я была так слепа, прости меня!

— Я и сама была слепа, милая Клео. И Варасса открыл мне глаза. Ты знаешь, я так восхищаюсь им, — я слегка отстранилась, чтобы посмотреть в волчьи глаза. — Он столько лет подвергал себя опасности, чтобы не становиться убийцей, столько лет противостоял Каланте, был верным самому себе. Мой смелый, мой отчаянный принц, — я любовно улыбнулась, и оборотница улыбнулась вместе со мной.

— Он тебе не расскажет пока что, но он спас Ее Величество Иданн тем днем, когда получил свои шрамы. Благодаря ему она смогла вернуться домой, и снова сражается за Аигогу. Твой нареченный — герой.

Я приоткрыла рот от неожиданности, а с улицы послышалось конское ржание. Прибыли.

Я не стала расспрашивать Клео о подробностях и о том, как она об этом узнала. Нетрудно догадаться, что у оборотницы есть свои маленькие (и большие) секреты. Я молча кивнула и снова повернулась к окну. Тяжелая темная ночь не давала разглядеть то, что происходило снаружи. Падающий снег давно уже превратился в маленькую завывающую буру, которая тушила наружные факелы. Даже огненная магия князя и княжича не могла противостоять природной силе. Но я чувствовала магию Варассы, потому была спокойна.

— Встречу его, — коротко бросила я скалящейся Клео, накинула на плечи шубу и выскочила прочь из опочивальни.

На пороге едва не столкнулась с Лелькой, которая несла в руках целую стопку разной одежды. Мамушка с причитанием отдала мне теплый меховой плащ и объявила, что остальное оставит в гостевой комнате. Я кивнула и побежала дальше, прижимая к груди теплый мех. Во мне взыграла какая-то невиданная глупость, и противостоять я ей не могла.

Снаружи меня с ног чуть не сбил снежный ветер. Я спрятали лицо в воротнике и сбежала с крыльца, пару раз чуть не поскользнувшись на лестнице. Сани с багажом разгружали воеводы из терема под командованием Зайана. Маришка суетилась рядом, хлопоча над моими сундуками. Нингаль направлялась в сторону терема. Спрятавшись от нее за резной балкой, я обогнула двор и пробралась к саням, возле которых стоял Варасса, кутаясь в свою смешную накидку, от которой пользы было меньше, чем от лысой овцы в начале осени.

— Замерзли, Ваше Высочество? — я бесшумно подкралась сзади, обняв его за спину. Вар обернулся, прижав меня к своей груди.

— Я никогда не видел так много снега, Сильва, — поделился он, и у меня сердце защемило от того, как восторженно звучал его голос. — Все белым-бело.

— Это ты еще утром не видел, когда солнце отражается о снег. Завтра погуляем, — решила я, накинув ему на плечи меховую накидку. — Пошли в терем, Вар, пока не началась буря.

— Еще немного, — неожиданно попросил он, уткнувшись носом в мои волосы. Я замерла. — Я очень давно не уезжал из Эголлы просто так. Не на войну, — его слова задели во мне что-то, и я шумно выдохнула, обвив его шею руками.

— Ты больше не Маут Гулам, Вар. Тебе не нужно быть на войне, — горячо зашептала я, опаляя дыханием его кожу. — Никогда, слышишь?