Ирма тут же накапала из флакона в стакан эликсира и подсунула мне соломинку.

– Эммет сделал мне предложение…

– Хвала богам! – дружно выдохнули подруги.

– Я смутилась и убежала, а внизу Нуаре схватил и поволок меня в часовню…

Дверь распахнулась и вошли Даэнир, Камилло и дон Меер, начальник Тайной канцелярии.

– Ну вот, я же говорил вам, ваше величество, они здесь.

– Сиделку уволить! Какого винтокрыла она оставила пациентку одну? Дженни!

– Что Дженни?! У меня подругу похищают посреди бала, а мне и узнать о ее самочувствии нельзя?! И вообще, не ори у постели больной!

Дженни порозовела. Знала за собой вину: не дело самой бегать в лечебницу, следовало фрейлину или лакея послать.

– Ее нужно допросить, – влез дон Меер.

– Я вам допрошу! Она еле дышит! Сами пролопоушили, да еще и пытались на Эммета свалить! Да если бы не маячок, она бы уже была Нуаре!

Я посмотрела на Ирму. Маячок? Ирма стрельнула глазами, показывая, что вокруг слишком много народа. Хорошо, мне спешить некуда, спать очень хочется.

В комнату ворвался целитель и разогнал сборище. Сонно моргая, я увидела, как он собирает конструкцию из лечебных артефактов над моей грудью.

– Вам покой нужен, вы едва не выгорели, донья, – осуждающе сказал целитель, заметив мой взгляд. – Повезло, что вы потеряли сознание раньше, чем предельно истощились стенки ядра. Там уже надрывы начали формироваться! Еще бы немного и схлопнулось!

Согласно моргнула. Да, мне очень повезло. С этой мыслью я и заснула.

Просыпаться второй раз было легче, голова не болела и ощущение сосущей пустоты внутри уменьшилось. Поморщившись, я потерла грудь и вздрогнула от ужаса, осознав, чего избежала. Я могла навсегда утратить магию! Сердце заколотилось, лоб взмок. Прикрыла глаза, приходя в себя.

– Попейте, – к губам подсунули поильник. – Восстанавливающий эликсир.

Сделала несколько глотков и открыла глаза. Молодая сиделка в косынке и фартуке убрала поильник и промокнула салфеткой испарину. Затем взялась за пульс.

– Все будет хорошо, резерв постепенно восстановится, – шепнула она.

– А какой сегодня день?

– Третье октября.

Что?! Как? Бал же был вчера. У меня же учеба! Академия! Ирма!

– К вам не велено никого пускать, вы были неделю в целительном сне, – пояснила сиделка, правильно поняв мой испуганный взгляд.

– Когда я смогу учиться?

– Донья, вам бы встать для начала! – девушка досадливо прицокнула языком. – Окрепнуть надо, сил набраться! Учеба никуда не убежит.

Очень хотелось возразить, но сил не было. Она права. Пока я слабее слепого котенка. Значит, буду набираться сил.

Нам начали в прошлом семестре читать основы целительства, но про истощение лекций не было. А у меня именно оно, судя по слабости, да еще и с надрывами стенок ядра. Не знаю, насколько это опасно, но явно ничего хорошего. Резерва и так чайная ложка, а если надрывы грубо зарубцуются, то он станет еще меньше. Нет, я этого не могу допустить.

Мелкая, тонкая, кропотливая работа – конек бытовиков. Буду цедить по капельке, просеивать ману и гонять эти капли по меридианам, как в детстве. Сейчас-то я понимаю и умею намного больше!

Вечером я отдыхала, распластавшись бескостной медузой по кровати. Целый день усилий не прошел даром, я просмотрела изнутри всю систему, нашла два засора и четыре надрыва периферических капилляров. Решила начать с них, на что-то более серьезное просто сил не хватит. Прочистить, залатать, продвинуться дальше.

Я лежала вся мокрая от усилий, сиделка меня дважды переодевала в сухое. Приходил маг-массажист, после сеанса мне стало значительно проще гонять крохи маны по каналам. Да и эликсиры, которыми меня поили, были очень действенные, с магической составляющей. Ну, так болеть по дворце или в общественной больнице, есть разница. Донна Буафло в академии так бы не суетилась вокруг, спихнула бы на Бьянку, а не восстановлюсь, значит, судьба такая.

– Целитель разрешил вам посещение родных на десять минут. Кого желаете видеть? – спросила сиделка.

– Ирму! Ирму Тиман! – тут же выпалила я.

– Э? – Удивилась сиделка. – Там ваши родные, жених…

– Роднее Ирмы у меня никого нет!

Сиделка только плечами пожала. Ирма вошла через минуту. Собранная, в строгом платье, с сумкой учебников и раскрытым конспектом в руке. Узнаю подругу, ни минуты зря не тратила, читала в коридоре.

– Выглядишь, как умертвие. Но относительно свежее, – сказала она, усаживаясь на стул. – Раньше как несвежее было.

Я только улыбнулась.

– Вчера были руны, ботаника и астрономия, – деловито начала Ирма, открыв блокнот. – Это ты нагонишь без труда, ничего нового не давали. Позавчера только лекции, минералогия, сопряжение потоков и бестиология. Это тебе Эммет объяснит лучше всякого лектора.

– Как он? – шепнула я, замирая от волнения.

– Дура влюбленная, одна штука, – ехидно прокомментировала Ирма. – Даэнир его чуть не убил за ротозейство.

Моего магистра убивать?! До свадьбы?! А что там с маячками, кстати? Я прищурилась.

Ирма заерзала и отвела глаза.

– Ну, ты же богатая невеста. Очень богатая. Желающих много, состояние одно. Я тебе по подолу пришила розетки со следилками. На каждые десять сантиметров. Бантик, розетка, бусинка-следилка. Мужикам нельзя доверять! Ни в чем и никогда! Особенно, когда речь идет о деньгах! Огромных деньгах. Как заметила, что тебя в зале нет, так и активировала.

– Спасибо, Ирма, – я сжала руку подруги. – Если бы не ты…

– Да ты и сама отлично справилась! – Ирма блеснула глазами. – Ты знаешь, кого вырубила «штопором»?

– Кого? – искренне изумилась. Я кого-то вырубила?

– Марка Холли!

– Брешешь! – Марк Холли, неудачливый ухажер Дженни, аспирант Воздуха, чьи знатные родители гнобили Дженни? Ах ты, пакость такая! Помнила я его смазливую морду, отлично помнила! Вот гаденыш!

– Вырубила, только шум стоял! – кивнула Ирма. – Никто не ожидал, зато тельце в отключке валялось. Гвардейцам только вязать и тащить осталось. Его, барона Нуаре, Фила, прочих родственников-уродственников. Дон Меер разбирается. Так, отставить, это фигня, женихом больше, женихом меньше, дело житейское… Сегодня была лекция по бытовой алхимии, по коллоидам, практика по бытовым плетениям и семинар по каллиграфии.

– Коллоиды[1]? – слово незнакомое.

– Салли, я тебе всю лекцию прочитаю. Про дисперсность, фазы состояния, размерность и все такое. Золь-гель, составление решеток с использованием магнитов, маны, нагревания, поляризации. Слушай. – Ирма зашелестела страницами. – Золь – смесь, где очень-очень мелкие частицы одного вещества «плавают» в другой среде. При этом среда может быть не только жидкой (тогда золь называют лиозолем), но и газообразной — тогда это уже аэрозоль (например, туман — это капельки воды в воздухе, а дым — твёрдые частицы в газе). А сами частицы бывают не просто мелкими, а невидимыми глазу.

В прошлом семестра мы моющие микстуры делали, где частицы видны невооружённым глазом и быстро оседают, и истинные растворы, где вещество растворено до молекул или ионов. Золь проверяется эффектом магистра Тиндаля: если пропустить через такой раствор луч света, сбоку будет виден светящийся конус, «дорожка света» – частицы рассеивают свет. В золях частицы не связаны жёсткой структурой – они свободно «плавают» и участвуют в хаотичном движении. Нагруженные чистящим заклинанием, они компактнее и эффективнее, чем растворы.

Со временем частицы могут укрупняться — этот процесс называют коагуляцией, и в результате система может превратиться в гель, студнеобразное состояние. Гель удобнее в применении и хранении…

– Донья! – вошла сиделка и возмущенно ахнула. – Время вышло! Больной нужен отдых!

А еще тетрадки, лекции, перо и чернила. Ха! Тоже ведь золь! Краситель, растворитель, связующее вещество, обеспечивающее прилипание к бумаге, сиккативы, ускоряющие высыхание, загустители, консерванты для равномерного нанесения и длительного хранения. А если ману цеплять на частицы, тогда чернилами можно магические клятвы фиксировать.