Ирма, краснея, призналась, что для ее мамы признаком благополучия были кружевные многослойные подзоры для кровати, пирамида пуховых подушек и стеганое атласное вышитое покрывало. Без этого выйти замуж просто нельзя, свекровь запилит, что лентяйка и неумеха в снохи досталась.

Ирма тоже шила себе приданое, как без этого зимними вечерами? Где теперь все это добро? Сколько трудов впустую.

Зато теперь можно было пустить крючок по простому узору и только поддерживать тоненький поток управления. Отличная тренировка контроля и концентрации, особенно, если ты в этот момент читаешь историю или заучиваешь теоремы. А на толстенький поток у меня сил никогда не хватит, надо учиться пользоваться тем, что есть.

Если у Реми кувалда в руках, то у меня отмычка. Но пари я просто обязана выиграть!

– Если у Дженни сгорел дом и ее выгнала хозяйка, куда же она пошла? – Ирма прикусила губу.

Прошло две недели, а мы так ничего не узнали о подруге. Мы даже в храмовую больницу сходили, но Дженни там не обнаружили. Неизвестных пациенток двадцати лет со светлыми волосами им тоже не доставляли. Где искать еще, мы не знали. Вдруг она уехала в свой Уноа-Коэс, Яблочный край?

Посмотрели по карте, другой конец королевства. Или она к мужу подалась? Ситуация-то безвыходная. Я предложила поискать по тавернам, там всегда нужны подавальщицы и посудомойки, вдруг Дженни там скребет миски? Но таверн в столице-то сотни. Начать решили с Солнечной, там вся улица сплошь кафе, пекарни, бары и трактиры.

– Что после геометрии потоков?

– Введение в конструирование артефактов. Профессор Рамбальд Мун Ямбир, – Ирма провела пальцем по строке расписания. – Говорят, жуткий мозгоклюй и зануда.

– Наверное, хороший специалист? И не будет считать, что девушки магами не бывают?

Нам уже и такое встретилось, к сожалению. Неприятно было слышать от магистра по защитной магии о неполноценности женщин, как магов. Достижений у них нет, ничем они не прославились, и гениев среди них нет, пусть сидят дома и детей рожают, это единственное, на что они пригодны.

Хоть бы посмотрел, что девушек в обучение принимать стали только в начале царствования короля Роланда! Тогда отчаянная девица Я́нтра Наштроа́м остригла косы и поступила в академию с документами своего брата, пострадавшего на охоте. И три года считалась лучшим студентом, отставая только по физической подготовке. Тренер ее вычислил, но не выдал, потому что влюбился без памяти.

Всего двадцать лет назад это случилось!

Про нее книгу написали, и написали очень талантливо. Книга разлетелась по Кэллавейну и за рубежом, роман сразу на все языки перевели. Издатель только руки потирал от барышей. Оказалось, что автор тоже женщина, под мужским псевдонимом. О наболевшем писала, о выстраданном.

Король призвал обеих дам ко двору, дал долгую аудиенцию, а после нее разрешил одаренным девушкам учиться и занимать административные и хозяйственные, а также общественные должности.

Откуда гениям взяться? Если учиться не дозволяли, запечатывали высокоуровневых без разбора. Мужа ублажи, дом веди, детей роди и воспитывай, свекровь и другую родню обиходь, тут не до книг. Да и сейчас знатные семьи не так, чтоб очень охотно отпускали девушек на учебу. Скорее, чтоб поболтались по академии, где разгуливает огромное количество неженатых и одаренных молодых людей. Можно присмотреть жениха по сердцу.

Опять же, нравы среди магов свободные, пополнение резерва через постель очень популярно, дорвавшуюся до свободы девицу под каблук уже не загонишь. Ты на нее прикрикнешь, а она на тебя люстру обрушит. Или штаны подпалит. На правила хорошего тона и светские приличия магам плевать с горы Чирунду.

За сокрытие дара и укрывательство магов штрафы ввели. До двадцати искр еще на усмотрение главы семьи, а выше, извините, надо учить. Нечего ценный ресурс тратить. Королевству маги требуются.

Ирму вот отец тоже не хотел отправлять на учебу, она чуть ли не из-под венца сбежала. Ей мама помогла удрать.

Мы вошли в Главный лекционный зал.

Я его больше всех любила, он самый высокий, а скамьи амфитеатром спускаются, все отлично видно и слышно.

Ага, лекция общая для курса, вон целители в светло-зеленых мантиях, водники в синих, огневики в красных. Мало у нас воздушников, только две белые мантии мелькнули. Или они просто прогуливают, по своему обыкновению, самые легкомысленные и беззаботные из всех магов. Земельщики в горчичных мантиях не сильно от нас отличались, но у нас просто линялые тряпки, а у тех, кто на заказ шил, красивые оттенки каштана и шоколада. Ничего, подучимся, цвет восстановим.

Пестренько, радостно, посмотреть на зал приятно, особенно, когда солнечные лучи пробиваются сквозь стрельчатые витражные окна.

Служительница развешивала на доске таблицы. Развесила, выровняла, спустилась с кафедры и села скромно с края первого ряда с блокнотом.

Ирма вдруг толкнула меня в бок.

– Дженни!

Мы переглянулись и дружно поскакали к первому ряду. Я с радостным писком кинулась обниматься. Это действительно была наша Дженни, очень серьезная и деловитая, в серой накидке вспомогательного персонала академии.

– Я у профессора Ямбира ассистенткой сейчас работаю, – успела шепнуть Дженни.

На кафедру поднялся профессор.

Седой, осанистый мужчина в синей бархатной мантии с вышитым серебром воротником-стойкой и символом артефакторного факультета на груди. Циркуль, шестеренка и пружинка на синей ленте. Голос у него был густой, дикция отличной, он не читал с методички, не мямлил и не шептал, одно удовольствие слушать!

Лекция была первая, вводная, определение науки, цели и задачи изучения. Артефакторика неотделима от конструирования и материаловедения, науки, которая изучаетсвязь между составом, строением (структурой) и свойствами материалов, а также закономерности их изменений при различных внешних воздействиях (тепловом, механическом, химическом и разумеется, магическом), о правильном сочетании элементов, сопряжении потоков, соединение в артефакте элементов различной природы.

Профессор ходил по помосту и вещал, указывая указкой или подсвечивая нужные картинки и определения.

– Суровый какой! – выдохнула Ирма, когда магистр объявил перерыв.

– Суровый, да, – согласилась Дженни. – Но справедливый и любит, чтоб четко выполнялись все его указания. Ой, девочки, как я рада вас видеть!

Мы снова с писком обнялись.

– Дженни, куда же ты пропала! Мы тебя даже в госпитале искали! – я затеребила край ее униформы. – Хотели по трактирам спрашивать.

– Как куда? – удивилась подруга. – Меня же Лео к профессору отвел. Он что, не сказал?

Мы обменялись взглядами с Ирмой и потребовали подробностей. Ирма снова обиделась, я тоже не понимала, почему Лео нам ничего не сказал. Он же доброе дело сделал, тут бы как раз потребовать благодарности, а он вдруг промолчал. На него это совсем не похоже! Или просто решил оставить нас в неведении, чтоб мы нервничали? Магам нельзя нервничать. Или просто после дурацкого спора назло решил сделать? Или к профессору подлизаться, а до нас ему и дела не было?

Дженни рассказала, что по новому циркуляру, пришедшему в почтовое отделение, ее обязаны были уволить. Она же регистратор-сортировщик, им дар не нужен, хватит внимательности и аккуратности. Но циркуляр подписал отец аспиранта Холли. Он же магистр аэмоции, полковник-почтмейстер! Чтоб показать свою власть гордой девушке. Она недостойна им сапоги облизывать, пусть знает свое место.

Гордость при ней осталась, а должность уже нет.

А когда она вернулась домой, донна Паола ее выставила. Ей соседки всякого-разного наплели. Вот и пошла она с саквояжем искать, где поесть и переночевать. Налетела на Лео в потемках. Он ее повел к профессору, потому что слышал, как тот сетовал на то, что его ассистент получил распределение и уехал в Аруа-Дава. А ему нужен тот, кто не повлияет своей аурой на материалы при сборке, совершенно нейтральный, бездарный человек! Но аккуратный и честный, да еще и любящий магию.