Ирма ничего не слышала, она любовалась своим кумиром. С мягкой мечтательной улыбкой смотрела, как шевелятся его губы.

А пираньи, оттоптавшись на графине Диакумбо, снова вспомнили о нас.

– Солейн, вы, выходит, из благородной семьи?

– Да, – коротко ответила я.

– И как вам столичная жизнь?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Мы учимся целыми днями и мало где бываем, нет времени.

– Вы бывали в обществе? – спросила дама с лорнетом, тетка Тизоле.

– Разве что в обществе Цехейма, но это было давно, – равнодушно ответила я. – Мы жили в деревне последние пять лет.

– Душенька, ну какое общество! Провинциальные помещики… это грубость и отсутствие манер. Донья Ирма, вы согласны? – сплетница Сусанна нацелилась на Ирму.

– С чем? Простите, я прослушала, – очнулась Ирма.

– Вы, кажется, занимались крестьянским трудом?

– Да, у нас большая ферма в Гедарефе, – спокойно ответила Ирма.

– Кони, куры, свиньи… блестящее общество! – зафыркали донны.

– Еще коровы, козы, овцы, гуси, утки и цесарки, – недоуменно перечислила Ирма, не понимая, чем не угодила благородному собранию сельская живность. – Если вы о птице и скотине. Гедареф благодатный край для земледелия и скотоводства. На соседней ферме хозяйствует дона Манси, ее сын сейчас ближайший приближенный к его величеству.

Фырканье прекратилось моментально.

– А с запада хозяйствуют Мар Абеши, известный темномагический род, – Ирма потупилась в тарелку. – Не знаю, достойное ли это общество с вашей точки зрения.

Намеревавшиеся посмеяться донны прикусили змеиные жала.

– Тогда уж лучше кони, – вставил с громким смехом нарядный дон. – После скандала Абеши долго не покажутся в столице. Его отовсюду выгнали! Говорят, он нищенствует.

Все заохали в преувеличенном ужасе. Да тут и магов-то нет, кроме нас! Что они себе позволяют?

– Магистр Мар Абеши был полностью оправдан. Ни к чему упоминать мага, труды которого вы даже оценить не в состоянии! – я ужасно разозлилась.

Ирма толкнула меня ногой под столом. Да, вывести на эмоции они и стремились. Но я не могу позволить, чтоб смеялись над талантливым человеком. И паучиха у него миленькая.

– Архимаг Ямбир считает Мар Абеши выдающимся ученым. Это ведь он вывел пушных пауков, которые сейчас так популярны, – упрямо сказала я.

– Ах, в самом деле! Я недавно приобрела лимонную хохлатую, это прелесть что такое! – тут же сказала сильно нарумяненная донна.

Разговор переключился на домашних питомцев, можно было выдохнуть.

Кофе для дам накрыли в гостиной, а мужчины удалились пить хандакское в курительную.

– Мне нужно серьезно с тобой поговорить, – подсела ко мне донна Эльгива.

– О вашем больном кузене?

– Это не шуточки, девочка! Речь идет об очень важном и неотложном деле!

– Слушаю, – равнодушно подняла я на нее глаза.

Гостьи разбрелись по огромной гостиной. Кто-то лакомился пирожными и сплетничал, кто-то разглядывал альбом гравюр и сплетничал, кто-то сидел у камина и самозабвенно сплетничал. Ирма стояла у окна и задумчиво смотрела в темнеющее окно. Две юные доньи оккупировали спинет в углу. Одна наигрывала мелодию, вторая начала петь что-то писклявое. Дамы с чашечками в руках внимали.

– Не здесь же! – оглянулась графиня. – Нам нужно поговорить наедине.

– Я никуда в вами не пойду и встречаться больше не намерена.

– Ты что, меня боишься? – ненатурально рассмеялась графиня. О да, она хотела бы видеть мой страх.

– Считаете, у меня нет оснований опасаться? Вдруг у вас переносной портал с собой, и вы меня похитить желаете?

– Ничего плохого бы с тобой не сделали! – слишком быстро ответила тетка.

Ну, не знаю, насколько нужно быть беззаботным и легкомысленным человеком, чтоб принять ее уверения за чистую монету после того, что случилось.

– Это и в твоих интересах! Ты потеряешь всё! – тетка с треском захлопнула костяной веер.

О чем она говорит? Мне есть что терять? Тем более, «всё». Все – это место в академии, а я за него зубами держаться буду! Не в ее власти меня отчислить.

– Или говорите яснее, или прекратите туманные намеки! Я вижу, что вам от меня что-то нужно. Нужно настолько, что вы готовы пойти на преступление и пошли на него. Всей семьей.

– Что ты говоришь, какое еще преступление! – шикнула тетка.

– Ментальное принуждение является серьезным преступлением! – нет, она что, всерьез считает, что я поверю в чушь про выплеск и случайность? Я там была, вообще-то, я не светская кумушка, которой можно наплести чего угодно. – Мне не о чем с вами говорить, ваше сиятельство.

– Подумала бы о сестре, – прищурилась тетка.

– Руперта взрослая и самостоятельная женщина, почему я должна о ней думать? – я только дернула плечом. – Мы никогда не были близки, мне безразлична ее судьба. За титул она заплатила здоровьем и красотой, но при чем тут я?

Возмущенная попытками манипулирования, я встала и вышла из гостиной. Плевать, что она хотела сказать.

В соседнем зале за двумя карточными столами шла игра. Из курительной раздавались взрывы смеха. Я прошлась по широкому коридору, завешанному фамильными портретами Цунхве. Вышла и постояла на балконе, вдохнув свежий воздух, напоенный сладким ароматом гиацинтов и нарциссов с большой клумбы внизу.

Не хочу больше тут находиться. Надо только позвать Ирму. Надеюсь, женишки позаботятся об экипаже? Ах, да! Я же хотела потрясти Фила, какого лысого ящера он решил вдруг объявить меня своей невестой? Не ради меня ведь.

– Тут никого нет, – на балкон вышли двое мужчин. Патриарх Цунхве и Леонард.

Я в своем темном платье прислонилась к стене дома за статуей, мне совершенно не хотелось попадаться им на глаза. Но они и не смотрели, усевшись в легкие плетеные кресла спиной ко мне.

– Лео, ты идиот, – заявил патриарх без обиняков.

Лео только шумно вздохнул.

– Если твои успехи в учебе были связаны с этой девкой, очень опрометчиво было променять ее на дешевых шлюх. Шлюх много, умниц мало.

– Она… умная, но такая дура! – хохотнул Лео. – Занудливая заучка.

– Смотри мне, я не желаю больше оплачивать твои пересдачи!

– Она вбила себе в голову, что спать можно только после свадьбы.

– И что тебя смущает? Заключим помолвку. Помолвку всегда можно расторгнуть, это совершенно не скажется на тебе. В разрыве всегда обвиняют девушку. Не думаю, что ты переживаешь за ее репутацию, – гадко захихикал дон Цунхве. – Но ты уверен, что это она? Не обскачет тебя твой дружок?

– Не обскачет. Сказано, минорат наследует младшая внучка. Слабосилок, бытовичка. Все сходится, речь идет об Ирме. Салли вообще не должно быть в академии с ее ничтожными искрами, ее и взяли-то только по требованию декана. Наверное, ублажила его ртом, – буркнул Лео.

Краска бросилась мне в лицо, в горле возник ком.

– А это неважно, своего она добилась. Поучился бы у нее целеустремленности! – проворчал старик. – Можно и прогнуться, чтоб получить желаемое.

– Я не сирота, чтоб просиживать всю молодость над учебниками, – фыркнул Лео. – В любом случае получу достойную должность с высоким окладом, а отличница Ирма будет мыть горшки в храмовом госпитале до самой старости.

– За защиту и помощь семьи ты мог бы вести себя ответственнее, и учиться получше, – сварливо заметил дед. – Раз уж нормального дара не унаследовал! К привилегиям еще и обязанности прилагаются!

– Деда, мне не составит никакого труда добиться нищей крестьяночки! – Фыркнул Лео. – От слова «свадьба» она дуреет, как и все прочие идиотки.

Я почувствовала, как у меня запламенели уши. Надеюсь, они не светятся в темноте. Разговор-то какой занятный! Я прижалась спиной еще плотнее к стене.

– Лео! – на балкон влетел Фил. – Салли нигде нет!

– Она была в музыкальном салоне. Пойдем, поищем, – Лео встал, и они с другом ушли.

– Дыши, девочка, тебе меня не обмануть, – сказал старик, не оборачиваясь. – Я все-таки придворный артефактор, чужое присутствие определять умею. И полог не стал ставить специально. Тебе полезно знать правду.