Я сгорела от стыда. Не знала, что нашу ауру настолько пристально изучают и ее состояние так бурно обсуждается.

– Это потому, что дуры! Мы с Филом согласны провести мастер-класс! – Лео обнял друга за плечи.

– Дуры не дуры, а пари выиграли! – напомнил Реми. – Признайте, что они лучшие и разойдемся уже!

– Да не надо нам от вас ничего! – Ирма гордо задрала подбородок. – Мы и так знаем, что лучшие, и доказали это!

Мы развернулись и гордо пошлепали в комнату. Заранее мы не стали покупать ни торт, ни жареные колбаски, чтоб не сглазить удачу. Сейчас оденемся и купим.

На носу Перелом года, многие разъедутся на каникулы, станет тихо в академии. Хоть отоспимся.

Ирма сказала, что домой не поедет, боится, что там отец ее живо под венец наладит. А у меня просто не было денег на дорогу, потому что я купила свою мечту – белые сапожки!

Немного не такие, как видела в мечтах, но очень близко к ней! Коротенькие, с меховым отворотом, на небольшом каблучке. Мне постоянно хотелось задрать юбку и любоваться на них.

– К Дженни обязательно забежать надо, похвастаться!

Дженни оценила наши пятерки, расцеловала нас и потащила на кухню пить чай. Толстая кухарка профессора Ямбира, донна Ливия, нас стала признавать после того, как мы втроем отчистили всю посуду. Где магией, где артефактами, где бытовым зельем. Она и новая так не блестела.

Мы высунули языки на плечо, но оно того стоило. Готовила донна Ливия действительно потрясающе, и без всякой магии! У нас кулинария начнется со второго семестра, но думаю, у нас будет получаться значительно хуже. Готовила она вроде бы самые элементарные вещи: голубцы, кабачковые оладьи или морковные котлеты, но это получалась чистая амброзия, а не еда!

Мы обзавелись толстыми блокнотами, чтоб записывать рецепты, донна Ливия не делала никакого секрета из своей готовки.

Например, морковку, грамм шестьсот, надо сварить, потолочь, кинуть кубик сливочного масла и вмешать четыре столовые ложки манной крупы. И оставить остывать и набухать. Посолить и посахарить, это раскроет вкус моркови. Только после того, как остынет, вбить яйцо. И сразу печь котлетки. Лепить мокрыми руками и обсыпать манкой.

Тесто такое нежное, что размазывается в ладонях, вот, надо быстро формировать кругленькие котлетки и сразу выкладывать на разогретую сковороду, в кипящее масло. Через пять минут перевернуть. Объедение! Нежнее и вкуснее я ничего не ела! Хотя, когда мы жили в Цехейме, мать устраивала званые вечера и к ним готовилась прорва деликатесов. Рядом они не лежали с морковкой и капустой из рук донны Ливии! А фаршированные яблоки с творогом, рисом, изюмом с орехами! Это облако на языке!

Профессор Ямбир уехал в отпуск, он заслужил отдых и махнул в Ванбад, на горячие источники. Он только рад, что уволился, потому что корона собирается ему отгрохать исследовательский центр. Совершенно новый, и он там будет главным.

Дженни сказала, что собирается в свое поместье на все праздники и Перелом года будет праздновать там. Она получила награду и теперь может начать восстанавливать дом родителей.

Лукаво улыбаясь, она протянула нам подарки: заколки, запонки и зажимы для галстука (студенческая форма включала широкий галстук цвета факультета). Ирме сердоликовый комплект, мне из рисунчатой яшмы. В запонках камушки являлись маленькими накопителями.

Я была счастлива. При моем крохотном резерве, когда начнутся серьезные занятия, не хватит маны на отработку практики, Фил злорадствовал не без оснований. Памятью и усидчивостью не возьмешь там, где требуется голая сила. Но это же стоит целое состояние!

– Ой, да ладно, мы же постоянно закупаем камни у ювелиров, – смутилась Дженни от наших бурных восторгов. – У профессора огромная скидка. Да ему ящик поделок бесплатно принесут, лишь бы стать его поставщиком. Эти гарнитуры обошлись мне совсем недорого. Откровенно говоря, накопители небольшие, для серьезных магов просто мусор. Комплект для ребенка, начинающего изучать магию. Да еще и мужской!

– А мы не серьезные маги, мы бытовики, нам это просто за счастье! Спасибо, Дженни! – я искренне обняла подругу.

– А для девочек тогда какие делают? – Ирма недоуменно разглядывала изящную заколку для волос.

Аристократы всегда отращивали длинные волосы. Так что мужские заколки, банты и подвески для кос никого не удивляли. Коротко стригутся только простолюдины, у них нет времени на прически и денег на средства ухода. Дженни как-то рассказала, что отрезала своему кузену хвост за хамские приставания. Шла из рукодельной с ножницами, а он прижал ее к стене. Мы всецело одобрили способ защиты.

– Поярче, попестрее, жемчуг, непременно золото, цитрин, топазы, – пожала плечами Дженни.

– Не надо попестрее, эти просто изумительные! И как раз под цвет факультета! – я нежно погладила желтовато-коричневую плашку с черными и красными разводами.

– Может быть, экселенц Веласко выпишет нам разрешение на новые мантии? Уверена, на складе они есть! – Глаза Ирмы горели.

Я поморщилась: она хотела быть красивой в глазах Лео. Чтоб он видел, что потерял, устыдился, раскаялся, и пришел к ней со стихами и букетом. С признанием. Как ей объяснить, что его слова ничего не значат?

– Для того, чтоб выдали новую мантию, надо не только отлично учиться. Учимся-то мы для себя. Надо еще для факультета что-то делать полезное. Играть в команде, вести научную работу, выступать на конференциях молодых магов.

Ирма душераздирающе вздохнула. У нас и так ни минутки свободной нет.

Мы даже гуляем строго по расписанию, чтоб уж совсем не закиснуть в академии. Пробегаем круг по Зеленой, по набережной и вверх по Горчичной, к академии. Шесть кварталов туда и шесть оттуда. Как раз достаточно, чтоб размять ноги и не успеть всерьез замерзнуть.

Мы пожелали Дженни хорошо доехать и скорее навести порядок в своем поместье.

– Ты заметила у нее брачный браслет? – задумчиво спросила Ирма. – Она его прятала под рукав, но он есть. А раньше она не носила ничего подобного.

Я совсем не заглядывала Дженни в рукава, поэтому ничего не могла ответить. Может, это простой браслет, из подарков профессору?

***

С Рупертой мы встретились совершенно случайно.

Я бежала в магазин канцелярских товаров за толстыми тетрадями к новому семестру, а она окликнула меня из проезжающего экипажа. Дверца кареты распахнулась, Ру поманила меня внутрь рукой в высокой зеленой замшевой перчатке.

Только плюхнувшись на сиденье, я присмотрелась к Ру. Одета она была дорого и богато, в пушистый синий бархат, куталась в меховую накидку, и радужные перья на шляпке стоили целое состояние.

Я чуть-чуть подняла теплую юбку, чтоб были видны мои белые сапожки. Пусть видит! Я не бедствую.

Ру откинула довольно плотную вуаль, и я охнула от неожиданности.

Два года назад Руперта была красавицей! Нам всем было далеко до нее! А сейчас…

Бледное лицо, бескровные губы, тусклые волосы, запавшие глаза. Она совершенно не выглядела счастливой супругой любящего мужа. Она была стройной, теперь же стала откровенно тощей.

– Ру, как же так? – спросила я жалостливо. – Ты болеешь?

– Что, ужасно выгляжу? – горько усмехнулась она. – Ладно врать, я же вижу себя каждый день в зеркале.

– Семейная жизнь не пошла тебе на пользу, – оставалось только гадать, что делает с ней ее муж, если она выглядит старше на десять лет.

– Семейная жизнь идет на пользу только мужчинам, потому что они пьют соки из женщин, – желчно сказала Ру, отворачиваясь.

– А почему тогда считается, что выйти замуж – первейшая задача каждой разумной девушки?

– Это придумали сами мужчины, чтоб обманывать дур. Потому что на самом деле без них жить просто прекрасно! Что ты делаешь в столице? – Ру сменила тему. – Приехала с маман за покупками к свадьбе?

– Я учусь в академии, – гордо сказала я.

– Ничего себе, – пробормотала Руперта. – Но ведь объявлена твоя свадьба!

Я вытаращила глаза.

– Какая свадьба? – пролепетала я.